Освобождение. Потерянный Орден - Михаил Павлович Игнатов

Шандол сбился с шага, словно впервые оглядел свой изодранный, в десятках дыр, халат, дёрнул щекой и процедил:

— Нет, не началось. Нет, не сцепились.

— Хм. Тогда это что? — ткнул в наши раны и его лохмотья Грабош.

— Наткнулись на Алую Сороконожку, — буркнул Шандол, кривя губы.

— И? — нахмурились ещё больше после его ответа. — Вы прятались в груде их тел?

— Нет.

— Что нет, Шандол? Почему из тебя ответы тянуть приходится?

— Нет, не прятались, — сквозь зубы процедил Шандол. — Наткнулись и дрались с ней.

— Дрались? Это как? Они же не вырастают сильнее Мастеров. Это слабый Зверь.

У Шандола снова дёрнулась щека — раз, затем второй — он прижал её большим пальцем, словно вдавил в скулу, помедлил, но всё же процедил правду:

— Слабый, если не биться против него Воином.

— Воином? Зачем?

Шандол зыркнул в мою сторону:

— Да вот он — развлекался.

Я сполна насладился этим представлением и лицами, а затем благодушно кивнул:

— Ага. И раз уж развлечение закончилось, давайте перейдём к делу, — повёл рукой. — Шандол, давай, начинай, а я продолжу уговаривать. В двадцатый раз.

— Уговаривать? Хм, мы вроде уже всё обговорили, — поднял брови Грабош.

— Видимо, не всё, — медленно проговорил Эрвал, пожевал губами, добавил: — Видимо, что-то от нас он в первый раз скрыл.

— И, по-твоему, это нормально? Это, конечно, не обман, но ты сам знаешь, как умалчивание опасно и как оно может разрушить доверие.

— Доверие? — переспросил Шандол, криво усмехаясь.

Я ухмыльнулся сам и, не скрываясь, спросил вслух:

— А что, вы действительно доверились мне? Рассказали мне всё-всё-всё? Или вы что, и впрямь считаете, будто я сказал вам всё? Что магистр не имеет права скрыть что-то от своих комтуров или старейшин?

Все замерли, взгляды, что и до этого были обращены на меня и Шандола, стали жёсткими, настороженными, стали…

Через миг Шандол шагнул вперёд, становясь между мной и собратьями, поднял руки:

— Всё-всё-всё. Хватит! — помолчав, мрачно добавил: — Он, называющий себя магистром Ордена Небесного Меча, так-то прав.

— Тебе стоит всё же определиться, — заметил я. — Вам всем стоит определиться. Либо вы потерянная часть единого Ордена, а значит, я ваш магистр, либо я не ваш магистр, а вы и не часть Ордена.

— А кто же мы? — глухо, с угрозой спросил Кивол, куда-то успевший сплавить Ловера.

— Я сказал — ВСЁ! — рявкнул Шандол, добавляя в голос удар души.

Звенящий звук разошёлся от него круговой волной, гоня перед собой пыль и мелкий песок, рванул полы халатов Чистых, ударил в стены отнорка и отразился обратно.

Я хмыкнул, поняв, что даже такое, в столь ограниченном пространстве, не проявило Пересмешника — ни единой лишней дрожи ни в прямом ударе, ни в отражениях.

Шандол принял это на свой счёт, огрызнулся, ткнул в меня пальцем:

— Мы определились уже давно, а тебе стоит всё же подождать, пока я не объясню всё.

Я лишь повёл рукой, молча предлагая ему заняться наконец делом. Он выдохнул, сказал уже остальным:

— Вскрылось кое-что… кое-что, меняющее наши планы.

— Что ты топчешься на одном и том же месте? — настороженно переспросил Эрвал. — Ты можешь ясно сказать?

— Наверное, есть смысл перестать прятать от меня разговоры мыслеречью, — со вздохом признался я, а затем поднял бровь в наступившей тишине, полной самых разных взглядов. — Или это не от меня?

— Какого… — прошептал, кажется, обычно молчавший Кранат.

— Довольно! — резко приказала тоже молчавшая до этого Горена. — К чему ты пытаешься разжечь между нами недоверие, Леград?

Я улыбнулся ещё шире:

— Недоверие? Я же не спрашиваю, куда делся Ловер.

— Он… — начал было Кивол, его знакомый и бывший младший.

Я одним взглядом заставил его замолчать, завершил мысль:

— И мне не нужен ответ, я проверяю границы вашего доверия. И своего, — шевельнул рукой, в очередной раз призывая закончить начатое. — Шандол.

Тот тяжело вздохнул, наконец негромко сказал главное:

— План меняется. Среди сект объявился очень сильный идущий, что объединил под одной рукой всех. Без исключения.

Чистые переглянулись, в этот раз не пользуясь мыслеречью. За всех высказался Эрвал. Пожевал губами, вздохнул:

— Неприятно. Каждая битва против крупных союзов всегда была нелёгкой, если там теперь одна рука над всеми отрядами, то всё станет втрое сложнее.

Шандол кивнул, снова оглянулся на меня. Я продолжал улыбаться. Всё же Седой был прав, битвы — это моё. Битвы на грани — это моё вдесятеро. После схватки на грани смерти, так, как когда-то очень давно, так, как в самом начале пути, когда ты словно заставляешь себя перешагнуть через какой-то предел, через какую-то преграду (что бы там ни говорил Изард), я был спокоен и расслаблен. Повторись сейчас открытие про случайные встречи с девушками Истока, которые устраивал Ругтош, я бы, наверное, даже особо кричать не стал, а тем более не стал бы уходить из города. Что мне сейчас ещё одно уговаривание? Одним больше, одним меньше.

Шандол отвернулся от меня, глухо, но твёрдо сказал:

— Мы столкнулись с этим старшим сект. Немного подрались. А затем… — он снова явно сбился, но так и не назвал меня ни главой, ни магистром, — Леград предложил ему союз.

— Что-что предложил? — переспросил Эрвал.

Грабош не был так спокоен:

— ЧТО⁈

— Да Первые братья!

— Разве о таком мы…

…

Я переждал эту бурю возгласов, громко сказал, по примеру Шандола щедро добавляя к голосу умения удара души и заставляя его звенеть негромкой, но отдающейся во всём теле струной:

— Что не так? Что вы тут опять начинаете эти вопли про Первых братьев? Я вам что, предлагаю перейти на сторону сект? Предлагаю вместе с сектами напасть на Империю? Предлагаю провести секты к убежищу Императора или вместе с ними осквернять могилы ваших павших? Я предлагаю всего лишь немного поправить план, когда секты навалятся на нас, отступить чуть сильнее, чем предлагали вы, я предлагаю сделать не полшага в сторону, а пять шагов, открыть сектам путь к крепости Эрзум. К крепости тюремщиков. Не более. Что вам всем не так? А?

Обвёл взглядом всех. Каждому заглянул в глаза. Спросил ещё раз:

— Я спрашиваю, что вам всем не так? Нашей