Библиотека ведьмы - Ыно Чон

решение об этой поездке далось ей на удивление легко, даже слишком просто. Сама себя она не могла понять. Что же смогло успокоить ее подсознательный страх? Что было в том приглашении, что заставило ее тронуться в путь?

Скарлетт осторожно вытащила из тайного кармана платья приглашение, полученное от отца – Эликсера. Приглашение было неполным. Обычно к таким письмам прилагается брачное предложение, но Эликсер и Шарлотта передали дочери только само приглашение, оставив формальную часть за собой. Это объяснялось тем, что подобные договоренности заключаются между семьями, и, кроме того, они верили: Скарлетт не забудет ни Левитана, ни данное когда-то обещание.

Однако, как и предполагала Крис, Скарлетт почти все забыла. Слишком мала она была в тот момент, а потом – так сильно погрузилась в свои сны, что воспоминания затерялись. И вот, хотя официально ее пригласили в соседнее государство, на деле она ехала навстречу своему жениху. Крис знала это и, не желая тревожить госпожу, тяжело вздохнула про себя. Печально, но, похоже, их ждала помолвка, о которой помнит только одна сторона.

Не имея права высказывать собственное мнение, Крис лишь опустила глаза. А Скарлетт нежно провела пальцами по конверту. Он был старинного образца, запечатан воском с гербовым оттиском.

– Где-то я уже видела этот герб…

Он определенно символизировал какой-то род. Герб казался смутно знакомым. Скарлетт склонила голову и пробормотала:

– Когда же я видела его?

Тот принц… Сколько она ни пыталась вспомнить – ничего. Видимо, они встретились в раннем детстве. Но даже если так, судя по интонации Крис, они тогда были довольно близки. Неужели в памяти ничего не осталось? От этой мысли стало немного грустно. Поглаживая конверт, Скарлетт откинулась на сиденье дребезжащей кареты и медленно закрыла глаза.

Она задремала.

И даже в этой легкой дреме ей приснился сон. Впервые за долгое время она испытала это чувство – странное, ностальгическое, полное нежности. В ушах звенел гул, зрение затуманилось, перед глазами сверкали крупицы света. Мир рушился, превращаясь в белое полотно. Она безучастно моргала, и чья-то грубая, но теплая ладонь ласково коснулась ее щеки.

– Я найду тебя. Я сам приду к тебе. Только родись… – услышала она низкий голос у самого уха. И с последними словами Скарлетт резко открыла глаза. Было ощущение, что она вспомнила нечто важное. Но перед ней оказался лишь растерянный взгляд Крис. Тоска и нежность, которые заполнили сердце во сне, остались лишь слабым отголоском.

– Госпожа?

– Кажется, я задремала.

– Похоже, что так. Вам приснился кошмар? Вы так резко проснулись, даже вскрикнули.

– Нет, это был не кошмар.

Скорее, это был приятный, теплый сон. Скарлетт подняла руку и провела по лбу. Казалось, будто она вспотела, но кожа была сухой. Чуть-чуть жарило. Крис, слегка склонив голову, села рядом и аккуратно коснулась ее лба.

– Давненько вы не видели снов. Уже три года как.

– Вот и я о том же. Видимо, непривычная обстановка дается тяжело.

Скарлетт слабо улыбнулась и, будто ребенок, склонила голову к плечу Крис. В этом жесте была ласка, каприз, доверие. Кажется, кто-то уже вызывал в ней подобные чувства… Да, точно. Бывает ведь такая родня: встречаешься с ней редко, но стоит увидеться – сразу тянет на душевность и нежность. Ее тетя Джемини была такой. Сейчас она – хозяйка графства Лоу, но раньше жила в особняке Берлин. Джемини была сестрой Эликсера.

Джемини, сестра Эликсера, была младше его всего на два года, но была куда более зрелой, проницательной и умной, чем он сам. Отец Скарлетт порой говорил, что, если бы Джемини родилась мужчиной, именно она унаследовала бы Берлин. Настолько Джемини была умна и красива.

Скарлетт редко виделась с ней, но обожала тетю. Хотя она очень любила свою мать Шарлотту, если бы пришлось назвать человека, которого она любит больше всего после нее, это точно была бы Джемини. Если бы Эликсер узнал об этом, ему бы стало очень обидно. Увы, он занимал лишь третье место в сердце Скарлетт. Но его бы порадовало, что он точно не ниже Крис.

В любом случае Скарлетт искренне любила заботливую и внимательную Джемини. Та не хотела, чтобы племянница называла ее «графиней», предпочитая использовать ласковые прозвища. Скарлетт тоже это нравилось, и, когда они были вместе, их отношения были теплее, чем между родными сестрами.

– Вдруг так захотелось увидеть Джеми…

– Графиню Лоу?

– Угу. В этом году мы не встретимся, потому что меня пригласили в королевство Ху.

Каждый год в это время Джемини специально выделяла время и навещала Скарлетт в особняке Берлин. Но в этот раз все сложилось иначе – ее племянница впервые отбыла с визитом. Хотя отношения с братом Эликсером не были плохими, между домом Лоу и баронским домом Берлин существовало определенное напряжение. И приезжать туда без особой причины было нежелательно. Джемини раньше делала это ради Скарлетт. А раз ее нет, то и ехать незачем.

– Ничего, можно будет наверстать в следующем году.

– Ага. Мы скоро уже прибудем?

– Почти. Мы уже пересекли границу, так что скоро будем у ворот замка.

– Как же далеко…

– Верно. Но мы хотя бы часть пути преодолели на поезде. Доедем до ворот, сядем снова на поезд – и завтра будем в столице.

– Знаю, но все равно. Почему обязательно пересаживаться на карету посреди пути? Так утомительно.

Больше она в королевство Ху не собиралась. Хотя страна была богата ресурсами и процветала, она не связала свои железнодорожные пути с соседним государством. Причина крылась в политике и дипломатии: страна все еще не была готова к открытому взаимодействию с внешним миром.

Это было крошечное государство, но быстро развивающееся. Благодаря стремительным переменам никто уже не смел его недооценивать. Внешняя политика тоже активно развивалась, и даже ранее игнорируемая идея пограничной железной дороги начинала набирать популярность.

Недавно наконец начались переговоры о строительстве железной дороги между государствами. Но, к сожалению, Скарлетт оказалась «не в то время, не в том месте» и вынуждена была ехать в карете. Так завершилось их утомительное путешествие. К тому моменту уже стемнело, и им пришлось остановиться на ночлег в приграничном городе, расположенном в самой отдаленной точке королевства.

Это была ее первая ночь в чужой стране, и ощущения были странными. Постоялый двор отличался от тех, к которым она привыкла на родине. Язык здесь тоже звучал немного иначе, лица людей были немного другими. Она неплохо знала язык этой страны, но, услышав его вживую, вновь ощутила, что находится в чужой среде.

Из-за этого ночь выдалась бессонной. Немного поворочавшись в кровати, Скарлетт с трудом