Арморн — Сталь вместо заклинаний - Филин Глитч

Она вышла. Олаф закрыл дверь за ней и встал рядом.

— Весёлая женщина, — сказал он.

— Она не весёлая. Она точная.

— Это хуже, — ответил Олаф.

Следующий день я провёл за двумя делами.

Первое — встреча с Лором на плацу. Мы разобрали пушку при нём. Серт объяснял устройство ствола, Бурт показывал лафет, я рассказывал про эфиритовые вставки, не вдаваясь в процесс впайки. Лор слушал, задавал вопросы и записывал в маленькую записную книжку, которую носил за голенищем.

Он задал один вопрос, который меня остановил.

— Если пушка пробивает каменную стену, значит ли это, что стены больше не нужны?

Это был вопрос, который Виктор Громов задал бы на полигоне НИИ «Прометей».

— Нет, — ответил я. — Стены нужны. Но они должны стать другими. Толще. С земляными насыпями. С углами, которые рикошетируют ядра, а не принимают их лобовой кладкой. Крепостное строительство не исчезнет, оно изменится.

— А что нужно для того, чтобы это понять? — спросил Лор.

— Время и несколько разрушенных стен.

— Дорогое образование.

— Самое дорогое. Но дешевле проигранной войны.

Лор закрыл книжку.

— Мне здесь нравится, — сказал он без видимой связи. — Я имею в виду, мне нравится то, что вы говорите. Не «как выиграть бой». А «как изменить правила, по которым бои ведутся». Никто в армии так не разговаривает.

— Потому что в армии за это не платят.

— Верно. — Лор усмехнулся, и это была первая эмоция, которую я увидел на его рябом лице за два дня. — Пока не платят.

Второе дело было проще. Я написал три письма.

Крису — с инструкциями по подготовке к приёму Лора и его людей. Без подробностей, только: «Через месяц прибудет офицер с малой группой. Разместить как гостей. Обеспечить охрану периметра. Подробности при встрече».

Тиму — с просьбой подготовить отчёт о состоянии дел в баронстве за время моего отсутствия. Список вопросов: запасы пороха, количество готовых стволов, состояние шахты, здоровье людей, происшествия.

Дорну — короткое сообщение: «Результат положительный. Корона на нашей стороне. Подробности при встрече. Будьте внимательны к любым передвижениям людей Мора на западных границах».

Март забрал письма и ушёл. У него были свои каналы: торговцы, извозчики, почтовые станции. Письмо к Крису дойдёт за пять дней. К Дорну — за три. Тиму — вместе с письмом Крису, одним маршрутом.

В последний вечер перед отъездом я сидел за столом и перечитывал свои записи.

Листы с расчётами. Набросок Серта по печам. Записная книжка с пометками: «Рост — Мор —?», «Хельм: ревизия 6 мес.», «Велль: селитра + мастера», «Лор: месяц, 5 чел., через 3 нед.»

Я перевернул страницу и написал список того, что нужно было сделать по возвращении.

Вторая печь. Расширение литейного участка по схеме Серта. Увеличение добычи эфирита. Подготовка к приезду Лора. Отчёт инспектору по первому кварталу. Передача двадцати процентов эфирита в Серый Брод. Укрепление шахты. Набор людей.

Список занял полстраницы. Я посмотрел на него и дописал внизу: «Металлический лафет. Противооткатный механизм. Начать проектирование».

Потом подумал и добавил: «Нарезка. Исследовать возможность нарезных канавок в стволе. Вращение снаряда = точность».

Это был следующий шаг. На Земле переход от гладкоствольных к нарезным орудиям занял столетия. Здесь, с моим даром, я мог попробовать сократить этот путь. Эфиритовая вставка стабилизировала горение пороха. Нарезка стабилизировала полёт снаряда. Два стабилизатора, работающих вместе, давали качественно иной результат.

Но это требовало экспериментов. Много экспериментов. А эксперименты требовали времени, материалов и тишины.

Тишину обеспечить будет сложнее всего.

Олаф вошёл.

— Телеги загружены. Выезжаем на рассвете. Серт проверил ось.

— Ось в порядке?

— Серт говорит, звук нормальный. Я верю Серту. — Олаф помолчал. — Март нашёл попутный обоз до Серого Брода. Шерстяные купцы, семь телег. Безопаснее ехать с ними.

— Через перевал?

— Через перевал. Пять дней, если погода не испортится.

— Хорошо.

Олаф посмотрел на мои записи.

— Длинный список.

— Длинный.

— Раньше ваши списки были короче.

— Раньше задача была проще. Выжить. Потом защититься. Теперь задача другая.

— Какая?

Я откинулся на стуле.

— Построить. Не оружие, не стену, не печь. Систему, которая работает без меня. Потому что если всё зависит от одного человека, достаточно убрать этого человека, чтобы всё остановилось.

Олаф стоял у двери. Его лицо было в тени, бельмо на левом глазу поблёскивало в свете свечи.

— Вы думаете, что вас попытаются убрать?

— Я думаю, что Мор думает рационально. Рост привёз ему информацию. Мор знает, что корона на моей стороне. Знает, что документы о его измене у казначея. Знает, что у меня пушка. У него сужается пространство для манёвра. Люди с сужающимся пространством делают резкие ходы.

— Какие?

— Не знаю. Если бы знал, это был бы не резкий ход.

Олаф обдумал это. Кивнул.

— Я удвою караулы, когда вернёмся.

— Хорошо.

— И поговорю с Крисом. У него есть чутьё на людей. Если Мор пришлёт кого-то, Крис заметит.

— Крис заметит если это будет наёмник. Если Мор пришлёт кого-то умнее наёмника, нам нужен другой подход.

— Какой?

— Информация. Нам нужны свои люди на западном тракте. Кто-то, кто будет знать, когда из герцогства выезжают группы. Торговцы, трактирщики, конюхи на почтовых станциях.

— Это работа Марта, — сказал Олаф.

— Это работа Марта. Я поговорю с ним завтра, в дороге.

Олаф развернулся к двери.

— Олаф.

— М?

— Спасибо, что изучили карниз.

Олаф посмотрел на меня через плечо.

— Не пригодился.

— В этот раз.

— В этот раз, — согласился он и вышел.

На рассвете мы выехали из Аркенбурга через южные ворота.

Две телеги: на первой Бурт и Серт с инструментами, на второй Март с товаром, который он закупил на остатках ярмарки, потому что Март не мог проехать мимо хорошей сделки, даже если ехал с демонстрации пушки перед королём. Олаф верхом, я рядом. Пушку оставили на складе во дворце по распоряжению Берта: она понадобится для второго показа, который Вейн планировал для командования гарнизона.

Утро было холодным. Осень уже перешла ту границу, за которой тепло перестаёт быть привычным и становится подарком. Дыхание паром висело в воздухе.

Обоз шерстяных купцов ждал за южными воротами. Семь телег, гружённых тюками, двенадцать человек охраны, старший — бородатый мужик по имени Горн, который разговаривал мало и смотрел по сторонам постоянно. Толковый конвойный.

Март переговорил с ним за минуту. Мы пристроились в хвост обоза.

Город оставался позади. Стены Аркенбурга в утреннем тумане казались серыми и плоскими, как нарисованные. Башни угадывались, но не были видны чётко. Дым поднимался от тысячи печей прямыми столбами в безветренном воздухе.

— Красивый город, — сказал Бурт, обернувшись.

— Вам понравилось?

— Стены хорошие. Мастерские большие. Народу много. — Он подумал. — Но