Странник и его спутники - Алексей Вячеславович Зубков

— Ламар Тессент такой хороший мальчик! — сказала бабушка, — Бери с него пример.

— Ламар даже не помолвлен.

— Потому что он моложе тебя на три года. К твоему возрасту Ламар Тессент точно без невесты не останется, — строго указала мама.

— Согласен, — кивнул Адемар.

— С чем? — прищурилась бабушка.

— С невестой из столицы, — быстро уточнил сын. — Я поеду свататься в Мильвесс, когда Ламар напишет.

— Ох, горе ты мое, — вздохнула мама, — Когда еще это будет. Может быть, посмотришь на своих соседей, за пределы Пяти Семей? Будь скромнее. Вот у Бургдорнов дочка подрастает…

— Мама, скажи честно. Никто ведь не обивает наш порог и не предлагает важный союз семей, который надо скрепить браком?

— С чего ты взял?

— Тогда бы о браке говорил отец и предлагал какую-то одну невесту.

— Сыночек, я не хочу ждать до того возраста, когда у нашего порога выстроится очередь невест.

— А я не хочу жениться на ком попало, лишь бы жениться. У меня впереди лет тридцать здорового брачного возраста. Я же не какой-то крестьянин, чтобы жениться только ради продолжения рода. Я хочу заключить брак, выгодный для семьи. Я хочу стать значимой фигурой, чтобы завидные невесты сами засылали сватов, а вы с бабушкой бы придирчиво выбирали, чье предложение самое лучшее

Отец бы за такие принципы только похвалил. Бабушка тоже вроде как согласилась. Но у мамы одни внуки на уме.

— Господи, не дождусь я внуков, — недовольно сказала мама, — Может, тогда любовницу заведешь? У наших вассалов есть такие славные девочки. Мало ли когда ты женишься, детки-то всегда пригодятся. Может еще война какая начнется или поедешь в эти свои Пустоши, будь они неладны, и тебя выползень скушает. Пожалей маму.

Не мама, а бедствие какое-то, — подумал Адемар. Вот только что пообещал ей при первой возможности поехать в Мильвесс свататься к девицам из лучших родов, пусть и не наследницам титулов. Ведь правда, два раза был в столице, никому из них не представлен, ни с кем не танцевал, намеков не делал, отказов не получал. И что? Пропустила мимо ушей, теперь нахваливает мне баронских дочерей.

— Как ты можешь жить без романтических отношений? — продолжала страдать матушка.

— Мама, у меня была отличная любовница в Пайт-Сокхайлей.

— Надеюсь, не горожанка? — нахмурились бабушка.

Уф, хотя бы простолюдинки их не устраивают.

— Нет, из графской семьи. Бесприданница.

— Кто? — бабушка потянулась к разделу «Закатный Юг».

— Дениз Дорбо, — грустно сказал Адемар, машинально проведя рукой по животу.

Мало ли что про Дениз здесь написано. Сейчас могут пожурить как за то, что с ней связался, так и за то, что не женился. Интересно, а насчёт Карнавон стоит сказать? А насчёт королевы Деины?

— Ну… — задумалась бабушка над листом про Дениз, — Род старый, уважаемый. Без приданого обойдемся…

— Бабушка, ты серьезно? Только что благословила меня свататься в Мильвессе при дворе императора!

— И сватайся, — за бабушку ответила мама, — А эту Дениз взял бы с собой. Мы бы для нее хороший домик в городе купили.

— Мы поссорились, — буркнул сын.

— Наверняка из-за какой-нибудь ерунды.

— Я убил ее брата, а она ударила меня отравленной иголкой.

— Пустяки какие, — сказала бабушка. — Нынешняя молодежь совершенно не готова к компромиссам ради любви. Вот мы в ваше время…

Начинается, — подумал Адемар. «Мы в ваше время» это истории до прапрадедов включительно. Мамино любимое «стерпится-слюбится», хотя сама-то она, урожденная Гландивуа и не красавица, совершенно точно вышла замуж за очень даже привлекательного в молодости Адриана Весмона не иначе, как по большой любви. Зато постоянно приводит в пример историю, как Тессенты стали пятой значимой Семьей через брак, заключенный после войны и не очень добровольной ночи любви с последней выжившей наследницей. Как говорится, «У нас есть два варианта, или слияние, или поглощение».

Дениз все-таки по-хорошему вспоминается. Может, стоило посвататься? И так графский род, но ещё и Оттовио сделал старших Эйме-Дорбо опекунами принцессы. Ведь отдали бы внучку, все простили бы, еще бы и спасибо сказали, что забираю.

С другой стороны, все-таки Клавель жива. Но к свадьбе с Клавель ведет не ковровая дорожка, а сплошные барьеры, как на скачках. И приданого у нее голая задница, и наследство не светит, и второй раз за благословением к Вартенслебену идти до чего не хочется. Самое главное, что она, даже если еще жива, юридически замужем и в официальные жены никак не годится.

Как сглазили с той помолвкой. Но ведь других-то вариантов и не было. Не толпятся невесты у меня на пороге. Никому ни я, не родители не отказывали, ни с кем не ссорились. И в главном с мамой не поспоришь. Жениться надо, жениться пора. Сам все понимаю, а она ведет себя, как будто ей назло не женюсь. Ведь отлично знает и что в столице оба раза не по моей вине не сложилось, и что на западе, слава Пантократору, не надавал обязательств в чужую войну вписываться.

Стало грустно, захотелось пожалеть себя и немного пострадать от несправедливости мира.

Кое-как пропустив мимо ушей вереницу неоригинальных наставлений и пожеланий, Адемар ещё два раза напомнил, что поедет свататься в столицу, и всё-таки отделался от настойчивых дам.

Он совершенно не возражал, чтобы жениться. И даже чтобы мама с бабушкой приняли участие в организации сватовства и свадьбы. Однако не второпях на ком попало. Да и позорно как-то после неудачного сватовства к Вартенслебенам и Карнавон искать невесту хоть на ступеньку ниже. Титул или приданое, а лучше и то, и другое.

А еще Адемару очень хотелось увидеть снова Клавель…

3. Глава. Крепость на колесах

Штаб-квартира Загородной Стражи теперь находилась в Траменее. Там же, в окрестностях, располагался главный учебный лагерь. В Траменее же последний месяц обитал младший принц Медерик Чайитэ, по легенде просто в гостях у Эдгара Фийамона, наследника герцога Мальявиля.

Поскольку Мальявиль Фийамон, носитель титула и глава семьи, считал нужным держать руку на пульсе столицы, то в родовом замке обязанности старшего выполнял наследник, Эдгар.

Эдгара Адемар встречал нечасто, и друзьями они не стали. Если с Деленгаром разница в десять лет была ещё терпимой, то двадцать лет разницы с Эдгаром однозначно относили того к поколению отца. К старшим