Арморн — Сталь вместо заклинаний - Филин Глитч

— А если спросит?

— Не спросит. Он не знает, что такое нарезка, и не знает, что она возможна. Он увидит аркебузы и пушки, это уже перевернёт его картину мира. Не нужно переворачивать её дважды за один визит.

Олаф хмыкнул. Согласился.

Вечером я сидел в кабинете и считал.

Не стволы и не пули. Время.

Лор приедет через две с половиной недели. До его приезда нужно: закончить строительство второй печи (Серт обещает уложиться), подготовить жильё для шести человек (Олаф уже работает), написать учебную программу для артиллерийского расчёта, провести серию испытательных стрельб из нарезного прототипа, чтобы зафиксировать характеристики и выявить проблемы.

Нарезной ствол нужно было довести до состояния, когда я мог уверенно повторить результат. Один удачный выстрел на трёхстах шагах ничего не доказывал. Нужна была статистика: десять выстрелов, двадцать, пятьдесят. Разброс, средняя точка попадания, зависимость от ветра, поведение пули на разных дистанциях.

Пятьдесят выстрелов. Пятьдесят пуль, пятьдесят пороховых зарядов. Это было много по нашим меркам: каждый заряд стоил пороха, а порох стоил селитры, серы и угля.

Но экономить на испытаниях значило экономить на будущем.

Я открыл записную книжку и составил план испытаний. Десять серий по пять выстрелов. Первые три серии на ста шагах, для калибровки и проверки стабильности. Четвёртая-шестая на двухстах. Седьмая-девятая на трёхстах. Десятая на четырёхстах, если предыдущие покажут достаточную кучность.

Параллельно Бурт будет варьировать параметры пули: глубину полости, длину конуса, вес. Каждая серия с новой пулей. Фиксируем результаты, сравниваем, выбираем оптимальный вариант.

Системный подход. Научный метод. То, чего этот мир не знал и не умел.

Мор в Вальтергейме пытался воспроизвести мою технологию методом проб и ошибок. Слепые опыты. Засыпал порох в трубку, поджигал и смотрел, что произойдёт. Его люди получали ожоги, его мастерскую закрывали после взрывов, и он начинал заново. Без понимания физики, без знания химии, без модели, которая объясняла бы, почему порох ведёт себя так, а не иначе.

Он мог перебирать варианты годами и не найти ответа. Или мог наткнуться на него случайно. Вероятность первого была выше, но второе нельзя было исключить.

Я не мог контролировать его прогресс. Я мог контролировать только свой.

Стук в дверь. Тим.

— Барон, прибыл человек от Дорна. Подтверждает: барон Дорн будет послезавтра утром с тремя людьми.

— Хорошо. Подготовь гостевую комнату в донжоне и обед на шестерых.

— Шестерых?

— Дорн, его управляющий, я, Олаф, Крис и ты.

Тим моргнул.

— Я?

— Ты. Ты управлял баронством пять недель в моё отсутствие. Дорн должен знать, кто здесь держит оборону, когда меня нет.

Тим выпрямился. Не от похвалы, а от ответственности. Он уже научился отличать одно от другого.

— Понял, барон.

Он вышел. Я вернулся к записям.

На полях листа, рядом с планом испытаний, я написал: «Дорну показать гладкоствольные. Не нарезные. Дорн союзник, но нарезка стратегический секрет. Пока».

Потом зачеркнул «пока» и написал: «До тех пор, пока не буду уверен, что Дорн готов хранить этот секрет ценой жизни».

Доверие было валютой, которую нельзя было напечатать. Её можно было только заработать.

Март пришёл поздно вечером, когда я уже собирался гасить свечу. Он стучал тихо, два коротких удара, как всегда.

— Войдите.

Он вошёл и закрыл дверь. Лицо было серьёзным.

— Ещё одно донесение, — сказал он. — От другого человека. Не с западного тракта. Из Серой Броды.

— Из Серой Броды?

— Трактирщик, которому я плачу за наблюдательность. Простой договор: замечает что-то необычное, передаёт мне. Он заметил.

— Что?

— Вчера вечером в Серой Броде остановились двое. Приехали с юга, по тракту от Валлена. Одеты как путешественники, но лошади хорошие. Трактирщик слышал разговор за ужином, не весь, но кусок. Один из них спросил другого, цитирую: «Сколько стволов у него сейчас?» Второй ответил: «Больше тридцати, если верить Нильсу».

— Нильс.

— Трактирщик не знает никакого Нильса. Я тоже. Но это имя, и оно упоминалось в контексте подсчёта наших стволов.

— Описание?

— Один высокий, худой, бородатый. Второй среднего роста, темноволосый, без бороды. Уехали утром, направление: запад.

Запад. Снова запад. Все нити вели на запад, к Вальтергейму.

Нильс. Имя, которое я не знал. Человек, который знал, сколько у меня стволов. Это означало, что у Мора был ещё один источник информации, помимо мнимого торговца скобяными изделиями. Кто-то, кто видел стволы или слышал о них, и передавал сведения.

— Март, — сказал я, — нам нужен список всех людей, которые за последние три месяца имели доступ к информации о количестве стволов. Стрелки, литейщики, охрана, рабочие шахты. Все, кто мог видеть или слышать.

— Это длинный список.

— Знаю. Но Нильс в нём есть. Или человек, который говорит с Нильсом.

— Я составлю. И поговорю с Крисом. Он знает людей лучше меня.

— Осторожно. Не создавайте панику. Не допрос, а наблюдение.

— Понял.

Март ушёл. Я потушил свечу, но не лёг.

Стоял у окна и смотрел в темноту. Баронство спало. Фонарь у литейного навеса погас. Огонёк факела у ворот двигался: стрелок на ночном обходе.

Нильс.

Имя, которое не значило ничего и значило всё. Где-то среди моих людей, или рядом с ними, был человек, который считал стволы и передавал эту цифру людям, ехавшим на запад.

Рогера я отпустил сознательно. Мнимого торговца отследил Крис. Но Нильс, или тот, кто стоял за этим именем, работал тише. Не приезжал на лошади с герцогским тавром. Не задавал вопросов. Просто считал.

Тихая война. Мор учился. После Рогера, после торговца он перешёл к методам, которые сложнее обнаружить. Пассивное наблюдение. Подсчёт ресурсов. Картография производства.

Та же логика, которую я применял к нему через сеть Марта, только направленная в обратную сторону.

Я закрыл окно и лёг. Завтра нужно было делать вторую канавку на втором нарезном стволе (первый экспериментальный я решил оставить для испытаний, а второй готовить как образец для серии). Послезавтра приезжал Дорн. Через две с половиной недели Лор.

И где-то в Вальтергейме мастерская Мора снова открывалась после очередного взрыва, и его люди снова засыпали порох в бронзовую трубку, и снова не знали, что произойдёт.

Слепые опыты.

Разница между ними и мной была не в таланте, не в магии и не в деньгах. Разница была в методе. Они перебирали варианты вслепую. Я шёл по карте, которую нарисовали четыреста лет развития науки на планете, о которой этот мир не знал и не узнает.

Это преимущество было временным. Любое преимущество временно. Рано или поздно кто-нибудь из мастеров Мора догадается положить кусок эфирита рядом с порохом. Потом догадается вставить его в ствол. Потом найдёт способ закрепить. И