Кольцо - Стивен Бакстер

- Хорошо, - сказала она. - Что дальше?

Луиза усмехнулась. - Далее, я думаю, пришло время сообразить, как отправить этот НИК в небольшую пробную поездку по Солнечной системе. Я бы хотела посмотреть, что, черт возьми, здесь произошло. И, - сказала она, и ее лицо посуровело, - я хочу знать, что происходит с нашим Солнцем...

18

 Милпитас отложил ручку.

Досадно, но она оторвалась от поверхности его стола и поднялась в воздух, медленно вращаясь; Милпитас быстро сгреб оскорбительный предмет и убрал его в ящик, где он мог дрейфовать сколько душе угодно.

Он неуклюже поднялся с кресла и медленно вышел из кабинета.

Вдоль лабиринта коридоров храма были натянуты тонкие белые веревки. Разумно проводя по ним сжатыми кулаками, можно было довольно легко поддерживать иллюзию - для себя и других - что идешь как обычно. Он прошел мимо другого планировщика, молодой женщины с высоким, выбритым куполом головы довольно изящной формы. Ее ноги были скрыты длинным одеянием, так что - во всяком случае, на первый взгляд - могло показаться, что она идет пешком. Милпитас улыбнулся девушке, и она серьезно кивнула ему, когда они проходили мимо.

Превосходно, подумал он. Это, конечно, был способ справиться с этой ужасной, оскорбительной ситуацией невесомости: не принимать ее реальность, не допускать вмешательства в нормальный ход вещей - в обычный, плавный ход их мыслей. Таким образом, они могли выжить, пока не восстановится гравитация. Он шел по коридорам своего храма, мимо кабинетов планировщиков, которые были спешно приспособлены под общежития и продовольственные склады. За закрытыми дверями он слышал медленный, приглушенный гул голосов своего народа, а за стенами храма продолжался ровный, печальный вой клаксона.

Он проложил себе путь из недр здания к сверкающей коже храма. Он проводил подобную инспекционную поездку каждую смену с начала чрезвычайной ситуации. Его помощники, конечно же, сформировали сложную информационную сеть по всему храму, и всякий раз, когда он запрашивал отчеты, они были готовы. Благодаря тщательно отобранным посредникам даже поддерживались некоторые контакты с другими храмами. Но, несмотря на все эти данные, Милпитас все равно обнаружил, что ничто не может заменить того, чтобы выйти из своего офиса и самому увидеть, что происходит.

И, он льстил себя мыслью, возможно, это утешало людей - потерянных детей, которых он собрал здесь под свою защиту, в разгар этого их величайшего кризиса - осознавать, что он, Милпитас, их планировщик, был среди них.

Но, подумал он, что, если гравитация никогда не вернется?

Он потянул себя за подбородок, его ногти задержались на сети шрамов, которые они там обнаружили.

Им придется приспосабливаться. Это было так просто. Он разработал примерные схемы для натягивания сетей из веревок поперек палуб; на самом деле не было причин, по которым нормальная жизнь - по крайней мере, близкое ее подобие - не должна была возобновиться.

Дисциплина планировщиков сохранялась уже почти тысячу лет. Конечно, небольшая локальная проблема с гравитацией не должна была ничего изменить.

И все же, подумал он, некоторые события - какими бы нежелательными они ни были - все же проникают в сознание человека. Например, момент, когда исчезла гравитация. Милпитас вспомнил, как цеплялся за свое собственное кресло, с ужасом наблюдая, как артефакты на его столе - обычные, будничные предметы повседневной жизни - растворяются в предательском воздухе.

На палубах царила паника.

Милпитас протрубил в клаксон - и сейчас он все еще звучал - призывая людей к нему, к защите храма.

Медленно, по одному или маленькими группами, испуганно прижимаясь друг к другу, они подходили к нему. Он разместил их в офисах, обеспечив им безопасность в виде четырех крепких людей, расхаживающих рядом с ними.

Люди беспомощно висели в воздухе. Между палубами были перекинуты канаты, огромные сети были натянуты в воздухе, чтобы поймать бьющихся людей-рыб. Всех их привели к нему, некоторые были почти в оцепенении от страха, их старые, немолодые лица были жесткими и белыми.

Он достиг четырехгранного внешнего корпуса храма. Обшивка представляла собой стену из золотистого стекла, которая изящно нависала над ним, смягчая резкий свет палуб; каркас стены отбрасывал длинные тени с мягкими краями на внешние коридоры.

...Но сегодня освещение изменилось, заметил он только сейчас. Он быстро взглянул вверх, поверх своей головы. Лучи непривычного нефильтрованного, серого дневного света с палубы просачивались сквозь отверстия в золотой стене. У каждой щели в стене маячил часовой, прикрепленный к стеклянной стене свободным куском веревки.

Отверстия были пробиты часовыми за последние несколько минут или часов; должно быть, они каким-то образом увидели, как кто-то приближается к храму.

Ближайший часовой взглянул вниз при приближении Милпитаса. Милпитас увидел, что это была женщина; она нервно прижимала арбалет к груди.

Он улыбнулся ей и помахал рукой. Затем, как только почувствовал, что может опустить глаза, двинулся дальше.

Черт. Его самообладание, общая картина его настроения были совершенно нарушены видом часовых и выбитыми стеклами. Конечно, он сам выставил этих часовых в качестве меры предосторожности (меры предосторожности против чего, он не хотел гадать). Он действительно надеялся, что часовых не понадобится использовать, что вторжений извне больше не произойдет.

Очевидно, эта надежда еще не оправдалась. Его планы расселения по палубам придется отложить еще на некоторое время.

Что ж, здесь, в храмах, все еще оставалась еда и другие предметы первой необходимости. И когда запасы иссякнут, их наноботы АВТ смогут сохранять их всех в течение длительного времени; нанороботы позволят каждому древнему человеческому организму потреблять свои собственные ресурсы, копаясь все глубже и глубже, чтобы сохранить наиболее жизненно важные функции.

И даже провал этого последнего запасного варианта, в конце концов, конечно, не будет иметь значения.

Люди останутся с ним, планировщиком Милпитасом, здесь, в храме. Где они будут в безопасности. Он должен был