Освобождение. Потерянный Орден - Михаил Павлович Игнатов

А между прочим, миг назад я даже не знал, что это вообще возможно. И кажется, угадывал лица некоторых фигур.

— Почти, — кивнул Шандол. — Сдвинь сюда. Мы выстраиваемся здесь. Всегда.

Я оценил получившееся и пожал плечами:

— В чём сложность? Секты давят, мы отступаем. Вот сюда.

На карте цветные фигурки оттеснили те, что были одеты в серые обноски. Шандол нахмурился:

— Сложность в том, что обычно мы отступаем к Поясам. Нам есть чем удивить секты здесь.

Я пожал плечами снова, вернул фигурки на место, медленно повёл их в сторону Поясов и добавил ещё одну группу цветных сектантов.

— Удар в спину, нас ждали в засаде и вынудили уходить сюда.

Я снова повёл фигурки в прежнем направлении. К стенам крепости Эрзум.

— Хм. Допустим, — кивнул Грабош, потёр щеку. — Если у них найдётся столько невидимок, чтобы суметь сначала подстеречь, а затем заставить нас свернуть.

Я улыбнулся:

— Есть. И мы немного уступим и прикроем глаза. Или всю работу нужно свалить на секты?

Шандол мрачно уронил:

— Он знает этого сектанта.

Под тяжёлыми взглядами Чистых я повторил ложь-правду:

— Кто в Шестом поясе не знает про талантливого наследника секты Тигров?

— Только запертый Потерянный Орден, — внезапно выступил на моей стороне Пересмешник. Пусть и в своей обычной ядовитой манере, но всё же, всё же.

— Хм, — снова выдохнул Грабош.

— Или, быть может, если задать пару правильных вопросов новичкам в Поясе Отсева, то окажется, что знает и Потерянный? — не остановился Пересмешник.

— Хм, — снова вздохнул Грабош. — А как ты потеряешься в битве и скроешься от глаз Эрзум?

— Спросил тот, кто не может увидеть меня десятый день.

Я даже повернул голову в сторону голоса Пересмешника. Это что с ним, так устал от всего этого?

Вернул взгляд к Грабошу, сказал:

— Да и не буду я участвовать в битве.

— Участвуют все Камни.

— Даже Чистые? — ответил я ему таким же взглядом.

Он не отвёл глаз:

— В этот раз да.

Я не стал настаивать:

— Тогда ты и будешь биться с их главным, а я просто притворюсь Мастером, — Шандола передёрнуло, — да договорюсь с ним из-за твоей спины, затем притворюсь мёртвым и скроюсь. Отправлюсь к Эрзум.

— Не боишься, что я прибью этого твоего таланта и на этом…

— Кхм, — прервал его Шандол, покачал головой. — Поверь, брат, тебе это окажется не по силам. Скорее нужно опасаться, что сектант решит нас обмануть и ограничится только уничтожением Братьев, не сделав и шага к Эрзум.

Пересмешник рассмеялся мыслеречью, зашёлся в хохоте:

— Вы плохо на него влияете, господин. Заражаете безумием, я думаю.

— Они и без меня достаточно безумны, — устало огрызнулся в ответ.

— Что? — неверяще переспросил тем временем Грабош.

— Ну, а для этого я и буду рядом первое время. Я не дам ему этого сделать, — улыбнулся я.

— Похоже, нам что-то недорассказали о встрече, — прищурился Эрвал.

Я повёл рукой, обводя карту:

— Сначала дело, затем разговор. Комтуры, что дальше?

— Хм, — снова хмыкнул-вздохнул Грабош, но звания Чистых оспаривать не стал.

Глава 12

— Не сбиваем строй! — рявкнул Эрвал, сегодня надевший мою бывшую личину. Голос хлестнул поверх десятков голов, заглушил шорох песка и топот сапог, отразился от стен расщелины глухим многоголосьем. — Ровнее!

Я заметил, как по-разному приняли эту команду орде… члены Братства Камня.

Младшие — те, что из Поясов Отсева, — с каменными лицами. Старший приказал — младшие сделали.

Как морщились и хмурились некоторые из тех, что постарше и допущены к иным тайнам Братства, как оглядывались туда, где бежала та, что напоказ считалась главой Братства. Похоже, для кого-то происходящее не укладывалось в голове и вызывало вопросы. Кто-то бесстрастно выполнял приказы, но то и дело сжимал восприятие, обращая его на лицо Эрвала, явно пытаясь угадать — что случилось, почему давно знакомый, нелюдимый и редко появляющийся собрат неожиданно раскомандовался.

И как жадно косились на Эрвала четвёртые — те, кто не сомневался, те, кто не пытался гадать, а точно знал: сегодня приказывает Чистый Брат. Те, кто знал — сегодня особый день, раз вышли Чистые. Раз они командуют. Раз они ведут.

Но никто ещё не знал — насколько особый.

Чистые, да мои люди. Вот кто знал.

Я скользнул взглядом по бегущим, растянул восприятие, проверяя их.

Пересмешника можно даже не искать. Он, по-моему, последние месяцы ест, спит и даже то самое делает невидимым. Впору подумать, что артефакты Тигров влияют на разум или что его пытается поглотить новая стихия — невидимость.

Балтор вот. Бежит, скалит зубы, потряхивает головой. Всё ещё недоволен выволочкой. Лучше бы думал о награде, которая ему обещана.

Тола — на месте. Хмурый.

Утхал. Спокойный. Бежит плечом к плечу с мрачным типом, у которого в волосах седая прядь. Нашёл того, из-за кого отправился сюда? Собрата по Ордену, выбравшего другой путь и ушедшего налогом? К своему стыду, я за всем этим позабыл и о Толе, и об Утхале, и о Ловере. Об их проблемах и желаниях. Не доставь Балтор хлопот, я бы и о нём не вспомнил. Впрочем, главное желание двух — Ловера и Утхала — я выполнил: не могу же я постоянно быть рядом и беспокоиться о мелочах. Они и сами могут это сделать.

Что Утхал, долгие годы бывший пленником города Тысячи Этажей. Что Ловер, долгие десятилетия тянувший на плечах все тяготы отделения дорог.

Сам Ловер вон, с краю, бежит рядом с незнакомым мне Властелином, с ухмылкой в чём-то его поддевает. Нашёл ещё одного знакомца из прошлой жизни, потому что это точно не Кивол. Жизнь идёт своим чередом.

— Не толпимся! Что вы, как бараны, ломитесь все через один проход! До трёх считать не умеете? — снова рявкнул Эрвал.

Я поморщился: уж слишком он перестарался с этим криком — тот ударил по ушам. Замедлил бег, чтобы передние ряды успели выполнить приказ, разделиться и просочиться через три прохода.

Поравнявшись с Эрвалом, спросил:

— Сколько ещё бежать?

— Около семи ли, — ответил тот, глядя строго перед собой.

Я будто себе под нос заметил:

— Никак не привыкну к этим глупым ограничениям.

Эрвал пожевал губами — эта гримаса на лице, которое недавно