Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

Сеня замолчал.

— Ну вот, — сказал он неуверенно. — Сам знаешь.

— Знаю, — кивнул я. — Это была ошибка. Врач торопился, поленился и назначил гормон человеку с язвой без прикрытия. Всё правильно. Продолжай.

— Что продолжай?

— Продолжай. Это я и без тебя знаю. Ты кричал во дворе не для того, чтобы рассказать мне то, что я знаю. Что ещё?

Вера смотрела то на него, то на меня. Лиля сидела у окна, вцепившись в рюкзак.

— А то, что тебе ничего не было, — сказал Сеня. — Вот что.

— Так.

— Ей кровь переливали, а тебе ничего! — воскликнул он. — Ты ходишь тут, ты замглавврача, тебе весь город в рот смотрит! Приют он спас, лекции читает, «спасибо что вы есть»! А она таблетки пьёт каждое утро и будет пить всю жизнь!

— Верно, — сказал я.

— Что верно⁈

— Всё верно. Мне ничего не было.

— И тебе не стыдно, — сказал он с отвращением.

— Стыдно, — сказал я. — Только тебе от моего стыда ни горячо, ни холодно. Стыд вообще бесполезная штука. Мне жаль, что так всё сложилось. И с Верой мы давно уже это обсудили.

Более того, я праной почти полностью залечил её желудок. Только это уже Сеня знать не мог.

В бытовке повисла тишина. Я сидел, обдумывал эту ситуацию. Этот гнев Сени. Его осведомлённость…

И что-то в голове щёлкнуло.

— Девчонки, — обратился я к Лиле и Вере. — Там корм надо принести, мы с Лилей купили для подопечных, хороший.

— Какой корм? — начала Лиля.

Я посмотрел на неё. Она встала.

— Пойдём, Вера, — сказала она. — Правда, четыре мешка там.

Дверь за ними закрылась.

— Так, — сказал я. — А теперь ответь на один вопрос. В начале января мне подсыпали в кружку бета-блокаторы. Как раз вскоре после этой ситуации с Верой. Бисопролол или метопролол, я до сих пор не знаю, что именно, а хотелось бы, из чистого любопытства.

Видно, что он меня ненавидит. Он сам сказал, что разбирался в медицинском вопросе. Подозрение сходится на нем, потому что всех других знакомых я уже давно проверил. И сделал вывод, что это был кто-то не из поликлиники.

Сеня побелел.

— Я не понимаю, о чём ты, — отвел взгляд он.

— Понимаешь. Иначе ты бы спросил «и что?» А ты сразу же стал включать заднюю.

— Ты ничего не докажешь! — выкрикнул он. И тут же понял, что сам признался.

Ёлки-иголки. Злобы на меня этому парню отвесили не одну тонну. А вот разума дали гораздо меньше. Часто же мне такие недалекие встречаются. Впрочем, я уже понял, что частота подобного связана с недостатком образования у таких людей.

Всё это время я перебирал сотрудников. Горшков с его ненавистью к моей фамилии. Кто угодно из тех, кому я мешал. Я считал схемы, мотивы, доступ к ключам, кто дежурил, кто заходил, у кого какая специальность. Я искал того, кто рассчитал дозу и понимал, что у астматика бета-блокатор даст бронхоспазм, а бронхоспазм спишут на астму.

А это был Сеня, который просто прочитал в интернете. Не удивлюсь, если он еще с искусственным интеллектом посоветовался, выверяя идеальную схему. Нынче это популярно.

— Это был ты, — констатировал я.

Он молчал. Я молча начал обдумывать варианты.

Первый. Написать заявление. Покушение на убийство, причинение тяжкого вреда здоровью. Следствие, экспертиза по медицинским документам, допросы. Доказательств ноль, кроме того, что он сейчас сказал мне в бытовке приюта без свидетелей. Признание, не оформленное никак.

Второй. Промолчать. Просто встать и уйти, и жить дальше с тем, что человек, который убил Саню Агапова, спокойно живёт.

И третий.

— Слушай меня внимательно, — сказал я. — Я скажу один раз, а потом мы будем жить с тем, что я сказал, оба. Заявление я писать не буду.

Он выдохнул, и я поднял палец.

— Не потому, что я тебя пожалел, и не потому, что я добрый. А потому, что я всё обдумал. Доказать нечем. Экспертизы нет, свидетелей нет, кружки нет, а есть только твои слова. Ты завтра скажешь, что я тебя запугал, и будешь прав, потому что я тебя как раз сейчас запугиваю. Полгода следствия закончатся ничем. Мне это невыгодно. А невыгодное я не делаю.

Я подвинул табуретку ближе.

— Теперь что будет вместо этого. Ты ей расскажешь сам. Вере.

— Нет.

— Да. Не сегодня. Тебе надо будет собраться, я понимаю. Даю время неделю, до следующей субботы.

— Она меня бросит, — сказал Сеня.

— Возможно, — согласился я. — Скорее всего. Знаешь, почему это всё равно надо сделать? Потому, что иначе ты сам себя изведёшь.

Так я дал ему возможность почувствовать себя нормальным человеком. Прямо обозначил, что он должен испытывать стыд. И скорее всего так и будет после всего сказанного.

— А если я не расскажу?

— Тогда расскажу я, — сказал я. — И это будет намного хуже.

Он молчал.

— И второе, — сказал я. — Ты никогда, ни при каких обстоятельствах, больше ничего никому не подсыпаешь.

— Я не собирался… — начал он.

— Ты собирался меня убить, — сказал я. — Именно это ты и собирался. Бета-блокатор астматику — это верная смерть. Так что не надо мне сейчас говорить, что ты не хотел. Ты хотел. Тебе просто повезло, что меня быстро нашли.

Точнее, ему не повезло. Саня Агапов умер, но этого никто и никогда не узнает.

— Мне не повезло, — тихо сказал он.

— Что?

— Мне не повезло, — повторил Сеня. — Я потом каждый день ждал, что за мной придут. Я даже сумку собрал. А ты выздоровел, и ты стал… Ты стал вот такой. Ты приют спас. Ты людей лечишь. А если бы я тогда доделал, кто бы её лечил?

Ёлки-иголки.

А ведь если бы он всего этого не сделал, я бы не очутился в этом теле. Я бы не спас город. И всё было бы иначе… Какая же ироничная штука — жизнь.

За дверью послышались голоса наших девчат.

— Вот что мы скажем сейчас. Мы поговорили, ты предъявил мне за Веру, я согласился, что был