Современная зарубежная фантастика 6 - Адам Пшехшта

Но Олень не услышал ее – он был слишком далеко внизу по горе, слишком занят своим делом, которое так долго не давалось ему, – и пока Присси кричала, Дашини что-то пробормотала, сделала странный жест и перерезала горло Гэма, освободив его Искру и открыв Дверь пятого уровня.

XXII

Описание схватки с двух точек зрения, часть первая

Господин, несмотря на всю свою выдавленную в подсознание скорбь, не принадлежал к тому типу людей, которые слишком поздно понимают, что схватка уже началась.

Когда он был мальчиком, то возвращался на велосипеде домой из школы и к нему подошел другой мальчик. Этот мальчик, которого звали Дин, вышибал из других детей их обеденные деньги, а теперь имел намерение отобрать сумку Себастьяна, или так, по крайней мере, показалось юному Господину. Дин дернул сумку за ремень с Себастьянова плеча, который невинно крутил педали, вынуждая Дина скользить по земле на голой правой коленке, царапая ее.

Ребенок более воздержанный, наверное, остановился бы посмотреть на эту новую рану, возможно, вскрикнул бы, увидев гравий, вонзившийся в колено противнику, сочащуюся из раны кровь, но Себастьян знал, что сначала нужно восстановить справедливость. Хотя Дин был на несколько дюймов выше и шире, чем его жертва, он вскоре понял, что ремень сумки Господина затягивается на его шее. Глаза хулигана полезли из орбит, его капилляры разрывались, и хотя Себастьян резко остановился, чтобы не отправить другого парня в раннюю могилу, он произвел довольно сильное впечатление на Дина, в особенности на кожу в области его шеи.

С тех пор парень больше ни разу не задевал его.

Позднее, когда Господин стал юношей, с ним не раз случалось нечто подобное – удар кулаком за просроченный долг, месть за оскорбление, пощечина за вывернутую руку – потом, еще позднее, взрослыми, – нож, чтобы наказать соперника-ухажера, сбрасывание человека в канал, удар головой, вышибавший кому-то передние зубы. Все эти действия без малейшего неуместного промедления, и когда Себастьян Коуп фактически созрел для убийства, он не медлил. Всё это было еще до того, как он узнал про холст, про то, как им можно манипулировать, чтобы настроить ход времени.

Слишком поздно, конечно, пришло к нему его заклинание – неуместно названное, но тем не менее полезное «Томное продолжение приятного дня», – чтобы спасти Нового Беллоуза, который теперь лежал на полу перед ним в двух частях, но это дало Господину время для подготовки контратаки.

Собака, которую он узнал. Это была одна из двух, обученных чтению будущего. Эта собака была сконструирована вокруг созданного лично Господином мистического органа, который прозревал возможные последствия для материального царства интервенций, совершенных в другие царства. Эта собака не могла понимать то, что видела, и передавать увиденное, а потому ей в пару была создана другая собака, которая могла не только понимать, но и говорить. Господин полагал, что при таком распределении способностей ни одна из собак не будет слишком сильной, поскольку существо, которое может провидеть будущее, понимать свое видение и делиться им, было бы опасным, тогда как собака, владевшая только половиной таких возможностей, была бы более управляемой.

В любом случае это был тот максимум, который можно было получить от собаки с ее природными предопределенностями, а впихивать в нее мистический орган, да еще и человеческий мозг, означало выходить за пределы ее возможностей. Кроме того, мистические видения и логику трудно примирить, разум имеет склонность обрабатывать всё логикой, а мистицизм склонен вызывать болезнь иррациональности.

К сожалению, этот его эксперимент провалился. Одну из собак – по имени, кажется, Кусь? – никак не удавалось принудить к сосредоточению на том, что требовалось Господину, – а потому он начал использовать обеих собак в других целях. Теперь перед ним была мистическая часть пары, она вернулась громадной и наделенной Божьей силой. Каким образом она пробралась в чанное царство, было загадкой, но так или иначе она оказалась здесь.

