Арморн — Сталь вместо заклинаний - Филин Глитч

— Спи, Серт.

— Сплю, — ответил Серт. — Но подкова ослабла.

Олаф, стоявший у края скального выступа, беззвучно усмехнулся.

Я закрыл глаза окончательно.

Домой.

Глава 11:

Возвращение

Баронство Валье показалось из-за поворота на пятый день пути, ближе к полудню.

Я узнал его сначала по запаху. Дым литейной печи имел характерный привкус, который нельзя было спутать: горячая бронза, древесный уголь и тот слабый, почти неуловимый кисловатый оттенок, который давал эфирит при нагревании. Ветер дул с востока, от шахты, и нёс этот запах за три четверти мили.

Потом показались стены. Не стены замка, конечно. У баронства Валье не было замка в привычном понимании. Была усадьба на холме, обнесённая каменной оградой в рост человека, с донжоном, хозяйственными постройками и воротами, которые Крис укрепил ещё до моего отъезда. За оградой, ниже по склону, стояли мастерские, навес литейного участка и сарай, который мы переделали под склад пороха.

Пять недель. Немного по меркам большой политики. Много по меркам производства, которое зависит от каждого дня.

Олаф ехал рядом, чуть впереди. Он увидел усадьбу раньше меня и ничего не сказал, только выпрямился в седле. Его лицо не изменилось, но бельмо на левом глазу перестало щуриться — верный признак того, что он расслабился.

— Ворота открыты, — сказал он через минуту.

Я посмотрел. Ворота были открыты, и у левой створки стоял человек. На расстоянии я не мог разобрать лица, но осанку узнал сразу: прямая спина, ноги расставлены чуть шире обычного, руки за спиной. Крис.

— Нас ждут, — сказал Март с телеги. — Письмо дошло.

— Письмо дошло, — подтвердил я.

Мы спустились по дороге, обогнули шерстяной обоз, который сворачивал к Серой Броде, и через десять минут были у ворот.

Крис шагнул навстречу. Поклонился коротко, как кланяются военные, и сразу заговорил:

— Барон. Баронство в порядке. Происшествий, требующих доклада, два. Отчёт у Тима, он ждёт в кабинете. — Он посмотрел на телеги. — Где пушка?

— Осталась в столице.

Крис моргнул. Это было единственное проявление удивления, которое я у него видел.

— Король оставил для повторной демонстрации перед гарнизонным командованием, — пояснил я. — Мы получим её обратно. Или не получим, если корона решит использовать этот экземпляр для обучения собственных расчётов. В любом случае у нас есть ещё две.

— Две, — повторил Крис. — И четырнадцать аркебузных стволов, которые Хорст отлил, пока вас не было. Тим расскажет подробнее.

Четырнадцать стволов за пять недель. Это было больше, чем я ожидал.

Бурт слез с телеги и осмотрелся с тем выражением, с которым хозяин осматривает дом после отъезда: всё ли на месте, ничего ли не сломано. Серт стоял рядом и смотрел в сторону литейного участка, прислушиваясь.

— Печь работает, — произнёс Серт.

— Откуда вы знаете? — спросил Крис.

— Слышу тягу. Она загружена, горит на среднем режиме. Литейщик толковый, если умеет держать ровный режим без присмотра мастера.

— Хорст, — сказал Крис. — Он последние три недели работает по графику, который оставил Бурт. Утренняя плавка, дневная заливка, вечерняя зачистка.

Бурт хмыкнул. Довольно.

— Пойду посмотрю.

Он пошёл к литейному участку, не дожидаясь разрешения. Я не стал его задерживать. Бурт лучше всего понимал состояние дел, когда видел печь, формы и металл своими глазами.

Серт посмотрел ему вслед, потом повернулся ко мне.

— Я пойду с ним. Хочу увидеть, где ставить вторую.

— Идите.

Они ушли. Олаф спешился, передал лошадь конюху и встал рядом со мной.

— Пять недель, — сказал он. — Крыша целая, люди живые, ворота на месте. Неплохо.

— Неплохо, — согласился я. — Пойдём к Тиму.

Тим ждал в кабинете.

Кабинет не изменился: стол, два табурета, полки с расходниками и образцами, узкое окно на восток, выходящее на шахтный двор. На столе лежал отчёт. Четыре листа, исписанных аккуратным, чуть угловатым почерком Тима. Он научился писать только в этом году, под моим руководством, и буквы у него до сих пор были похожи на чертёжные обозначения: прямые линии, чёткие углы, никаких завитков.

Тим встал, когда я вошёл. Он стал выше за эти пять недель. Нет, конечно, не стал. Просто стоял иначе. Плечи развёрнуты, подбородок чуть приподнят. Не высокомерие. Уверенность человека, который справился.

— Барон. — Он положил руку на отчёт. — Всё здесь. Но если хотите, могу доложить устно.

— Устно. Потом прочитаю.

Он кивнул и начал. Без вступлений, по пунктам, в том порядке, который я указал в письме.

— Запасы пороха: двадцать два заряда для аркебуз, четыре заряда для пушки. Расход за пять недель: шесть аркебузных зарядов на учебные стрельбы. Я проводил три занятия с новыми стрелками. Четверо прошли начальный курс, двое показывают хорошие результаты.

— Имена?

— Грит и Фольк. Грит попадает в щит на ста шагах восемь из десяти. Фольк медленнее, но перезаряжает чище.

— Хорошо. Дальше.

— Готовые стволы: четырнадцать аркебузных, без эфиритовых вставок. Хорст отлил их по регламенту, который оставил Бурт. Я проверял каждый визуально и простукиванием. Два забраковал: раковины в канале. Хорст перелил оба. Итого: четырнадцать годных, два перелитых в работе.

Четырнадцать стволов. Без меня, без моего дара. Просто литьё по стандарту, который Серт помог создать. Стволы ждали эфиритовых вставок, которые мог сделать только я, но сам корпус был готов. Это было именно то, к чему я стремился: система, работающая без ключевого человека хотя бы на половину цикла.

— Шахта, — продолжил Тим. — Добыча эфирита стабильная. Двенадцать человек работают в две смены. За пять недель подняли... — он посмотрел в записи, — сорок один фунт сырого эфирита. После очистки это примерно тридцать два фунта.

— Сорок один фунт, — повторил я. — Это больше, чем в предыдущие пять недель.

— Да. Мы расширили забой на втором ярусе. Нашли новую прожилку, она идёт вправо от основного пласта. Тоньше, но эфирит в ней чище. Меньше включений.

Хорошо. Чистый эфирит означал меньше работы при впайке. Меньше маны на каждую вставку, больше стволов в день.

— Здоровье людей?

— Болел кузнец Грэг: простуда, четыре дня. Вышел, работает. Больше ничего серьёзного.

— Происшествия?

Тим помедлил. Впервые за весь доклад.

— Два. Первое: на второй неделе один из новых рабочих в шахте попытался вынести кусок эфирита. Маленький, с ноготь. Крис поймал его у ворот.

— Что сделали?

— Крис отобрал камень и привёл его ко мне. Я поговорил с ним. Рабочий сказал, что хотел продать торговцу на рынке в Серой Броде. Не знал, что это стратегический ресурс. Думал, просто красивый камень.

— Вы ему поверили?

— Наполовину. Он действительно не понимает, что такое эфирит. Но он знал, что выносить что-либо из шахты без разрешения нельзя, потому что я