Солдаты Сумерек - Владимир Валериевич Стрельников

и везде, норовили обидеть тех, кто слабее. Так что на первых порах и юному владетелю часто попадало. Именно детские обиды — сильный тычок, сбивший с ног, отобранная свистулька и оскорбительное задание проигравшему, заставили «слабака» Мишеля оценить помощь заступников. Он быстро научился жаловаться. Сначала суровому отцу, который всегда наказывал только родителя обидчика (а уж тот, в свою очередь, отпрыска). А затем и самим воинам или крестьянам маркиза, с чьими сыновьями у него происходили стычки. Именно оттуда пошла его постоянная тяга к поиску влиятельных покровителей.

До конца, правда, этот способ проблем не решал. Сначала ребята просто начали сторониться хилого ябеду. А когда тот, со скуки, продолжил лезть в их игры, придумали издевательства поизящнее. Теперь, кроме того, что сынок владетеля постоянно проигрывал, с ним постоянно происходили «несчастные случаи. Причём, доказать толчок или подножку было весьма затруднительно. К тому же все участвовавшие в игре как один клялись, что ничего такого не было — маркизёнок сам упал. Ага, именно 40 раз подряд, и на твёрдый предмет! Поэтому вскоре не только дети, но и дворовые начали между собой пересмеиваться.

К тому времени Мишелю уже шёл седьмой год, и пора было учить воинские науки. Но отец не горел желанием лично заниматься сыном, поэтому приставил к нему своего самого старого воина. Это был уже седой, практически окривевший на правый глаз Беарн, половину лица которого пересекал большой рваный шрам. А тот, всю нелёгкую жизнь проживший бобылём, неожиданно привязался к болезненному затравленному мальчишке.

— Боярич! — как правило называл он его на готский манер, — Всем врагам в лоб не засветишь. Как бы тебе не хотелось.

— Но он же меня толкнул! — горячился Мишель. — Я даже лоб себе рассек!

— Вижу, вижу! — Беарн нежно прилаживал на свежую ссадину жёванный подорожник. — Так этот Севка на полголовы тебя выше и тяжелее чуть не вдвое. Вот и изгаляется, паршивец. Открыто ты его пока не осилишь.

— А как? — боярич чуть не плакал.

— Хитростью, малыш, да смекалкой! Умеючи-то и быка бьют.

— Как это? — от интереса аж слёзки высыхали на глазах мальца.

— А ты подумай! Всё от ситуации зависит. Да оттого, как ты действия супостата сможешь предугадать. Вот хотя бы...

И вскоре учение «дядьки» пошло в пользу. Сначала пресловутый Себастьян получил прямо в харю деревянным чижом, «неумело» поданным бояричем. А когда, в запале кинулся на него, так ещё и напоролся на «случайно выставленную» биту. Да так неловко, что кончик влепился ему в аккурат промеж ног! Так что в тот день вся детвора откровенно ржала уже над Севкой. А на следующее утро, когда ребята решили поиграть в городки, Мишель лично пошёл выставлять первую фигуру. Но сделал это не как обычно, а что бы встающее солнце светило в спину играющим. Поэтому, когда подошла его очередь, смог заблаговременно увидел тень обидчика, пытавшегося подкрасться со спины. Неожиданно для всех боярич «очень сильно размахнулся». И угодил битой прямо по азартной физиономии злополучного Себастьяна. Вследствие чего та приобрела синяк уже под вторым глазом.

А ещё через неделю все женщины маркизата неожиданно начали судачить о том, что Севка-то, ай-ай-ай, всё еще ходит под себя по ночам. Совсем как грудной младенец! Поэтому-то его мать вынуждена стирать бельё каждый день. Та, конечно, начала всё отрицать. Клялась, что просто является очень чистоплотной хозяйкой и любит свежее бельё. Отчаявшись, даже предлагала соседкам проверить. Но всё было тщетно. Людей-то не обманешь! Молва на пустом месте не возникнет. Поэтому вскоре воины перестали учить подававшего надежды Себастьяна, и он, вместе с остальными братьями, вновь начать помогать отцу-крестьянину. Теперь рано утром мальчишка уходил с ними за частокол, и лишь поздно вечером возвращался. Очень скоро ему стало совсем не до игр с остальными детьми.

— Вот так-то, боярич! — посмеивался Беарн, поглаживая короткую седую бороду. — Часто и силы особой не надо! То, что ты высмотрел в семье Себастьяна, называется «разведывательная информация». А то, как мы её использовали — «военная хитрость». Так, если есть время, почти любого, даже самого сильного врага можно победить. Практически не прикасаясь! Стоит только узнать про него то, что можно использовать во вред, и придумать, как это получше сделать.

Так юный маркиз впервые научился добывать нужную информацию и использовать коварство. Это был второй, и практически самый полезный для него урок жизни. Тем более что Мишель оказался способным, и вскоре начал получать удовольствие от умения достигать целей окольными путями. Именно тогда он и пристрастился к ночным размышлениям. Кроме того, втянулся и в упорные ратные тренировки. Ведь воином старый Беарн был отменным, не зря смог дожить до своих седин. А из любви к бояричу, ещё и учителем хорошим сделался. Так, уже в третью очередь, у де Крюсьена развились настойчивость, отвага и сила. Куда же без них! Всё-таки, когда времени нет, самым надёжным всегда остаётся упреждающий удар. А уж кулаком там в челюсть, либо мечом в пузо — не столь важно. С тех пор маркиз постоянно совершенствовал ратные навыки, благодаря чему овладел практически всеми известными способами повреждения и уничтожения себе подобных.

Де Крюсьен улыбнулся мыслям о детстве. Воспоминания согрели тёплой волной. Он словно вновь оказался на мгновение дома, в своей милой комнатке с рубленым окошком. Как и тогда, холодный мерцающий звёздный свет проникал в самую душу, от чего мысли становились изощрённо-прозрачны. Одну из комнат своего каменного двухэтажного особняка в Кангарде он оборудовал именно для размышлений. Удобное деревянное кресло с тёплым пледом, вместо кроватки, голые стены и постоянно открытое окно. Маркиз неторопливо прокручивал в голове то, что ему уже было известно, так и эдак примеряя знания к различным вариантам своих и чужих действий. А если картинка не складывалась, также тщательно намечал, что ещё нужно узнать, и каким образом это можно добыть.

Пока информации для принятия решения ему не хватало. Ничего, это дело поправимое. Трое пойманных разведчиков всё ещё живы. А значит, первым делом нужно подробно их расспросить. О Шансоне, его обитателях и о самих баронах. Тем более, что и времечко-то сейчас самое подходящее — глухая ночь. Пленники всегда тяжелее всего переносят ночные допросы и пытки. И оттого меньше врут.

* * *

Бабушка Линде не подвела. Она повторно осмотрела друзей и нашла причину недомогания: внутри затянувшихся