Солдаты Сумерек - Владимир Валериевич Стрельников

наблюдателей на ночь. Один, сидевший на берегу недалеко от места прыжка, очень вовремя выдал себя характерным шумом, когда справлял малую нужду. Джонни сориентировался, вновь нырнул и поплыл почти под прямым углом вправо. Там была более густая тень, так как почти к берегу подходили кусты. К тому же, не имелось осоки.

Вот руки вновь воткнулись в ил. Пробили, соприкоснулись с твёрдым. Очень медленно разведчик приподнял голову над водой. Многоголосый ор лягушек сразу смолк, и в воду с мощными шлепками спрыгнули две туши. Да чтоб вас!!! Это наверняка насторожило наблюдателей. Он замер. Проклятые лягушки! Как теперь вылезти? Он и так замерз. Пловец держался лишь на смеси страха и чувства долга.

Вскоре концерт земноводных возобновился. Но ещё не менее получаса Джонни лежал в воде, внимательно прислушиваясь к ночным звукам. Похоже, повезло — наблюдатели не настолько заинтересовались мелким озёрным переполохом, чтобы пойти проверить. Наконец, решился. Плавно, подтягиваясь на одних пальцах, начал вытягиваться на берег. За это время все лягушки перебрались подальше от непонятного озёрного зверя, и их прыжки уже не демаскировали его. Прогала в кустах он не нашёл, и поэтому бочком-бочком пополз прямо сквозь мягкие молодые ветки. Едва тело касалось более толстой, которая могла сломаться с ненужным шумом, он плавно изгибался, что бы как можно тише обползти её. Над озером гулял ветерок, и разведчик быстро научился синхронизировать движения с его порывами. От напряжения даже согрелся, и одежда начала просыхать прямо на теле. Джонни порадовался, что камзол и штаны справил из ткани, крашеной корой дуба, и они были тёмно-коричневого цвета. Это хорошо скрывало его в ночном лесу. Чтобы вообще не отсвечивать, замазал лицо, кисти и стопы береговой землёй.

В это время проявил себя второй наблюдатель, на противоположном берегу. Он чем-то вспугнул ночных птиц, и Джонни непроизвольно улыбнулся. Похоже, перед преследователями у него было преимущество в умении лесной скрытности. Жаль верная заточка лежала где-то в иле. Так что придётся просто не привлекать внимания врага. Да и ни к чему это. Осторожно, ощупывая путь руками, пополз на четвереньках вглубь леса. Скорость, правда, получалась смешной — несколько футов в час. Но как говорит сэр Владимир? «Тише едешь, дальше будешь?»

Джонни отдыхал и полз. Находил руками сухие сучья, осторожно отодвигал с пути. После этого двигался. Палая листва тихо шуршала под коленями, трепетали ветки, сквозь которые протискивался в такт порывам ветра. Но это терялось в шуме ночного леса. Когда начало рассветать, обессиленно заполз под выворотень.

Через некоторое время исполнительные наблюдатели совершили пеший обход озера. Но, к счастью, нечёткий след выползшего разведчика их не заинтересовал. Стражники направились в Кангард. Вслед за ними Джонни вышел к тракту, прикинул направление и потопал в другую сторону. Сил бежать не было, но в Шансоне нуждались в достоверных сведениях. Они ведь так ошиблись с готами!

Сквайр трезво оценивал свои возможности. Почти суточное сидение в озере не прошло даром. Его знобило, горло полностью заложило. Дойти в таком состоянии до Шансона не получится. Здоровому-то человеку потребуется два-три дня. Значит, нужна лошадь. Прикинул свое местоположение. Добыть её можно на имперском тракте, в Гринеберге или Дыб-Кальвадосе. На тракт он уже вышел. До Гринеберга около дня пути, из них часть по тракту, до Дыб-Кальвадоса около полутора, по лесу. Так что — без вариантов. Джонни потихоньку пошёл вдоль дороги, маскируясь деревьями. Вскоре подобрал увесистый сук. На один раз сойдёт! Жаль, конечно, нет лука. Но и дубина кое-что! Настроение повысилось. Словно вернулся в разбойничью юность.

Лошадь удалось добыть только к вечеру. Несколько раз мимо проезжали крестьяне и торговцы, но шанса отбить коня не было. Лишь у Гринебергского поворота увидел вдалеке встречного всадника. Правда, место для засады крайне неудобное — широкая прогалина, с одиночными деревьями и чахлыми кустами. Но лошадь нужна! Разведчик вышел на дорогу, сгорбился и поковылял, опираясь на сук. Грязный, босой. Чем не нищий! Выдавало лишь отсутствие шапки. Никто, кроме рабов, не выходит на люди без головного убора. Джонни оторвал у камзола правый рукав и повязал на манер платка. Многие бедняки так закрывали голову.

Расчет оправдался. Припозднившийся крестьянин ехал в сторону Гринеберга. А так как сквайр первым миновал поворот, начал настигать его. Согбенный попрошайка посторонился и протянул руку. Нос крестьянина взлетел вверх. Всем видом он показывал превосходство над этим нищебродом. Даже лошадь направил так, чтобы тот посторонился... По задранной челюсти и получил. Палкой.

Джонни ловко сцапал за повод крестьянскую лошадёнку, По старой привычке содрал с обеспамятевшего одежду и обувь. Разжился засапожным ножом. Отлично! И в хозяйстве прибыток, да и правдоподобнее — обычное разбойное нападение. В кошеле жертвы нашлись золотой цехин, три деннария и шесть рубленок. Свою одежду Джонни запихал в пустой седельный мешок. Похоже, крестьянин хорошо расторговался на рынке Фалеза или Шансона и возвращался домой. Один! Вот и не повезло.

Лошадка от него досталась старая, не скоростная. Но всё равно помогла сохранить время и силы. К полудню Джонни, уже в горячечном бреду безвольно лежащий на холке, подъехал к Шансону. Его чуть не застрелили, но дозорный узнал сквайра. Разведчика сняли с лошади, обмыли, напоили отваром ромашки. Гонец убыл за колдуньей. К счастью, та вовремя прибыла в замок. Колдовскими средствами, настоянными на самогоне, и русской парной успела отогнать от сквайра смертельную болотную лихорадку.

* * *

Галлы лихорадочно готовились к отражению атаки карателей — к сведениям баронов Шансона отнеслись с полной серьёзностью. Тем более, как и предсказывал Гесперон, после рассказа о Грельфаре и валькирии, авторитет друзей вырос у них до уровня мифических героев. Никто даже не заикался об отлучении от церкви.

Сам маг второй день пытался убрать отравление трёх человек единственным остатком рога Единорога. Но пока удавалось лишь поддерживать в сознании себя и друзей. Помогло бы исцеляющее зелье. Но пока его сделаешь, рыцари-оборотни могут умереть! Спасло ситуацию прибытие кавалькады из Шансона. В полном составе прискакал отряд всадников баронства, во главе с Дэниэлом Скоттом, сопровождавший крытую повозку. Из неё, к немалому удивлению Торина, вылезли хорошо известная отшельница, «тёмная ведунья» Линде и красивая мускулистая девушка, облачённая в платье вольной ремесленницы. Спешившиеся воины вытащили из повозки ещё и молодого парня, очевидно больного, в мокрой от пота холщовой рубахе. Ведунья тотчас начала обтирать его и дала выпить что-то из небольшого глиняного кувшина. Именно он слабым голосом представился охране:

- Сквайр Джонни из Шансона, оруженосец сэра Кальвадосского Волка. С сопровождающими!

Благородный Торин помрачнел. Он