Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

Эта живая картина смерти встревожила еще одного ассасина – Друза, когда эта бесполая персона появилась здесь немногим позднее, его волшебная бумага изменилась, и это означало, что заказ на Беллоуза и Клариссу выдан.

Ни один ассасин не бледнеет при виде мертвеца, но сцена, которая предстала глазам Друза, определенно повлияла на образ действий, который он решил использовать.

Солнце медленно поднималось над горизонтом в слабом свете зари – что вполне устраивало Анаксимандра, его остальные органы восприятия исполняли бо́льшую часть работы, пока глаза отдыхали, но Беллоузу этого света явно не хватало, он шел, выставив перед собой руки, когда они не пытались ухватить собаку за хвост, – и Кларисса вела их по Острову белых холмов, пока они не оказались в каком-то странном месте.

– Что такое, – спросил Анаксимандр, – холст-реплика? – Этот вопрос занимал его мысли, пока он семенил за Клариссой вниз, к ушедшему под воду лесу, и никакое количество словарных статей не давало ему ответа.

Однако, если он рассчитывал, что его любопытство будет удовлетворено, то он ошибался.

– У нас мало времени, – сказала она. – Если нас уже заказали, за нами последуют другие.

Анаксимандр отругал себя за то, что сам этого не сообразил. Она, конечно, была права, и теперь, обследовав память своего чувствилища, связанную с этими двумя ассасинами, напавшими на них, он понял, что были еще и пять других, им подобных, и все они, вероятно, работали на Пэджа, хотя он и полагал, что некоторые из них заняты поисками Гэма Хэллидея, мальчика, чей удар ножом фактически и уничтожил их работодателя.

Они уже поднялись по пологому склону, но теперь она повела их вниз, в чашу между двумя высокими гранитными хребтами, напоминающими спины двух заморенных лошадей, разнесенными друг от друга на милю или больше. В тени этих двух хребтов казалось, будто эта чаша наполнена черной нефтью, густой смолой с добавлением свернувшейся и потемневшей крови, поверхность ее казалась зеркальной и вязкой, окаменевшее озеро, идеальное в своей ровности, нарушаемой разве что шипами, торчащими из нее повсюду, безмолвными, безлиственными вершинами мертвых деревьев. Здесь прежде был лес, догадался Анаксимандр, а теперь он почти полностью ушел под воду озера.

Кларисса пошла к той черте, которая разделяла сушу и воду, – а это была вода, не нефть, что подтвердила Кларисса, войдя в озеро на глубину, при которой вода легко закрыла ее щиколотки, без всякой натуги, которая проявила бы себя, будь это не вода, а смола. Она повернулась к двум своим сопровождающим:

– Я была девочкой, когда пришла сюда в первый раз. Озеро тогда называлось Дендрарий. Думаю, теперь у него нет названия. Я думаю, что запомнила, потому что тогда выкурила свою первую в жизни сигарету. За магазином подарков. – Она нахмурилась, прижала руку к виску, словно от этого воспоминания у нее разболелась голова. – Как же давно это было. Другой мир.

Анаксимандр, видя ее переживания, подбежал к ней, Беллоуз поплелся следом, но за считаные секунды, которые потребовались, чтобы приблизиться, она успела взять себя в руки, выдавила улыбку.

– Ну, да это так – между делом, – сказала она. – Там, на дне, система пещер. Мы должны найти вход.

Анаксимандр сел у ее ног и посмотрел на нее. Он помолчал, открыл было пасть, потом закрыл, потом снова открыл.

– Хотя я обязался служить вам, – сказал он наконец, – мои обязательства не требуют от меня слепого выполнения ваших приказов. Вы должны знать, что я исполню любое, почти без исключения, ваше приказание, и я прошу вас ответить на мою преданность, проявив ко мне доверие. Я мыслящее существо, и мне не нравится быть в неведении. Именно из этих соображений я спрашиваю: что вы планируете делать, придя сюда?

Сказав это, он высунул язык и тяжело задышал над ним, охлаждая себя таким образом и давая понять, что, задавая свой вопрос, он не рассчитывал на немедленный ответ на него.

