Владыка запада - Владимир Александрович Сухинин

отстающих своим рыком и аурой, собирая их в один отряд. Чем больше Артем наблюдал за своим войском, тем больше укреплялся в мнении, что это не войско, это толпа, которая разбежится при первом же приближении закованных в броню пиратов. И с этим что-то надо было делать.

Решение пришло не сразу. Он остановил первые отряды у подножия перевала и собрал там же все дружины наместников. Всего триста конных воинов. Затем в большом царском шатре он устроил совет с командирами. Все они были воинами с детства и имели какой-никакой опыт… Артем поделился с ними своими опасениями, и его поняли.

– Сир, – предложил Аргумен, – надо их тренировать. Пираты еще далеко, и сейчас ополченцев надо учить не разбегаться при виде врага. Начнем их учить держать строй, кидать дротики, одновременно стрелять из луков. Мы будем атаковать, а вы их удерживайте с помощью своих драконов. Поставьте их за спинами ополченцев и скажите, кто побежит – станет пищей для драконов. Поймите, это крестьяне-охотники, им не страшен волк, рысь или медведь. Они умеют на них охотиться, но воевать они не обучены. Они привыкли прятаться и убегать. Так было всегда. Потом они выходили из леса и пещер, преследовали врага и, нападая из засад, захватывали их обозы. А тут открытый бой лицом к лицу…

Аргумена поддержали остальные командиры, и Артем принял их план. Он передал указание спутникам задержать убегающих ополченцев, но приказал никого не жечь и не жрать, а попугать, чтобы им было страшнее убежать, чем встретить конную лаву дружинников.

Артем провел совещание с паладинами, описав им план действий.

Первый день был потрачен на то, чтобы научить ополченцев строиться и стоять с поднятыми щитами и копьями. Артем посоветовал пристроить перед строем ежи из кольев, но паладины высказались отрицательно об этой идее.

– Надо, чтобы они не были прикрыты, сир. Пусть учатся быть стойкими. – Артем и тут согласился.

Учение шло весь день до темноты. Подходящие отряды отводили в сторону и ставили им отдельный лагерь, из них формировали новый строй. На второй день перед строем ополченцев появились конные ратники, и среди ополченцев побежал ропот:

– Убьют! – раздались испуганные панические крики. – Нас привели умирать, братцы, утекаем! – Но таких горлопанов утихомиривали паладины, били плетьми по головам, и ропот потихоньку прекратился.

– Вам объяснили, бараны, – обходя испуганных ополченцев, кричал командир ополчения, – это учеба, стойте и держите строй!

Легко сказать, но вот выдержать и не убежать, когда на тебя катится волна конницы, было не всем под силу. И когда конница стала приближаться, а топот коней сотрясать землю, сердца многих дрогнули, и они, бросив оружие, обратились в бегство. Убегали ловко, быстро, не толпой, а россыпью. Артем, наблюдая за этим, хмурился, но в то же время видел, что такая тактика бега помогала избежать больших жертв, преследователи гонялись за отдельными беглецами, что давало шанс другим скрыться. Но на пути беглецов встал огненный пояс из пастей драконов, тучи пыли и песка сбивали беглецов с ног, а нагнавшие их конники били ополченцев плетьми. Потом окружили и погнали, как стадо баранов, к месту построения.

Избитые и измученные люди, раненные осколками камней и битые плетьми, жались друг к другу. Более двух часов ушло на то, чтобы их вновь построить, для этого понадобились все дружинники. Кого криком, кого плетью, но всех загнали в строй.

– Стойте и держите строй, песьи дети! – яростно кричал охрипший командир ополчения, а Артем думал, как удерживали в подчинении этих же людей против него самого, когда их собрали главы великих родов. Он подозвал Аргумена и задал этот вопрос ему, тот задумался и ответил:

– Пойду поспрашиваю у дружинников, они должны знать.

Пока Аргумен ходил, Артем рассматривал ополченцев, часть из которых, и довольно значительная, оказались без оружия, ибо все ими было брошено по дороге бегства. Артем подозвал командира ополченцев и указал на длинную дорогу, усыпанную брошенными щитами, копьями и топорами.

– Пусть подберут и вернутся в строй, – приказал он. Подошел и взял лежавшие на снегу щит и копье. Стал ждать Аргумена.

Тот пришел быстро и, усмехаясь, произнес:

– Им обещали награду, серебро и золото царя как добычу, и еще сказали, что у тех, кто сбежит, казнят семьи, а их самих потом найдут и тоже казнят. Страх и жадность – вот сила, что их удерживала. Прикажешь, сир, поступить так же? – Артем задумался и ответил:

– Нет, Аргумен, это не наш метод. Но про трофеи скажи, что честно разделим их среди воинов. Скажи, царь отказывается от своей доли в пользу воинов. – Тут Артем хитро улыбнулся. – Скажи, что у пиратов много с собой серебра и золота, и все это станет добычей храбрых, а кто сбежит, ничего не получит.

Аргумен усмехнулся, кивнул и ушел. Артем встал в строй среди ополченцев в первый ряд, и взгляды сотен людей обратились на него. Артем молчал, только сжимал копье и щит.

Следующая атака дружинников началась через час после сбора. На этот раз никто не бежал. Царь стоял среди первых, и никто не осмелился покинуть строй. Перед строем конники разделились: одна часть свернула налево, вторая направо. Так продолжалось до вечера. Артем стоял среди ополченцев, не покидая строй. Он видел, что воины привыкают к виду конной лавы и уже не боятся их атак. Но это было только начало. Артем понимал, что будет, когда конники ворвутся в строй ополченцев. Тут их не удержит и страх перед драконами. Значит, надо не допустить прорыва конной лавы в строй. Надо остановить конников до того, как их слаженный удар порвет строй и заставит ополченцев в страхе разбежаться. А в том, что они бросятся бежать, он не сомневался. Такова природа человека – спасать свою жизнь. Лишь боевой опыт и чувство локтя товарища делают строй фаланги непреодолимым. Но ополченцы не воины, это крестьяне, и надо думать, как более целесообразно применять их в бою.

Вечером Артем вновь собрал совещание. Он обвел взглядом усталые лица командиров. И начал сурово говорить, так, словно вбивал слова, как гвозди в доски.

– Отобрать самых умелых из ополченцев, из них сформировать первую линию воинов, дать им в руки длинные жерди. Держать их надо двум первым рядам, двое воинов держат одну жердь. Кони не пойдут на древки. Позади них еще два ряда воинов с короткими копьями, а дальше стрелки, они должны метить в лица оставшихся всадников, в броню стрелять из охотничьих луков – пустое дело…

– Сир, но пираты не будут нападать конными на перевал, – прервал его