Падение клана Шэ. Том 1 - Ло Ян

– Всë прошло так мирно… не знаю, радоваться мне или насторожиться, – признался малыш Юань. – Но какова жадность!

– Не пришло ещë время делить добычу, так что пока они похожи на людей. – Фэнбао предложил ему своего вина из фляги.

Вечер казался сегодня особенно ласковым, словно это была не макушка лета, а последние тëплые деньки, за которыми придут холода.

Сумерки уже накрыли сад, но далеко на западе невидимое за горами солнце высветлило небо.

Малыш Юань принял флягу и сделал несколько глотков, не обтерев мокрое горлышко. От этого у Фэнбао дрогнуло что-то внутри, но задумываться он не стал. Знакомый жест…

– Что значит «твой проход»? – спросил наконец малыш Юань.

– Ход в мою яму. Ту, где я был заточëн. Мы с Сюэцином дали обещание… упокоиться вместе. Он сказал, что мне тоже положен гроб и дворец, да только я не захотел. Я всегда был в тени, за троном. Яма, в которую меня когда-то заточил монах, пришлась как раз кстати.

Малыша Юаня это почему-то опечалило. Но он ничего не сказал.

Фэнбао решил не рассказывать ему, что думал похоронить себя заживо. Вместо этого спросил:

– Скажи мне, малыш Юань, не передумал ли ты делиться добычей?

Малыш Юань мигом посуровел, стиснул кулаки.

– Осторожнее, Хуань Фэнбао. Мы говорим о воле Сына Неба.

– Я-то осторожен, а ты? Только не кидайся на меня с кулаками, сперва выслушай.

Малыш Юань окончательно нахмурился, как грозовая туча, но промолчал.

– Пока все сокровища лежат спокойно в одном месте, под охраной демонов, о них даже не вспоминают. Но если станет известно, кто поделил их между собой, ни клану Шэ, ни остальным не будет покоя. Что помешает каким-нибудь проходимцам собраться и перебить крошечную школу, а?

– Но я не могу забрать всë. Так нельзя!

– Да, нельзя. – Фэнбао огляделся, проверяя, не подслушивают ли их. – Но мы можем оставить их в Агатовой горе. Сбросим в колодец, устроим обвал…

– Неплохая идея, – послышался голос с грушевого дерева, и Чжоу Вэйянь спрыгнул на траву. – Хорошо, что еë услышал я, а не кто-то другой.

Фэнбао привычно схватился за пояс, но не нашарил кнута. Да и что бы он стал с ним делать?

– Я не нарушу волю Сына Неба, – заявил малыш Юань и всучил Фэнбао флягу. – Не смейте втягивать меня в заговор!

– Я не слышал заговорщиков. Я слышал друзей, беседующих за вином. – Глаза Чжоу Вэйяня будто светились в темноте. – Беседующих о том, что может случиться.

Он обернулся к Фэнбао.

– Мастер Хуань, кто из нас первым поделится этими мыслями с главой? Я, конечно, расскажу ему, но могу дать вам фору до завтра. До гадания о счастливом дне.

– Спрошу у него после этой их пьянки, – отмахнулся Фэнбао. – А ты, малыш Юань…

– Прекрати меня так называть! – вспыхнул малыш Юань. – Я твой господин! Как ты смеешь решать что-то у меня за спиной?

– Не нравится прозвище? Может, «баоцзы» понравится больше? – Фэнбао задрал подбородок и позволил себе немного увеличиться в размерах. – Так вот, а ты, баоцзы, подумай на досуге. Дальновидный муж, предотвращающий беспорядки, больший герой, чем тот, кто борется с последствиями.

Малыш Юань даже зубами скрипнул от злости.

– Те, кто считал меня дураком, которого можно втянуть в любой заговор, поплатились за это. Не забывайтесь!

Он развернулся так резко, что полы его одеяний взметнули пыль, и ушëл, гневно топча скрипучие доски беседки.

Фэнбао переглянулся с Чжоу Вэйянем. Тот, видно, принял угрозы малыша Юаня всерьëз, потому что стал мрачнее тучи.

– Ну, примерный ученик Чжоу, не расстраивайся, – Фэнбао хлопнул бедолагу по плечу. – Малыш Юань выпил лишку, смутился от твоего появления… но доброе сердце всегда найдёт верный путь.

Чжоу Вэйянь покосился на него.

– У всех понятия о «верном пути» разные, мастер Хуань. Остаётся только молиться, чтобы представления его высочества сошлись с нашими.

– Боишься его? – не сдержался Фэнбао.

Лицо Чжоу Вэйяня дëрнулось, будто он изо всех сил сдерживал яростный оскал.

– Разумно опасаюсь его действий. Не все мы – бессмертные демоны, которым наплевать на принцев и императоров. У меня есть семья, которой я дорожу.

Фэнбао рассмеялся так, что вспугнул летучую мышь под крышей.

– Ах, Чжоу Вэйянь! Как я мечтаю, чтобы мне было наплевать на принцев и императоров! Вот хорошая была бы жизнь!

Чжоу Вэйянь взглянул на него как на безумца, не поняв шутки.

Ну и пусть.

Глава 17

Ветер пробежал по траве, и трава зашептала: «Шэ Юэ… Шэ Юэ…»

Луна раздвинула тучи, её белый луч, посеребрив луг, выхватил из тьмы оленя. Грациозный зверь то взлетал над землёй, то падал, переходил в галоп и снова взлетал, пытаясь уйти от преследователей.

Трое чëрных волков гнали и гнали его, так что алая пена клочьями падала с оскаленных зубов. Вот он прыгнул снова, но не успел: один волк вцепился в его круп, другой перегрыз сухожилие…

Каждый шаг давался Шэ Юэ с трудом, будто луг оказался болотом. Крик застрял в горле.

Она хотела отогнать их, спасти оленя… и поняла, что вовсе не может двигаться. Чëрный волк поднял окровавленную морду и прыгнул прежде, чем Шэ Юэ смогла защититься, вонзил клыки ей в живот так глубоко, что она закричала от боли…

И проснулась.

Сон развеялся, изгнанный утренними лучами солнца, но боль не ушла.

Шэ Юэ застонала, но не от телесных страданий, а от мыслей о том, как нудно и тяжело будет отстирывать кровь с белья.

Всë в жизни катилось под откос.

Чем ближе подходил день боя, тем больше Небеса подавали ей мрачных знаков: то стая ворон обсела сливу и не желала улетать, то у братца Юя начали постоянно рваться струны. Теперь ещë и свободное течение ци нарушилось из-за проклятой женской доли.

И от А-Юаня не было ни слуху ни духу.

Из-за этого она видеть не могла болтуна Хуаня. Он одним своим видом постоянно напоминал ей, что А-Юаня нет.

А ещë болтун Хуань слишком много улыбался да хлестал вино, как на отдыхе… и самое противное – так и пожирал взглядом братца Цзюэ.

Хорошо, что старший братец был занят и внимания не обращал!

Но это было единственное хорошее, потому что братец Цзюэ, кажется, начал сходить с ума от ожидания. Он постоянно тиранил учеников, почти не ел, а однажды выскочил из-за стола сразу после завтрака и не успел добежать до отхожего места, как его стошнило.

Выглядел он так, словно не спал ночами. А может, какой-нибудь демон-оборотень высасывал из него силы.

Раньше она бы