Арморн — Сталь вместо заклинаний - Филин Глитч

class="p1">Я посмотрел на площадку. Серт выбрал правильно. Грунт ровный, от ветра закрыт склоном холма, до склада с порохом достаточно далеко, чтобы искра не стала проблемой.

— Начинаем послезавтра, — сказал я. — Завтра размечаем площадку и готовим материалы. Бурт, сколько у нас камня?

— На фундамент хватит. Кирпич нужно заказать. Или делать самим.

— Март.

— Что Март? — спросил Бурт.

— Март найдёт кирпич. Это его работа. Я поговорю с ним сегодня.

К Графу Черро я зашёл после обеда.

Он сидел у окна, как всегда. Та же гостевая комната в донжоне: кровать, стол, стул, окно, выходящее на восток. Дверь не запиралась снаружи, но у лестницы постоянно дежурил один из стрелков Криса.

Граф повернулся, когда я вошёл.

Он изменился за эти пять недель. Похудел. Серебряная борода, которая раньше была аккуратно подстрижена, теперь отросла и стала неровной. Тёмные глаза остались прежними: внимательные, оценивающие.

— Барон. — Он не встал. — Вернулись.

— Вернулся.

— Как столица?

Я сел напротив.

— Столица в порядке. Ваши документы переданы казначейству.

Он кивнул медленно.

— Все восемнадцать?

— Шесть. Остальные двенадцать в надёжном месте.

Он обдумал это. Я видел, как работала его голова: шесть документов у казначея означали, что дело открыто, но не все козыри выложены. Двенадцать в запасе означали, что я контролирую информацию. Что я не отдал всё сразу. Что торг ещё возможен.

— Мор знает? — спросил он.

— Мор знает, что документы существуют. Не знает, какие именно переданы и какие остались.

— Хорошо, — сказал Граф. Это «хорошо» относилось не к моему решению, а к его собственной оценке ситуации: если бы все восемнадцать были у казначея, его ценность как свидетеля упала бы до нуля.

— Граф, — сказал я, — суд будет. Королевский трибунал. Когда именно, я пока не знаю. Экспертиза документов занимает время. Но суд будет.

— Я готов, — ответил он.

— Вам что-нибудь нужно?

Он посмотрел в окно. Потом обратно на меня.

— Бритву. И книгу, если можно. Любую. Пять недель без чтения утомительнее, чем без свободы.

Я встал.

— Бритву принесут. Книг у меня немного, но что-нибудь найду.

— Благодарю.

Я вышел. На лестнице стоял стрелок. Молодой парень, из тех, кого Тим обучил за последние месяцы. Аркебуза за спиной, лицо серьёзное.

— Как он? — спросил я.

— Тихий. Ест, сидит у окна. Иногда разговаривает сам с собой. Тихо, слов не разобрать.

— Продолжайте как раньше. Если попросит бритву, дайте. Под присмотром.

— Понял.

Март нашёл меня у колодца перед ужином.

Он успел переодеться в дорожное, и по его виду можно было определить, что он уже побывал в Серой Броде и вернулся. Расстояние туда и обратно занимало часа четыре верхом, и Март потратил на дело ровно столько, сколько нужно.

— Три вещи, — сказал он, присаживаясь на край колодца. — Первое: кирпич. В Серой Броде есть мастер, который держит запас. Четыреста штук на складе, ещё столько же может обжечь за неделю. Цена нормальная, я договорился.

— Когда доставка?

— Через три дня. Телегой, его людьми, до наших ворот. Дорого не возьмёт: ему нужны постоянные заказы, а не разовая продажа.

— Хорошо. Второе?

— Дорн. Барон Дорн, — уточнил Март. — Его человек ждал меня в Серой Броде. Передал записку.

Он протянул мне сложенный лист. Я развернул. Почерк Дорна был крупный, разборчивый, без украшений: почерк человека, который не тратит чернила на красоту.

«Арморн. Рад, что вернулся. Замок Черро под моим контролем. Двенадцать человек стоят постоянно, без происшествий. Мор тих, но два его курьера проехали через мою территорию на прошлой неделе. Ехали в сторону Аркенбурга. Не задерживал: формального повода нет. Записал маршрут и время. Жду встречи, когда будет удобно. Дорн».

Два курьера Мора, едущие к столице. Это могло быть чем угодно: обычная корреспонденция, доклады агентов, запросы в канцелярию. Но в контексте того, что Рост уже был у Мора, а мнимый торговец скобяными изделиями объезжал моё баронство на лошади с герцогским тавром, это складывалось в картину активных действий.

— Что за курьеры?

— Дорн не уточняет. Записал маршрут и время, как написал. Он осторожный.

— Передайте Дорну, что я хочу встретиться через неделю. У нас или у него, как ему удобнее.

— Понял. — Март помедлил. — Третье.

— Слушаю.

— Мой торговец на западном тракте прислал первое сообщение. Через извозчика, которого он знает. Короткое, но интересное.

Март достал из кармана ещё один лист. Меньше, неровно оборванный. Написано мелко, торопливо.

«В Вальтергейме новая литейная мастерская. Закрытая, за стенами замка. Три повозки с рудой за последнюю неделю. Охрана удвоена. Приезжал человек из Гильдии, молодой, тёмные волосы. Пробыл два дня, уехал».

Молодой, тёмные волосы, из Гильдии. Рост.

Я перечитал.

Новая литейная мастерская за стенами замка Мора. Три повозки с рудой. Руда могла быть обычной медной или оловянной. Или не обычной.

— Март, уточните у вашего человека: какая руда? Если он может определить, пусть опишет цвет, вес, как выглядит. Если не может, пусть узнает, откуда везут.

— Передам.

— И ещё. Этот человек из Гильдии, который приезжал. Может ваш торговец узнать, с кем он встречался, кроме Мора?

— Это сложнее. Мой человек видит то, что видно снаружи. Внутрь замка он не ходит.

— Понимаю. Пусть делает, что может.

Март кивнул и ушёл.

Я остался у колодца. Вечернее солнце садилось за холмом, и тени вытянулись до самых ворот. Из литейного навеса доносился стук: Бурт проверял формы. С дальнего поля, из-за холма, слышались приглушённые хлопки: Тим проводил вечернюю стрельбу с кем-то из новичков.

Обычный вечер в баронстве Валье.

Если не считать разведчика Мора, который был здесь неделю назад. Если не считать литейной мастерской за стенами Вальтергейма. Если не считать Роста, который теперь консультировал маршала королевства по вопросам, о которых маршалу знать не следовало.

Полгода. Крейн и Хельм дали мне полгода. Мор давал меньше.

Вечером я спустился в шахту.

Это было первое, что я хотел сделать, когда вернулся, но отложил ради отчётов и разговоров. Теперь, когда информационный поток был обработан и задачи распределены, я мог заняться тем, что понимал лучше всего.

Шахта не изменилась. Те же деревянные крепления на входе, тот же запах сырого камня и земли. На первом ярусе работали двое: долбили породу, складывали в корзины. Увидели меня, кивнули, продолжили работать. Здесь к моим визитам привыкли.

Второй ярус. Ступени, вырубленные в граните. Факел в левой руке, правая свободна.

Я дошёл до забоя, который расширили за время моего отсутствия. Тим говорил правду: новая прожилка шла вправо от основного пласта, тоньше, но с более чистым эфиритом. Синие кристаллы в породе светились слабым, ровным светом, который не зависел от факела. Эфирит перерабатывал эфирный фон, как живой