Кольцо - Стивен Бакстер

быть, был заброшен большую часть пяти мегалет с момента ухода "Северянина". Он дрейфовал по краю системы, никем не замеченный и никогда не посещаемый, в то время как волны войн ксили захлестывали внутренние миры. Система, вероятно, усеяна подобными объектами - заброшенными, слишком удаленными, чтобы их стоило выслеживать для изучения, эксплуатации или даже уничтожения. Все они инкрустированы фрагментами человеческой истории - и потерянными жизнями, и костями.

Прядильщица неловко рассмеялась; она не привыкла к таким размышлениям инженера.

Она повернула голову, оглядывая небо. - Мне здесь не нравится, Луиза, - сказала она. - Здесь пусто. Заброшено. Я думала, что система Юпитера плоха, но...

Кроме Солнца и Порт-Сола, здесь сияли только далекие тусклые звезды, невероятно далекие. Прядильщица чувствовала себя запуганной окружающей ее мрачной необъятностью: она чувствовала, что ее собственная искра человеческой жизни и тепла была такой же незначительной на фоне всей этой тьмы, как тусклое свечение лампочек сенсорных панелей на ее коробках уолдо.

Пусто. Бесплодно. Таковы были истинные условия Вселенной, думала она; жизнь, разнообразие и энергия были изолированными отклонениями. Лесная поляна "Северянина" - весь этот замкнутый мир, который казался ей таким огромным в детстве, - была не чем иным, как отдаленным клочком неуместной зелени, неуместным во всей этой пустоте.

Луиза сказала: - Понимаю, что ты чувствуешь. По крайней мере, на Юпитере в небе что-то было. Верно? Послушай меня, Прядильщица; все дело в масштабе. Порт-Сол - это объект пояса Койпера - ледяной шар, обращающийся вокруг Солнца на расстоянии около пятидесяти астрономических единиц. Астрономические единицы - это означает...

- Я знаю, что это значит.

- Прядильщица, Юпитер находится всего в пяти астрономических единицах от центра Солнца. Таким образом, мы в десять раз дальше от сердца системы, чем "Северянин"... так далеко, что мы находимся на краю Солнечной системы, так далеко, что другие тела в системе - за исключением самого Солнца - превращаются в светящиеся точки, невидимые без усиления. Прядильщица, пустота - это то, чего ты должна ожидать здесь.

- Конечно. Так скажи мне, что ты при этом чувствуешь.

Луиза заколебалась. - Прядильщица веревок, пять миллионов лет назад я пришла сюда работать в старые добрые времена, когда строился "Великий северянин"...

Луиза говорила о шумных, разросшихся, энергичных человеческих сообществах, гнездящихся среди древних ледяных шпилей объекта Койпера. Небо было полно космических кораблей и звезд, а Солнце сияло ярко-желтым в Козероге.

- Но теперь, - сказала Луиза напряженным голосом, - посмотри на Солнце... Прядильщица веревок, даже с такого расстояния - даже с пятидесяти астрономических единиц - эта чертова штука в два раза шире Луны, если смотреть со старой Земли. Для меня это непристойно. Это не позволяет мне забыть, даже на мгновение, о том, что было сделано.

Прядильщица мгновение сидела молча. Воспоминания о Земле ничего для нее не значили, но она почувствовала боль в голосе Луизы.

- Луиза, ты хочешь высадиться здесь?

- Нет. Там, внизу, для нас ничего нет... Это было всего лишь побуждение, которое в первую очередь привело меня сюда; у нас не было доказательств того, что что-то уцелело. Прости, Прядильщица.

Прядильщица вздохнула. - Куда теперь?

- Ну, раз уж мы здесь в темноте, давай не будем выходить. Мы все еще улавливаем этот удаленный маяк.

- Откуда поступает сигнал?

- Дальше, чем мы сейчас, - примерно в сотне а.е. - и на приличном расстоянии по экваториальной плоскости от Порт-Сола. Прядильщица веревок, тебе предстоит провести в седле еще несколько дней. Ты выдержишь это?

Прядильщица вздохнула. - Легче не становится. Но хуже ведь не будет, не так ли?.. - И, подумала она, база, которую они основали среди руин системы Юпитера, не была таким уж фантастически привлекательным местом, куда хотелось вернуться. - Давай покончим с этим.

- Хорошо. Я уже записала твой курс... Гарри Уваров считал, что между Лизерль - странной, одинокой изгнанницей под Солнцем - и командой вернувшегося "Великого северянина" не могло быть настоящего диалога.

Труп Юпитера находился всего чуть более чем в световом часе от центра гигантского Солнца, но мазерным посланиям Лизерль требовалось гораздо больше времени, чтобы просочиться от Солнца по краям их огромных конвекционных ячеек. Таким образом, обмен сообщениями туда и обратно - между "Северянином" и устаревшим терминалом червоточины, который поддерживал осознанность Лизерль, - занимал несколько дней.

Тем не менее, как только контакт был установлен, по несовершенной линии связи взад и вперед асинхронно передавалось огромное количество информации.

- Невероятно, - пробормотал Марк. - Она относится к нашей собственной эре - она была помещена внутри Солнца почти в то же время, что и наш запуск.

Это прозвучало так, как будто Марк говорил откуда-то из глубины собственной головы Уварова. Уваров обвел своим незрячим лицом обеденный зал. - Вы снова забываете о пространственной ориентации, - рявкнул он. - Я знаю, вы взволнованы, но...

Произошло легкое сотрясение; Уваров представил, как виртуальные источники звука перестраиваются по всему салону. - Извините, - сказал Марк из точки в воздухе в нескольких футах от головы Уварова.

- Насколько могу судить, она человек, - сказал Марк. - Во всяком случае, человеческий аналог. Женщина пробыла там, одна, пять миллионов лет, Уваров. Я знаю, что субъективно она не выдержала бы все это время в нормальном человеческом темпе, но все же...

- Она - еще один суперпроект - такой же, как и мы. Вот почему такое совпадение дат. Мы с ней, должно быть, относимся к самому активному периоду Суперэта, Уваров.

Уваров улыбнулся. - Возможно. И все же, к чему привели все грандиозные замыслы тех дней? Суперэт планировал изменить будущее человечества - обеспечить успех вида. Но каков результат? У нас есть: один полусумасшедший реликт женщины-виртуала, блуждающий внутри Солнца, один разбитый космический корабль "Северянин"... и Солнце, ставшее гигантом в безжизненной Солнечной системе. - Он пошевелил онемевшим ртом, но в нем не было мокроты, чтобы сплюнуть. - Вряд ли это можно назвать триумфом.