Фантастика 2026-140 - Павел Игоревич Хохлов

Внезапно один из стражников остановился и предложил: «Ваше высочество, не желаете ли утолить жажду?». Я, конечно же, согласился. Мне протянули фляжку, вода в ней была с легкой кислинкой, но я не придал этому значения. В детстве я видел во всех людях друзей, — принц горько усмехнулся. — Видимо, тогда мне и дали зелье, запечатывающее память. Помню, стражник велел мне идти впереди, а в спину крикнул, что все вернется на круги своя, когда я найду свою суженую. А потом разразился таким мерзким хохотом, от которого до сих пор мороз по коже.

— Это был ключ! — воскликнул пораженный Селим. — Они надеялись, что он никогда не вырвется из лесной чащи. А даже если ему и удастся это сделать, суженую свою он не найдет, ведь метка отправляет всех невест во дворец. Все предусмотрели, кажется, все до мелочей, только не учли, что невеста-то с секретом, — Галим расхохотался, тряхнув седой бородой.

Я заметила, как Арсен повел носом, чуя аромат еды. Быстро сориентировавшись, подошла к костру и, зачерпнув из котелка, положила на широкий лист еще дымящуюся кашу и подала ее вместе с куском лепешки принцу. Он кивнул в знак благодарности и быстро умял все, после чего довольно улыбнулся.

— Ещё? — участливо спросила я.

— Нет, спасибо, мне вполне достаточно. Я так понимаю, вы искали меня не просто из сострадания? Если вы хотите, чтобы я вернул себе трон, то у меня нет ни малейшего желания. Да и не готовили меня к роли султана. Отец едва успел начать наставлять меня в премудростях правления, когда от меня решили избавиться.

После этих слов Селим опустил голову, а Галим лишь поглаживал отросшую за время странствий бороду.

— Воля ваша, ваше величество! Я бы безоговорочно принял любое ваше решение, если бы не одно «но»… Если вы решили оставить все как есть, мы смиримся, но все же поможем Соне вернуться домой. Ей не дадут здесь спокойно жить. А все, что мне удалось раскопать или выкупить у бывших сослуживцев, я просто сожгу….

Ох, Галим, старый лис! Он делал ставку на то, чтобы заинтересовать принца борьбой против дяди. Не нахрапом, а исподволь, подталкивая Арсена к самостоятельному решению.

— А что тебе удалось раскопать, Галим? — через несколько мучительно долгих минут не выдержал принц.

— Это государственная тайна, ваше величество, и я не смею разглашать подобное! — старый визирь демонстративно опустил глаза, но Соня успела заметить в них искорки предвкушения.

Старый интриган умело вел свою партию перед юношей, еще не знакомым с дворцовыми играми, и добивался успеха — в глазах принца вспыхивало любопытство и желание узнать больше.

— Рассказывай. Здесь все свои, — приказал он, и в этом тоне уже звучала властность повелителя, знающего себе цену. Да, истинное происхождение не скрыть, гены прорывались наружу, помимо его воли.

— Хорошо, мой господин, я скажу вкратце. У меня есть достоверные сведения, что ваш дядя, Абу Лакри, отдал приказ вывезти вас в лес, чтобы ваши родители потеряли покой и перестали думать о государственных делах, сосредоточившись лишь на поисках сына. До последнего своего вздоха ваша мать верила, что вы живы. Потеря наследника выбила вашего отца из колеи, а ваш дядя, временно взявший на себя управление султанатом, принялся переманивать на свою сторону придворных и визирей. Тех, кто отказывался ему подчиняться, ждала темница. Моему сыну повезло лишь потому, что я пригрозил султану наличием у меня оригиналов документов, доказывающих его захват трона, а также верными людьми, готовыми в любой момент поднять против него армию.

— Какую армию? — удивился Арсен.

— Местные предводители на островах ждут сигнала. Власть султана им давно поперек горла, налоги он дерет непомерные. К тому же, султан не знает о том, что у меня есть доказательства его вины в смерти ваших родителей.

Принц молчал, устремив взгляд в одну точку. Лицо его побледнело, на скулах заходили желваки, губы сжались в тонкую нить. Я же чувствовала, что сейчас он принимает непростое решение, от которого зависит его судьба и судьба целого государства.

Глава 14

Соня

Минут десять все молчали, наблюдая за принцем, погрузившимся в пучину раздумий. Наконец, он приоткрыл веки и попытался приподняться, но слабость цепко держала его в своих объятиях. На лбу выступила испарина, словно бисер, рассыпавшийся по атласу.

— Лежите, ваше величество. Рано вам еще вставать. Последствия мощного магического воздействия не отпускают так просто. Многие неделями не могут подняться.

— У меня нет этих недель, — выдавил Арсен, и в этой слабой усмешке отразилась вся боль утраты, горечь предательства самых близких и разочарование в тех, кто клялся в верности отцу.

— У меня есть укрепляющее зелье, — неожиданно вспомнил Пушок.

Кто бы сомневался! В дорогу у него всегда был целый арсенал всякой всячины: полезных зелий и… не очень полезных. Хотя он уверял, что и они могут пригодиться. Мама любила вспоминать гоголевского Плюшкина с его маниакальным накопительством. Вот и у моего питомца порой проявлялись подобные черты. До болезненности, конечно, не доходило, но порой вызывало улыбку. Зачем, скажите на милость, брать с собой зелье, вызывающее… ну, скажем так, деликатную проблему?

— Ну как же⁈ — округлил глаза Пушок. — А вдруг у кого запор приключится, а вокруг ни травинки нужной!

Что-то я отвлеклась. Пушок извлек из своих потаенных уголков пузырек и протянул принцу.

— Всего три капли! — предостерег маргал, но Арсен уже залпом осушил едва ли не половину содержимого.

— Ну, точно в энерджайзера превратитесь, ваше величество, — не удержалась я от смеха.

— Это что за зверь такой? — нахмурился принц, бросив сердитый взгляд на Пушка.

— О, это не зверь! Это про очень деятельного и неутомимого человека говорят, у которого энергия бьет ключом.

— Так это же прекрасно! — улыбнулся его величество.

— Не очень. Когда действие зелья закончится, вам будет еще хуже, чем прежде. Будем надеяться, что обойдется, — хмыкнула я, вспоминая, как сама испробовала это зелье.

На следующий день я не могла даже пальцем пошевелить. Спасло лишь то, что экзамены были назначены через день.

— Отдыхайте, принц. Утро вечера мудренее, а завтра решим, что делать, — тихо произнесла я и направилась к своему спальному месту.

— Хорошо,