Арморн — Сталь вместо заклинаний - Филин Глитч

— С тремя?

— С двумя охранниками и управляющим. Управляющий новый, Дорн нанял его месяц назад. Бывший интендант из гарнизона на северной границе.

— Интендант. Человек, который умеет считать припасы и организовывать снабжение.

— Именно.

Дорн думал в правильном направлении. Военный союз без логистики был пустым обещанием. Если Дорн нанимал интенданта, значит, он готовился к тому, что союз потребует реальных поставок: пороха, свинца, провианта, фуража. И он хотел, чтобы его управляющий увидел мою систему лично.

— Хорошо, — сказал я. — Примем.

— Ещё одно. Не от моего человека, а от меня лично.

— Слушаю.

— Горный мастер. Я нашёл кандидата.

Я выпрямился.

— Где?

— В Серой Броде. Точнее, через Серую Броду. Зовут Эверт. Пятьдесят два года, двадцать восемь из них провёл в рудниках. Последние пять лет работал на медном карьере барона Кирша, к югу от Серой Броды. Карьер закрылся в прошлом году, жила истощилась. Эверт с тех пор перебивается случайной работой. Жена, двое взрослых сыновей, оба ушли на север.

— Почему не нанялся на другой рудник?

— Два причины. Первая: ближайший работающий рудник в четырёх днях пути, на землях герцога Фальца. Эверт не хочет уезжать так далеко от жены. Вторая: у него повреждена левая рука. Три пальца не сгибаются. Старая травма, обвал десять лет назад. Он может руководить работами, но сам кирку держать не может.

— Три пальца не сгибаются, — повторил я. — Мне не нужно, чтобы он держал кирку. Мне нужно, чтобы он знал, где крепить, как вести проходку и когда остановиться.

— Я так и подумал. Поговорил с ним. Осторожно, без деталей. Сказал, что барон ищет человека, который разбирается в горном деле. Эверт заинтересовался. Спросил, что за руда. Я сказал, что барон объяснит лично.

— Правильно. Когда он может приехать?

— Хоть завтра. Работы у него нет, жена не против. Условие одно: жильё и стабильная плата. Он не жадный, но хочет знать, что не останется на улице через месяц.

— Жильё найдём. Плата будет. Март, привезите его послезавтра. Я хочу поговорить с ним до приезда Дорна.

— Понял.

Март встал, кивнул и вышел. Я остался за столом.

Горный мастер. Один из пунктов списка, написанного на перевале. Теперь он переходил из категории «нужно искать» в категорию «нужно проверить». Если Эверт окажется тем, кем его описал Март, шахта получит руководителя, который знает своё дело. Третий ярус станет возможным. Больше эфирита означало больше стволов, больше стволов означало больше вооружённых стрелков, а больше стрелков означало... что именно?

Безопасность? Да. Но не только.

Я посмотрел на стену кабинета, где висел график на три недели. Первая строка была вычеркнута: впайка эфирита шла с опережением. Вторая строка, строительство печи, была на графике. Третья, подготовка жилья для Лора, тоже.

Вопрос, который я откладывал с момента возвращения, был не в графике. Он был за его пределами. Что делать, когда Мор решит проблему стабилизации? Когда у него появится свой порох, свои стволы, своя литейная линия? Пусть через полгода, пусть через год. Что тогда?

Ответ был один. К тому моменту у меня должно быть то, чего у него нет. Следующее поколение. Шаг вперёд, который он снова не сможет повторить.

Нарезка.

Мысль о нарезных стволах сидела в голове с первого дня, когда я отлил первую бронзовую аркебузу. Виктор Громов знал, что гладкий ствол был компромиссом. Пуля, выпущенная из гладкого канала, летела прямо только первые пятьдесят шагов. Дальше начинались случайности: неравномерное обтекание, боковой ветер, несимметричная форма самой пули. На ста шагах разброс составлял локоть. На двухстах попасть в человека можно было только случайно.

Нарезка решала эту проблему. Винтовые канавки внутри ствола заставляли пулю вращаться вокруг продольной оси, и гироскопический эффект стабилизировал полёт. Та же пуля, выпущенная из нарезного ствола, летела прямо на триста шагов и сохраняла убойную силу на пятистах.

Но нарезка требовала двух вещей, которых у меня пока не было: подходящей пули и способа нарезать канавки.

Круглая свинцовая пуля для нарезного ствола не годилась. Она не цеплялась за нарезы, проскальзывала и летела так же криво, как из гладкого канала. Нужна была коническая пуля, удлинённая, с мягкой юбкой, которая расширялась от давления пороховых газов и врезалась в нарезы. Пуля Минье, если пользоваться земной терминологией.

Отлить такую пулю было несложно. Форма простая: конус с полой задней частью. Свинец мягкий, льётся при низкой температуре. Литейная форма из двух половинок с каналом для заливки. Хорст мог освоить это за день.

Нарезать канавки в стволе было сложнее. На Земле для этого использовали нарезной станок с протяжкой: стальной стержень с резцами, который медленно протягивали через ствол, делая по одной канавке за проход. Четыре канавки, четыре прохода, каждый с поворотом на точно рассчитанный угол.

Станка у меня не было. Стали для резцов тоже.

Но у меня был дар.

Я мог нарезать канавки тем же способом, которым прокладывал каналы в первых железных стволах: манипуляцией структуры на молекулярном уровне. Не вырезать бронзу, а реструктурировать её, формируя углубления нужной глубины и нужного шага прямо в стенке канала.

Теория была простой. Практика требовала точности, которой я пока не проверял.

Я достал из ящика стола чистый лист. Перо, чернила. Начал чертить.

Сечение ствола: круг. Внутренний диаметр: три четверти дюйма, как у текущих аркебуз. Четыре нареза, глубиной в двадцатую часть линии. Шаг нарезки: полный оборот за тридцать дюймов длины ствола. Это давало пуле достаточную угловую скорость для стабилизации, но не создавало избыточного трения.

Пуля: конус с цилиндрическим основанием. Длина в два калибра. Полость сзади, глубиной в треть длины пули. При выстреле пороховые газы входят в полость, расширяют юбку, юбка врезается в нарезы, пуля получает вращение.

Я рисовал долго. Стемнело, и я зажёг свечу. Чертёж занял два листа: общий вид, сечение ствола с нарезами, профиль пули, развёртка нарезов. Внизу записал расчёты: начальная скорость пули, скорость вращения, предполагаемый эффективный радиус стрельбы.

Триста шагов. Это было консервативной оценкой. На Земле штуцеры с похожими параметрами били на четыреста и дальше.

Триста шагов. Втрое дальше, чем мог достать любой боевой маг заклинанием. В пять раз дальше, чем мог поставить щит даже сильный щитовик. Стрелок с нарезной аркебузой мог убить мага, которого маг даже не видел.

Я отложил перо и потёр глаза. Свеча догорала, за окном была темнота.

Это был чертёж. Не оружие. До оружия нужно было пройти путь, который на Земле занял двести лет, от первых опытов с витыми канавками в