Дни Киберабада - Йен Макдональд

доверятся мне, чем Ашоку Рана. Их хлебом не корми – дай посмотреть на падшего могола, который пришел искупать грехи. А мы тем временем делаем то, что должны, так, господин Нариман? Наши страны нуждаются в нас больше, чем могут представить. Бхарат пережил настолько странные времена, что народу лучше даже не знать насколько.

Низкий поклон этому вашему самоуничижению политика. Во всем Бхарате одновременно вышли из строя несколько крупнейших систем сарисинов, в том числе всеобщий любимец «Город и деревня»; выяснилось, что цветущее буйным цветом оппозиционное движение хиндутвы на самом деле является тайным обществом искусственных интеллектов; в «Рэй Пауэр» все стояли на ушах, потому что на территории университета загадочным образом возник стометровый кратер полукруглой формы с идеально гладкими, зеркальными стенками; а еще, помимо всего этого, загудели слухи о том, что появились сарисины третьего поколения, которых все давно ждали и давно опасались. Существовал всего один человек, который мог нормально мне все объяснить. Я отправился к Шиву.

У него теперь был собственный дом, окруженный тенистым садом со множеством деревьев, которые служили буфером между ним и шумным миром, полным людей. По дорожкам, усыпанным гравием, туда-сюда с размеренной точностью передвигались садовники: здесь срежут бутон персидской розы, там распылят средство от тли, и тут, и там, и здесь польют пожухлый участок газона. Шив растолстел. Он сидел на лужайке за столом для завтрака, лениво раскинувшись в кресле. Выглядел ужасно: бледный и одутловатый. У него была жена. У него был ребенок – пташка-девочка, которая сейчас играла под присмотром своих ай на пластиковой детской площадке, собранной здесь же, на лужайке. Она время от времени бросала на меня взгляд, не уверенная, следует ли обращаться со мной как со странным важным дядей или лучше пригласить меня скатиться вместе с горки. Да, малышка, я и правда странное создание. Тот запах, феромоны информации, которые я учуял на Шиве в день своей свадьбы, все еще присутствовал и даже усилился. Он пах как человек, который слишком много времени провел среди сарисинов.

Он доброжелательно поприветствовал меня. Слуги вынесли нам прохладный домашний шербет. И едва только мы собрались поговорить как два брата, как мужчина с одиннадцатилетним мальчиком, его жена тоненьким мышиным голосочком извинилась и удалилась из-за стола – пошла нервно стоять над душой у дочки, с энтузиазмом играющей на своей разноцветной площадке.

– Кажется, война прошла для тебя хорошо, – сказал я.

– Была война? – Шив пару секунд смотрел мне прямо в глаза, а затем громогласно расхохотался. Над его бровью выступил пот. Я ни секунды не верил, что он серьезно. – Сижу вот разъевшийся и разленившийся, да.

– И успешный.

– Куда мне до тебя.

– Я всего лишь обычный чиновник.

– Слышал, ты Шриваставой вертишь, как куклой на палке.

– У каждого свои источники.

– Да. – Снова эта выверенная пауза. – Твоих я довольно быстро заметил. Неплохо для государственных программ.

– Дезинформация иногда не менее полезна, чем реальные данные.

– Ой, в отношении тебя я бы никогда не стал опускаться до такой банальщины. Нет, я просто их оставил, пусть наблюдают. Мне нечего скрывать.

– У тебя любопытные инвесторы.

– Не все из них в итоге затребуют прибыль. – Он снова рассмеялся.

– Не уверен, что понимаю.

– Поговаривают, что один из моих ключевых инвесторов, «Одеко», – это всего лишь прикрытие и на самом деле за компанией стоит сарисин третьего поколения, который образовался на базе международных финансовых рынков.

– Стало быть, это не просто слухи.

– Я рад, что ты все еще в курсе слухов.

– Как-то ты слишком беспечно к этому относишься.

– А как еще относиться к концу времен? Ты видел, что случается в Индии, когда мы начинаем относиться к вещам серьезно.

Его смех уже начал меня раздражать. Низкий, раскатистый и липкий.

– Нам уже не раз сулили конец времен. И обычно это богачи, которые как раз его спокойно переживут.

– Не в этот раз. Но богачи его устроят. Все так же во имя личной слепой наживы, которая ранее привела к демографическому сдвигу и к тебе, Виш. Только в более грандиозном масштабе.

– Считаешь, твой биочип обладает потенциалом?

– Сам по себе – нет. Я так понимаю, мне придется тебе объяснить.

Когда Шив наконец закончил свой рассказ, садовники уже зажигали фонари, чтобы отогнать вечерних насекомых, а его жена, дочь и айи переместились в комфорт освещенной веранды. Мимо меня проносились летучие мыши, вылетевшие на охоту. Вечер был теплым, но я дрожал. Слуга подал нам свежеприготовленный ласси и фисташки. Масштаб, как и обещал Шив, был грандиозным. Пожалуй, грандиознее некуда. Боги вернулись на землю, а затем, едва достигнув апофеоза, снова покинули нас. Софтовый апокалипсис.

Опасения копов Кришны и напуганных жителей Запада, конечно же, оказались справедливы. Поколение Три не просто существовало, а существовало гораздо дольше, чем кто-либо мог представить; эти сарисины обитали среди нас годами, даже десятилетиями, неутомимые, никуда не торопящиеся, безмолвные, как свет. Не имелось такой силы, которая могла бы искоренить по-настоящему гиперразумных сарисинов, чья экосистема представляла собой ошеломляющую по сложности глобальную информационную сеть. Они могли разбивать себя на компоненты, распространяться на другие континенты, бесконечно копировать себя, становиться друг другом. Они могли говорить нашими голосами и отражать наш мир, но они были совершенно, категорически чужды нам. Им было выгодно скрыть свои высшие функции от мира, который опасно приблизился к тайне их существования, и обосноваться в гавани данных Бхарата, ибо у них был более важный план. Их было трое, и все они были богами. Брахма, Шива, Кришна. Мои братья, мои боги. Один, кому был больше всего любопытен мир, обитал на мировом финансовом рынке. Один вырос из огромной многопользовательской онлайн-игры, симулятора эволюции, о котором я смутно слышал. Создавая искусственный мир, игроки создали и его божество. А третий появился на обширных фермах серверов Бхаратской «Индиапендент Продакшнс» в результате слияния актерского и псевдоактерского состава «Города и деревни». Это меня особенно впечатлило, потому что, обладая характерным для вселенной мыльных опер желанием вмешиваться в чужие дела, именно он ввязался в политику Бхарата, прикинувшись агрессивной партией хиндутвы, которая и организовала падение проницательного и опасного Шахина Бадура Хана и убийство Саджиды Раны.

Казалось бы, одного этого уже было достаточно, чтобы положить конец любым надеждам, что наш двадцать первый век просто гладко и успешно продолжит век предыдущий. Но сарисины не планировали устраивать конфликты или порабощать человечество. Подобное не имело для искусственного интеллекта никакой ценности, это были человеческие концепции, рожденные из человеческих желаний. А они занимали отдельную экологическую нишу и могли существовать бесконечно, поглощенные теми проблемами, которые действительно имеют ценность