Солдаты Сумерек - Владимир Валериевич Стрельников

Плащи развязали с помощью копий, и взорам открылись куски «каменных мышей». Их заострённые рыла больше всего напоминали морды ящериц, только с очень большими глазами. К тому же пасти заполняли небольшие крепкие зубы. Крылья, действительно, походили на увеличенные конечности летучих мышей. Вот только на сгибах дополнительно имели ещё и по когтю. Тёмно-серую чешуйчатую шкуру, маслянистую на вид, покрывала сеть небольших складок-морщин. Имелся у зверюшек и короткий хвост, с чем-то вроде кожистого оперения. Задние лапы представляли собой голую пародию на орлиные, с длинными острыми захватами.

При виде «мышей» друзей начало знобить. Словно один вид контактного яда подействовал на организмы. Гесперон подошёл, по очереди приложил каждому ко лбу рог Индрика. Убедившись, что полегчало, достал из отдельного мешочка обломанные наконечники «магических копий». Феоктистов искренне обрадовался «Сарацину». Он уже и не чаял второй раз найти его. А маг грустно улыбнулся:

— Есть ещё одно, что вам, возможно, стоит знать.

Подвел баронов к котлу и показал опоясывавшие его неровные концентрические полосы. Они слегка отличались друг от друга золотистым оттенком и покрывали почти всю внутреннюю сферу.

— Знаете, что это?

— Похоже на запаянные между собой кольца. — Зубров попробовал качнуть чан, но тот даже не шелохнулся. — Ни фига себе! Он из чего?

— Скорее всего, из сплава серебра с золотом.

— Ого! Откуда такая роскошь у дикого людоеда?

— Вот и я про то же. Думаю, что эти кольца состоят из расплавленных партий таких же драгоценностей, что мы нашли в логове.

— Это сколько же человек он убил?!

— Не в этом суть. Хотя, скорее всего, много. Дело в том, что ни в землянке, ни поблизости мы не нашли ничего, что можно использовать для переплавки металла.

— Что-то я не въезжаю! — поморщил лоб Феоктистов. — И что это значит?

— Только то, что убитый великан не мог сам себе сделать такой котёл.

— Ты хочешь сказать, что он не один?

— Я хочу сказать, что либо он отнял котел у кого-то более технически развитого, либо этот «кто-то» помогал ему наплавлять котёл... — маг пальцем пересчитал «кольца». — Не менее девяти раз.

— И в таком случае, этот урод точно не один! А в компании у него могли быть совсем не великаны.

Гесперон утвердительно кивнул.

* * *

Всё-таки разбойничья жизнь, при всей её мерзости, имеет положительные стороны. Например, учит использовать все шансы и изворачиваться до последнего. Поэтому, когда оруженосец сэра Владимира головой вперёд летел в озеро, меньше всего он думал о смерти. Обманул начальника тайной стражи — уже хорошо! Но это ещё не всё. Тело почти сразу погрузилось в ил, и бывший разбойник плавно начал выгребать, стараясь не залипнуть навечно. Донная грязь коварна... Насколько он помнил картину перед прыжком, футов на тридцать влево-вперёд зеркало озера закрывало зелёное поле цветущих кувшинок. Значит там должно быть глубоко.

Ил кончился, и Джонни сильными гребками поплыл. К поверхности старался не приближаться. Сейчас это равносильно самоубийству. Лёгкие начали сжимать спазмы удушья, но он всё грёб и грёб. Да где эти кувшинки?! Вдруг по ягодице что-то резко стукнуло, вцепилось в камзол. Провёл рукой. Стрела. А! Стражники стреляют! Но в воде длинный оперённый прут быстро теряет убойную силу.

Яростное веселье придало сил, и Джонни поплыл дальше. Руки наткнулись на что-то ещё. Тонкие, гибкие, холодные прутья... Ф-ф-фу ты, да это же стебли! Воздуха внутри вообще не было, грудь раздирало, но пловец очень осторожно подтянулся по кувшинкам вверх и ме-е-е-едленно высунул из воды губы и нос. Несколько минут, с затуманенным сознанием, наслаждался сладким влажным воздухом, отдающим болотом. Пока до него не дошло, что шум в ушах состоял не только из ударов сердца. Были ещё и приглушенные водой крики. Наверняка одураченные стражники мечутся по берегу. Ищут его! Ну что ж, поиграем дальше.

Недавние рефлексы не подвели. Джонни ещё раз глубоко вдохнул и очень медленно опустился ниже кувшинок. Стараясь не тревожить тянущиеся из глубины прутья, аккуратно перебирая за них руками, протянул тело вглубь зеленого поля. Теперь он уже не закрывал глаза и смотрел вверх. По световым пятнам определял просветы между листьями. Выбрал тёмное пятно и начал медленно всплывать. Пока большой зелёный кругляш не впечатался в лицо. Ещё медленнее, слегка выпрямляя руки, держащиеся за стебли, носом чуть приподнял лист. Так, чтобы под него проник воздух. Замер и с наслаждением продышался.

Хорошо, что сапоги отобрали тюремщики. Ведь наполнившаяся водой обувь мало чем отличается от гирь. С ними он, скорее всего, не смог бы выплыть даже из ила... А вот крохотная заточка, которую ещё со времен жизни в шайке скрытно носил в полом шве сапога, выручила. Сразу после попадания в темницу Джонни перепрятал её. Поэтому, когда ожидаемо лишился обуви, остался при оружии. Этим лезвием сквайр перепилил путы, пока водил стражников по лесу, якобы отыскивая «захоронку» с золотом. Всё-таки наставления атамана не подвели! Люди, действительно, всегда ведутся на жадность. Главное, вовремя впарить им нужную информацию. Вот и пресловутый де Крюсьен не стал исключением!

Джонни прекрасно понимал, что единственный шанс выполнить поручение рыцаря заключался в умении донести до своих полученные сведения. Потому что вряд ли кому-то ещё удастся вырваться из застенка. Тем временем из глубины через босые ноги начал вливаться почти кладбищенский холод. А вот лицо и шея, наоборот, плавали в парном молоке. В принципе, знакомо. Верхний слой лесного озера хорошо прогревает августовское солнце. Что ж, придётся рискнуть! Иначе скоро совсем замёрзнет и даже не заметит, как перестанет держаться за стебли.

Разведчик ещё раз поднырнул и плавно вывел себя через подводные прогалы кувшинок в горизонтальную плоскость. Изогнул ноги под разными углами, чтобы изломать силуэт. Так в зарослях очертания человека менее заметны. Его тело, как у любого опытного пловца, в расслабленном состоянии имело небольшую положительную плавучесть. Джонни просто подвсплыл под ковёр зелёных листьев. Сразу стало гораздо теплее. К тому же одежда немного отсекала кожу от стылости озера, сохраняя прослойку слегка подогретой воды.

Так он и висел под кувшинками, практически на виду у стражников, до самых сумерек. Джонни слышал, как раздосадованные враги начали сниматься с постов. Для порядка выдержал ещё пару часов в постепенно остывающей воде. И лишь при свете звёзд сторожко начал пробираться к краю плавучего поля. Подстраховка оказалась не лишней — недоверчивый де Крюсьен оставил двух