Критическая масса - Дэниэл Суарез

— Что ж, у вас весьма значительная миссия. А я здесь всего лишь чтобы построить одно устройство.

Короткое молчание. — Вы здесь, чтобы построить масс-драйвер на Луне.

— Верно.

— Как человек учится этому?

— Я потратил тридцать лет на проектирование систем для НАСА, и, честно говоря, за всё это время ни один из моих проектов так и не был реализован. — Пауза. — У вас есть дети?

Молчание, которое Чиндаркар восприняла как покачивание головой.

Эклунд продолжил: — У меня есть дочь. Она адвокат в Хьюстоне. Но я давно в разводе и нахожусь в той точке жизни, когда оглядываешься на сделанное и… Как будто ничего и не было. А потом — откуда ни возьмись — эти безумные астропредприниматели связываются со мной, и теперь у меня есть шанс — впервые — увидеть, как что-то спроектированное мной становится реальностью. Что-то, способное оказать положительное воздействие на мир.

Пока он говорил, Чиндаркар взглянула на окно дополненной реальности в общем слое станции. В нём отображался прямой вид Луны с маленькой Землёй на заднем плане, транслируемый с одной из внешних камер станции Кларк. Чиндаркар представила масс-драйвер Эклунда на поверхности Луны.

Через несколько мгновений Холстад сказала: — В двадцатых я руководила исследовательской лабораторией в Университете штата Айова, где моделировала выращивание сельскохозяйственных культур в условиях современной Земли. Это показало, что нынешние уровни CO₂ и температуры опустошат урожаи. Что нам придётся искать новые способы прокормить миллиарды людей. И сохранить нашу биосферу.

— Значит, вы здесь, чтобы создавать теплицы? Аквапонику?

— Конечно, аквапоника позволяет выращивать растения, но нам понадобится почва, если мы хотим сохранить всю биосферу Земли. И научиться создавать почву той сложности, что существует на Земле, — с нуля, используя ресурсы глубокого космоса, — это будет критически важно. Если мы это сможем, то воссоздадим биосферу Земли где угодно. — Из неё вырвался нервный смешок. — Но, честно говоря, я едва понимаю, с чего начать. Всё время думаю, что кто-то ошибся, выбрав меня для этого.

Повисло многозначительное молчание. Потом Эклунд сказал: — Я однажды ходил на курсы гончарного дела. — Ещё пауза. — Знаю… на пенсии, да? Но учитель разделил класс на две группы. Первой группе, сказал он, оценка будет выставлена за один горшок — который нужно было сделать как можно более совершенным. Второй группе — моей — оценка выставлялась только за количество изготовленных горшков; качество не имело значения.

— Похоже, ваша группа оказалась в проигрыше.

— А вот и нет. Можно было бы так подумать. Но знаете, что произошло? Наша группа в итоге делала лучшие горшки. Мы просто продолжали работать и набираться опыта, пока в конце концов лепка горшка не стала для нас второй натурой — тогда как другая группа в основном теоретизировала и планировала.

— Хм.

— Я тоже так думал. Там, на Земле, наши исследования — это лишь теория. Но здесь пришло время воплотить теорию в практику.

После этого они оба долго сидели в тишине. Чиндаркар была рада просто сидеть рядом с ними.

Глава 25: Операции на поверхности

НАСЕЛЕНИЕ СТАНЦИИ КЛАРК: 24

ДНЕЙ ДО ОТЛЁТА К РЮГУ: 1 101

Джеймс Тай смотрел на большой виртуальный экран вместе с большинством обитателей станции Кларк в зоне видеоконференций Южного жилого модуля. Никто не хотел пропустить это событие.

На экране их спутник солнечной энергетики весом 185 тонн, имеющий форму люстры, наконец перемещался со склада к предназначенному ему месту в точке Лагранжа EM-L1 на обратной стороне Луны — той, что обращена к Земле. Десятки шестиугольных граней огромного спутника блестели в лучах солнца — в этом, собственно, и состояло их назначение. За событием наблюдало второе транзитное космическое судно с расстояния в несколько сотен километров с помощью мощной оптики. Четырнадцать дней назад двигательный модуль, закреплённый на разрушаемых лесах, вывел массивный спутник на траекторию, которая должна была провести его по экватору Луны к точке EM-L1. Расположение станции Кларк на краю гравитационного колодца Луны означало, что манёвр потребовал лишь 140 метров в секунду дельта-v — что было весьма кстати, учитывая массу объекта. С каждым днём логика использования точек Лагранжа становилась всё яснее для Тая.

В качестве мероприятия для поднятия морального духа экипажу было предложено проголосовать за название спутника, и благодаря его изящному массиву зеркал, обращённых к Солнцу, обитатели станции проголосовали за имя «Дейзи» (хотя вариант «Сэтти МакСэтФейс» тоже набрал несколько голосов). Тем не менее экипаж нервничал, поскольку у Тая и его коллег не было достаточного количества ресурсов, чтобы восстановить «Дейзи» в случае какой-либо неполадки. Ставки в этот день были высоки — прежде всего речь шла об энергоснабжении всей лунной наземной миссии. Центр управления полётами Габриэля Лакруа до сих пор умело управлял этим гигантом с острова Вознесения, а на борту в качестве запаса надёжности был установлен дополнительный ракетный двигатель. Впрочем, он не понадобился: двигательный модуль сработал точно по команде, выполнив прецизионный манёвр и выведя «Дейзи» на орбиту Лиссажу, аналогичную орбите станции Кларк, но вокруг точки L1.

Тай затаил дыхание, наблюдая за манёвром. В комнате повисла напряжённая тишина.

Затем в наушниках Тая через лазерную линию связи прозвучал голос из центра управления: — MECO подтверждено. Отработка штатная. «Дейзи» на позиции.

Вся команда разразилась аплодисментами и возгласами, к которым добавились несколько свистков.

Чиндаркар обняла уставшую и явно облегчённую Монику Балтер. — Отличная работа!

Тай пожал ей руку. — Молодец, Моника.

— Спасибо. — Она кивнула на экран. — Теперь запустим её.

Тай и Джин тоже пожали друг другу руки. — Такие дни состарят меня раньше времени. Клянусь. — Тай заметил, что китайские, российские, американские, индийские и европейские наблюдатели фиксируют момент на свои наладонники. Он и его коллеги получили согласие от государств — подписантов Соглашений Артемиды на вывод «Дейзи» на орбиту L1 — однако ни одна другая страна формально её не признала. Тай задумался: что можно сделать, если кто-то направит спутник-камикадзе на «Дейзи»? Вероятно, ничего — пока что. Хотя, как отметила Балтер, конструкция достаточно лёгкая и модульная, чтобы спутник, скорее всего, продолжил работу. Как пуля сквозь папиросную бумагу.

Як уставился на экран. — Ещё не время для шампанского. Даже если бы оно у нас было — а его нет.

Тай кивнул. — Жаль. Я знаю одного человека на Земле, у которого лучшее шампанское.

Джин объявил: — Внимание!