Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

— Он и так поймёт.

— Пусть поймёт, — сказал Кречетов. — Но пусть поймёт постфактум. Соглашение подпишем как есть, без аналитики. А выборку вы сделаете отдельно, своим внутренним приказом по учреждению. «Анализ структуры заболеваемости трудоспособного населения района». Просто так вышло, что в Аткарске трудоспособное население работает в малом количестве мест, и одно из них очень большое.

Это было даже лучше, чем то, что придумал я.

— Я всё сделаю, — кивнул я. — И Павел Викторович… Поздравляю вас. Карина Вячеславовна — прекрасная женщина.

Первый раз увидел, как главврач смутился. На щеках появился румянец, он опустил глаза. Кречетов, который не позволяет себе практически никаких эмоций.

— Откуда вы… Неважно, это… Она просто…

— Вы молодец, и я уверен, у вас всё получится, — улыбнулся я. — А теперь мне пора работать.

Кречетов хмыкнул и кивнул. Я вышел, аккуратно закрыв за собой дверь.

В двенадцать часов я отправился в лавку.

Варя стояла у прилавка над раскрытой коробкой и задумчиво смотрела в неё.

— Саш, — сказала она. — Нам зверобой прислали.

— И в чём проблема? — вздохнул я.

Не могло же не быть проблемы.

— Это не зверобой.

Ёлки-иголки.

Я подошёл, взял горсть. Действительно, не зверобой. Те же метёлки, тот же жёлтый цвет. Только лист другой, стебель квадратный в разрезе, и запах не тот.

— Что это? — спросила Варя.

— Скорее всего, золотарник, — сказал я. — Или пижма, если не повезло. Сколько прислали?

— Восемь килограммов. Вся позиция. Я им написала сразу, они ответили.

Она развернула телефон. «Товар поставлен согласно накладной. Претензии по качеству принимаются в момент приёмки. Накладная подписана без замечаний. Возврат растительного сырья не предусмотрен».

— Я подписала, — сказала Варя убито. — Водитель торопился, я посмотрела количество мест и подписала. Саш, это восемнадцать тысяч.

— Дыши, — сказал я.

— Я подписала…

— Варя. Ты подписала, что приняла восемь коробок. Восемь коробок ты и приняла, — я взял коробку и повернул к себе боком. — А теперь смотри сюда.

На боку была наклейка. Наименование, партия, дата фасовки. «Трава зверобоя, ГОСТ 21106».

— Вот, — сказал я. — Он мне пишет про качество. А это другой товар. Прислали не то, что написано на упаковке. Это называется несоответствие ассортимента.

Я сел на табурет, поставил коробку на колени и набрал номер нашего поставщика.

— Добрый день. Александр Агапов, Аткарск, «Шёпот полыни». Соедините, пожалуйста, с тем, кто отвечает за отгрузку по Саратовской области. Не с менеджером, а с руководителем направления.

Секунду подумали и соединили.

— Слушаю, — раздался мужской голос.

— У меня партия, номер сто девяносто три дробь восемь, отгрузка от двадцать четвёртого августа. На упаковке написано «трава зверобоя, ГОСТ 21106». В упаковке зверобоя нет.

— Александр Александрович, вам ответили по регламенту. Претензии по качеству…

— Я не по качеству, — сказал я мягко. — Я по маркировке.

Пауза.

— В смысле?

— В прямом. У меня на складе лежит восемь килограммов сырья в вашей упаковке, с вашим ГОСТом и с вашим номером партии. Содержимое не соответствует наименованию. Я не прошу денег и не прошу возврата.

— А что вы просите?

— Я прошу вас заменить партию, — сказал я. — А если не замените, я поступлю ровно так, как обязан. Отбираю пробу, отправляю в лабораторию на Университетской, получаю протокол по подлинности сырья. Двенадцать рабочих дней, одиннадцать тысяч, деньги мои. И дальше у меня на руках документ, что ваша фасовка с вашим номером партии содержит не то, что заявлено.

— И что вы с ним будете делать? — спросил он.

— А вот это самое неприятное, — сказал я. — Я с ним ничего особенного делать не буду. Я просто приложу его к обращению. Партия у вас, надо думать, ушла не только в Аткарск. Восемь килограммов мне, а всего в партии сколько? Тонна? Полторы? И если у меня золотарник вместо зверобоя, то он не только у меня. И где-то в этой партии сидит аптека, а не лавка. А у аптеки за подлинность сырья спрашивают уже не менеджер и не я.

Он молчал секунд пять. Я слышал, как он что-то щёлкает мышкой.

— Сто девяносто три дробь восемь, — повторил он. — Секунду.

Ещё щелчки. Потом он вздохнул.

— У нас в августе сборщик менялся, — сказал он. — Второй участок. Мне уже звонили из Балашова, но там сказали «трава мелкая», и я подумал, что это по качеству. Александр Александрович, я вас понял. Замену отправлю с ближайшей машиной, в пятницу. Пробу в лабораторию, если можно, не надо.

— Пробу я всё равно отберу, — сказал я. — И оставлю у себя. Не отправлю.

— Зачем?

— Чтобы у нас с вами и дальше не было проблем, — сказал я.

И положил трубку. Варя стояла и смотрела на меня.

— В пятницу привезут замену, — сообщил я. — До пятницы поставь на стоп эти сборы.

— Ты гений, — ахнула Варя. — Спасибо!

— Не гений, — сказал я. — Просто прочитал наклейку. Тебе ответили на вопрос «плохая ли трава», а надо было спрашивать «та ли это трава». Запомни, пригодится в жизни.

— Вокруг нашего Александра самые добрые волны, — подтвердил Геннадий, который всё это время стоял у стеллажа и делал вид, что протирает банки. — А можно я буду развозить заказы на дом в зелёном колпаке?

— Хоть в шляпе ведьмы, — махнул я рукой. — Только чтобы адреса не путал, как в прошлый раз.

— Так я же исправил! Я бабушке два пакета отдал вместо одного, она была счастлива.

— Она была счастлива, а я был в минусе.

— Это кармой вернётся, — серьёзно сказал Геннадий.

Я отсыпал горсть золотарника в бумажный пакет, надписал «проба, партия 193/8, 27.08» и убрал в ящик.

Решив ещё несколько вопросов, вернулся в свой кабинет.

— Это караул, — заявил Бумагин, резко открывая ко мне дверь. — Лена уходит!

— Куда? — удивился я.

— В Саратов. Ей там предложили место старшей медсестры отделения, и она согласилась!

Так, стоп…

— Ты уверен? — спросил я.

— Конечно! — воскликнул он. — Даже не посоветовалась, а мы…

Я уже набирал Лену. Попросил срочно зайти к себе, и она явилась через пять минут.