Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

Артура вновь осмотрел доктор, или же, если выражаться по-армутски, табиб. Игроки должны были сносно чувствовать себя во время испытания, ибо если они будут сильно замученными, зрители потеряют всякий интерес смотреть на них. Поэтому господин Льгинкис и попытался сделать все от него зависящее, чтобы привести Артура в более-менее нормальное состояние. Как он и предполагал, лихорадка вернулась к больному, что, впрочем, уже никого не волновало. Табиб дал ему лекарство для понижения температуры, однако он знал, что действия лечебной микстуры вряд ли хватит надолго.

Завтра рано утром ребят должны были забрать, чтобы подготовить к Потешным боям, но сейчас после всех необходимых лечебных манипуляций они могли немного отдохнуть. Лэк ждал их на старом месте, которое выглядело почти так же, кроме того, что недалеко от стен шатра, со всех сторон закрывавших сад, бродили уродливые собаки с вытянутыми хищными мордами, напоминавшими крысиные. Их громадные тела были до такой степени изможденными, что казалось удивительным, что подобные существа вообще способны продолжать жить. По всему было видно, что несчастные животные страшно хотят есть. Господина Ролли мало волновали обитатели шатров, а тем паче их благополучие. Напротив даже, в последние дни он старался совсем не кормить собак, чтобы они были более голодными и злобными перед Потешными боями. Животные словно предчувствовали, что завтра их ожидает пиршество, поэтому поминутно облизывались, предвкушая сытный обед.

Когда Лэк увидел Артура, то потупил взор, не в силах посмотреть в глаза тому, кого утром с такой легкостью сдал хозяину. Сказать, что ему было ужасно стыдно, означало ничего не сказать. Бедняга жутко мучился. Хоть Лэк и прожил почти всю сознательную жизнь среди постоянных побоев и унижений, он все-таки знал цену по-настоящему добрых и смелых поступков. И пусть сам не обладал подобными качествами, он все же умел замечать их в других людях.

– Я… Мне жаль, что вас поймали, – слабым голосом промямлил Лэк, виновато глядя себе под ноги. Тэнка заплакала и кинулась ему на шею:

– Лэк! Что же это такое, Лэк… Почему я всегда все порчу? Ведь мы здесь из-за меня, понимаешь?

– Из-за тебя? – смущенно переспросил Лэк, не зная, как успокоить подругу. Ему-то как раз казалось, что они здесь из-за него.

– Да, да, я вела себя так глупо! Если бы не я, Артур был бы уже на пути в Беру! А теперь еще он должен участвовать в этих дурацких боях… Расскажи, нам ведь не придется драться друг с другом?

Лэк, одной рукой поглаживая подругу по голове, нерешительно ответил:

– Нет. Конечно, нет. Это просто соревнования. Ну, как бы на силу, ловкость.

– А почему тогда такое название – Потешные бои? – сквозь слезы вымолвила Тэнка.

– Ну… я не знаю. Чудачества богачей, – протянул Лэк в полнейшем смущении. Его тронули слезы подруги, и поэтому он еще сильнее корил себя за проявленную слабость. Лэк не хотел говорить больше, чтобы не расстраивать Тэнку, однако он знал, что испытания прозвали боями от слова «бойня», ибо в конце всех проигравших неудачников без малейшей жалости отправляли на корм собакам.

– Ну а почему… Толстяк так странно говорил об этих боях… Будто никто оттуда не возвращается…

– Просто некоторые испытания будут сложными, – промямлил Лэк, решительно не зная, как утешить бедную девочку. Он обманывал ее, но делал это лишь потому, чтобы она меньше нервничала и набралась сил перед завтрашним днем.

Во время этого разговора Артур молча сидел от них чуть поодаль, прислонившись не зажившей от побоев спиной к полуразобранной конуре. Теперь в будке больше не было нужды, так как Мир чудес уходил в далекое путешествие, и лишний багаж, так же как и лишние рабы, господину Ролли ни к чему.

Храбрый клипсянин претерпевал одну из самых тяжелых минут в своей жизни. Волновался ли он за себя? Нет, об этом Артур думал в последнюю очередь. Теперь он уже и не надеялся на счастливое избавление. Перед глазами мелькали картины и образы из его жизни, которые, впрочем, быстро сменялись, не задерживаясь. Когда человек предвидит свою близкую гибель, он начинает вспоминать дорогих людей, а также анализировать прошлые поступки, правильные и неправильные. Он наконец-то может посмотреть на самого себя как бы извне, со стороны, абстрагируясь от собственного «я», как строгий судья, который не знает лично своих подсудимых.

Многое из того, что Артур ранее делал, казалось ему теперь не совсем верным, хоть он всегда старался слушать свое сердце и совесть. Если бы он не сомневался в отце и Баклажанчике, то, возможно, никогда не оказался бы в пещере. Если бы не захотел во что бы то ни стало посетить Кагилу, то не послушался Тэнку и не взял ее с собой, и она осталась бы в Той-что-примыкает-к-лесу в кругу любящих ее людей и не подвергалась бы сейчас смертельной опасности. Если бы Артур не был таким скрытным и рассказал все Диане, вероятно, он находился бы сейчас рядом с ней, а не в шатрах жестокого человека, возомнившего себя вершителем чужих судеб. И так много было счастливых исходов, этих маленьких многообещающих «если», что они занимали полностью все мысли Артура, манили, дразнили и жестоко издевались над своей жертвой.

Что случилось с друзьями? Ждет ли его Диана? Все ли в порядке у Тина, Треверса, Даниела? Не подверглись ли они дурному воздействию Желтого моря, как несчастные кагилуанцы? Здоровы ли они? Эти вопросы сами по себе были мучительны, но главное, что не давало Артуру покоя, – это Тэнка. Как защитить бедную девочку, спасти ее от ужасов завтрашнего дня? Как уберечь от расправы, придуманной жестокими палачами? Что он мог сделать?

За себя благородный юноша уже не переживал, так как вполне понимал, что завтрашний день будет для него последним; в играх побеждал только один человек, но Артур не мог допустить, чтобы Тэнка проиграла. Он уже решил для себя, что будет делать все от него зависящее, чтобы спасти ее. Только бы у него получилось сделать это за них двоих…

Силы его были на исходе. Весь день несчастных пленников держали без еды, вчерашняя бессонная ночь, вновь зарождающаяся лихорадка, предвестник страшной болезни, ежедневные побои, постоянная тревога – все эти обстоятельства усугубили состояние Артура, которое в настоящий момент было критическим. Помимо прочего, у незадачливого клипсянина сильно болело и даже немного распухло плечо в результате потасовки с мусорщиками. Артур ужасно переживал из-за этого, поскольку боялся, что завтра ему станет хуже и он физически не сможет оказать Тэнке достойную помощь.

Однако эти печальные обстоятельства все же не