Господин наблюдал за томно-растянутым энтузиазмом, с которым громадная собака пожирала половину, оставшуюся от Нового Беллоуза. Череп кандидата медленно хрустел под задними зубами незваного гостя, как выстреливаемый горох, а ребра и позвоночник, глянцевитые и красные, совершали свое неторопливое путешествие на пол.

Хотя он, как это уже установлено, не был человеком, который не спешит нанести удар первым, но не принадлежал он и к тем, кто без нужды расходует свои ресурсы. Некоторые люди, когда на них совершается нападение, превращаются в абсолютных неадекватов, они, рискуя собственной безопасностью, совершают неразумные действия, пускают в ход кулаки и ноги в ситуации, когда вполне достаточно было бы отделаться пощечиной, а кончают они при этом ударом по кирпичной стене и переломом запястья – Господин был не из таких. Он сначала оценивал ситуацию и расходовал допустимый минимум энергии для получения нужного ему результата. Это было для него чем-то вроде правила, основанного, как он сам понимал, на некой разновидности нарциссизма – только те, кто имеет очень низкое мнение о собственных способностях, расходуют себя полностью при каждом ничтожном поводе, а Себастьян прекрасно знал пределы своих способностей. И потому он решил, что воспользуется пистолетом – тем, который он применил для сноса головы своего предшественника-Господина – для уничтожения собаки таким образом, каким это делал несколько раз на его глазах Бессердечный Гарольд Смайк, и положит конец этой истории.

Он достал пистолет, взвел его, нажал спусковой крючок, и пуля медленно полетела в точку на переносице собаки между глазами.

Немногим ранее Натан, казалось, позвал его: «Сюда, Сириус! Сюда, мальчик!» – обращался он к Сириусу через трещину в реальности. Это сделала белая сука, аватара Госпожи Маларкои, дав, таким образом, Сириусу доступ в промежуточное царство, куда ранее транслировал себя Господин, где он скрывался, работая над своим новым Беллоузом. Сириус пробрался через разрыв в поисках Натана, но вместо него увидел другого человека. В недоумении он укусил его, сразу же почувствовав в нем врага.

Сируис не успел понять, что ошибся, как ему достался огромной силы удар пулей из пистолета Господина точно над носорезцовым швом.

Сириуса отбросило назад, он подскочил на задние лапы, как собака, просящая еды, он вытянул лапы перед собой, из его горла вырвался булькающий и жалобный визг.

Любой, кто видел, как пристреливают таким способом собак, решил бы, что псу сейчас придет конец, и даже если кто не видел, как убивают собак из огнестрельного оружия, догадался бы, что ничто, получившее выстрел в голову, не будет процветать. Даже курица, которая после обезглавливания может жить некоторое время, бежать по ферме, к удивлению зевак, в конечном счете падает и больше никогда не встает на ноги.

Но Сириус, отведавший Божьей Плоти, был необычным животным. Всего лишь кусочек мощи заменяет целую святыню, потому что она божественна как целиком, так и частями, по этой причине он и остался живым. Его мозг, в который ушла пуля, не был вместилищем его неумирающей души. Скорее уж его материальная репрезентация была теперь посягательством на его нематериальную концепцию перенесения в это промежуточное царство, облегченное его холст-формой, а потому, хотя обычная собака умерла бы от такого выстрела, Сириус не умер, поскольку божественный Сириус в его воплощении не был богом в виде громадной собаки с пулей в мозгу, а был вместо этого богом в форме конкретного происшествия с Сириусом в момент его поедания достаточного количества Божьей Плоти, чтобы сделаться богоподобным – то есть прийти в состояние, в котором никакой пули вообще не существует. В связи с пулей там, где она находилась, и путем, который она проложила в морде собаки, возникла концепция облегчения его плоти. Это было осуществлено процессом, который сделал специальную конечность из раненой руки Натана и который подобным же образом заставил его стать нематериальным из-за неограниченного использования энергии Искры. Но если Натан не был богом, а всего лишь материальным примером полученного им в наследство беспрецедентного количества Искры, Сириус