Беллоуз громко фыркнул.

– Собака никогда не должна каким-то образом обуславливать свою преданность! Нет! Собака должна без всяких вопросов исполнять желание хозяйки, понимая, что интеллектуально хозяйка выше, что превосходит собаку умом и, самое главное, своими требованиями, у нее таких желаний много, а у собаки – ни одного. Не обращайте на него внимания, мадам, он…

На этом Кларисса оборвала его.

– Беллоуз, – сказала она, – ты, кажется, так и не выучил свой урок.

Беллоуз был пристыжен до такой степени, что даже поднес руку ко рту. Кларисса подошла к нему, опустила его руку.

– Ты можешь говорить что угодно, мальчик. Просто постарайся убедиться, что ты именно это хочешь сказать, а не то, что, по-твоему, хочет услышать кто-то другой. – Она отвернулась от него. – Эти пещеры ведут в церемониальный зал, это такой воздушный карман внутри неровной каменной сферы, одна из тех геологических странностей, которые любят посещать люди. Но я знаю, чем был этот зал. И чем он стал. – Она замолчала. Анаксимандр ждал.

Беллоуз, придумав еще один аргумент не в пользу собаки, начал было произносить его, но Кларисса перебила его:

– Большинство объектов целиком находится в материальном царстве, но некоторые мощные вещи ведут двойное существование – здесь и в другом месте. В то же время большинство мест полностью находятся в материальном царстве, но некоторые мощные субъекты тоже ведут двойное существование. Если у вас есть ВНУТРЕННИЙ ГЛАЗ, если вы можете увидеть состояние холста, то комбинация двойных объектов и двойных мест расположения там выражены довольно отчетливо. Как и эта ледниковая долина с ее лесоозером, они выделяются на основном фоне.

Она зашла чуть поглубже в воду, пока та не дошла ей до бедер, и тогда она опустилась на колени.

Анаксимандр рефлекторно бросился в воду, его тело говорило ему, что Клариссе может грозить опасность. Его разум знал, что это не так, а потому он остановился, как только смог.

Кларисса некоторое время пребывала в таком положении, потом она медленно стала опускать в воду голову, ее глаза оставались открытыми и смотрели. Ее голова оставалась под водой тридцать секунд, может быть, минуту. Ее волосы разлеглись вокруг ее головы на подушке воды. Когда на поверхности появились пузыри воздуха из ее легких, она подняла голову.

– Там, внизу, есть одна волшебная штука, она ждет. Мощи из прошлого.

Анаксимандр, который стоял на кромке воды, почувствовал присутствие другой собаки. Он подошел к Клариссе, и на сей раз она предвидела его вопрос.

– Я искала Сириуса в холсте, – сказала она. – Не нашла. Но что-то всё же есть, и я рада, что ты здесь.

И опять Анаксимандра наполнило тепло ее похвалы. Его уши встали торчком, он приготовился ловить все тончайшие оттенки смыслов сказанных ею слов.

– Ты будешь нужен мне там, куда мы пойдем, – продолжила он. – Моя работа почти завершена. Мне осталось только найти мощи, и всё будет в порядке.

И опять Анаксимандр не улавливал смысла того, что она имеет в виду.

– Что я должен буду делать? – спросил он. Ответ, которого он ждал, ни в коей мере не мог повлиять на его решение идти или не идти с нею, скорее он хотел подготовиться к тому, что ему предстоит, чтобы выполнить ее задание наилучшим образом.

Казалось, во рту у нее образовалась сухость, она сделала глотательное движение, но потом улыбнулась и оставила вопрос без ответа.

XX

Ее враг, часть пятая

Зеркальный Господин некоторое время сомневался в своем материальном статусе.

Зная себя так хорошо, как знал себя он, и делая точно то, что делает другой Господин, полагая, что он оригинал, бывало, он чувствовал, что является игрушкой в руках судьбы, или что он немного медлительнее, чем нужно, или что он не он, когда видит свое отражение в зеркале. Как бы то ни было, он установил в своем царстве тревожный звонок, который должен распознавать любую