Фантастика 2026-184 - Игорь Алмазов

Я решил попробовать не использовать прану несколько дней подряд и проверить, что же будет в таком случае. Если после этого отдача вырастет, значит, работает гипотеза расхода. Если нет, то одну из гипотез вычеркну.

И записал себе в блокнот условия: фиксировать перед каждым запуском сон, еду и уровень стресса, а после — отдачу и длительность. Если я собираюсь в этом разобраться, то по правилам, а не по наитию.

После перерыва я занялся работой. Ко мне стали приходить анализы Ольги, и я вспомнил, что она сама должна прийти сегодня. Только её не было.

Ни в назначенное время, ни через час. Я позвонил.

Длинные гудки, никто не ответил. Позвонил ещё раз. То же самое.

Я набрал ещё раз. И ещё через десять минут.

А потом женский голос автоответчика сказал «Аппарат вызываемого абонента выключен или находится вне зоны действия сети».

Не нравится мне всё это.

Глава 16

Телефон Ольги молчал весь вечер.

Я сделал то, что делает любой врач, у которого пациент не пришёл на приём с готовыми анализами. Открыл карту и стал смотреть контакты. Нашёл там номер её подруги, которая была указана как экстренный контакт.

— Здравствуйте, — позвонил я ей. — Меня зовут Александр Александрович, я врач-терапевт. Звоню вам по поводу Ольги Симоновой, она не явилась ко мне на приём. Ваш номер указан как экстренный.

— Оля к подружке уехала, она меня попросила кота кормить, — удивлённо ответила она. — Даже не сказала про врача. Она чем-то заболела?

— Я не имею права это разглашать, — вежливо ответил я. — А есть контакты её подруги?

Она продиктовала телефон, попросила если что сообщать ей. Я перезвонил второй подруге, объяснил ситуацию. Как выяснилось, Ольга ей не сказала про приём у врача, просто попросилась пожить несколько дней. Эту подругу звали Таня, и у неё был частный дом в Екатериновке, Ртищевской области. И Ольга ушла гулять в лес, якобы чтобы о чём-то подумать.

Таня сообщила мне адрес, потому что я объяснил, что это очень важно. И я предупредил, что приеду.

Не нравилось мне всё это. То Ольга не хотела даже один день на работе пропустить, а то не пришла к врачу и уехала непонятно куда.

Сбежала. Вообще-то это личное дело пациента, сбегать или оставаться. Формально я сделал всё, что должен: пригласил, назначил, зафиксировал неявку в карте. Дальше начинается зона, куда врача никто не звал.

Но я обещал её отцу. А обещания у меня, к сожалению, обладают неприятным свойством, они не забываются.

Так что я набрал Чердака.

— Саня! — заорал он в трубку так, что я отодвинул телефон от уха. — Брат! Ты не поверишь!

— Что случилось?

Я уже напрягся автоматически.

— Лизок коляску одобрила!

— Поздравляю, — улыбнулся я. — А мне нужно в Екатериновку. Отвезёшь?

— Конечно! — легко отозвался он. — Вообще без проблем, я теперь твой должник! Давай через десять минут у входа в главный корпус.

Мы поехали в Екатериновку. Чердак вёл аккуратно и всю дорогу говорил.

— Я, значит, всё сделал, — сообщил он. — Как ты сказал.

— Что именно сделал? — я говорил ему даже слишком многое. Так что сразу понять сложно.

— Бизнес, — отозвался тот. — Помнишь? Ты советовал мне, Мухе и Чародею. Так вот, мы всё по уму сделали!

— Это правильно.

— Я, знаешь, что понял, — продолжал он. — Дружба дружбой, а работа — это отдельно. Мы всё обговорили, даже этот, план составили. Так что всё чики-пуки!

— А по бумагам?

— Оформился, — сказал Чердак. — И в МФЦ даже ходил. Всё как надо!

Рад, что всё так. Советы всё-таки я давал не напрасно.

Мы приехали в Екатериновку, нашли нужный дом. Открыла подруга Таня, крупная встревоженная женщина в спортивном костюме.

— Вы уж простите, но я Оле сказала, что вы приедете, — проговорила она. — И та так разозлилась! В комнате заперлась и сидит там теперь.

— Я поговорю, — сказал я. — Чердак, побудь пока с Татьяной.

Она показала мне комнату, я постучал.

— Ольга, откройте, это Александр Александрович, — проговорил я. — Бесполезно уже вам скрываться.

Молчание. Затем раздался щелчок замка, и я смог открыть дверь.

Ольга сидела на диване, и глаза у неё были красными.

— А вы так за всеми пациентами гоняетесь? — спросила она. — Или это всё потому что отец попросил?

Ёлки-иголки, разговор ещё сложнее, чем я думал.

— Отец?

— Не притворяйтесь! — она воскликнула это громче обычного. — Я знала, как его зовут. И давно следила за его страничкой во «ВКонтакте». А тут мне подруга из регистратуры сказала, что человек с такой же фамилией завёл снова карту в поликлинике. И что он работал в ней же раньше. Я не дура, Александр Александрович. Я знаю, что это мой отец. И, видимо, это он попросил найти меня, да?

— Да, — не стал отпираться я. — Он попросил узнать, всё ли у вас хорошо. Я поэтому оказался в МФЦ. И увидел, что у вас не всё хорошо.

Ольга обняла себя руками.

— И поэтому примчались сюда?

— Нет. Я приехал, потому что сам волнуюсь за вас. Ваш отец тут ни при чём.

— С чего бы вам волноваться за чужого человека?

Она была права, без просьбы её отца я бы и не знал про её существование.

— Вы в чём-то правы, — сказал я. — Я волновался за вас только благодаря просьбе вашего отца. Но какая разница? Разве это меняет тот факт, что я хочу вам помочь? И ради этого нашёл ваш адрес и приехал. Какая разница, что было в начале?

Ольга помолчала.

— Наверное, никакой… — сказала она.

— Так почему вы сбежали? — я присел рядом.

— Я боюсь, — она посмотрела в сторону. — Боюсь, что будет известен диагноз. И я перестану жить обычную жизнь. Сейчас я просто плохо себя чувствую. Но потом я стану не человеком, а диагнозом.

Вот это надо запомнить и потом рассказывать тому же Антону Дегтярёву. Люди боятся не болезни. Болезнь у них уже есть, они с ней живут месяцами и годами. Люди боятся момента произнесения. Слово кажется им причиной, а не следствием.

— Ольга Валерьевна, — сказал я. — Диагноз