Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

Юноша рывком схватил что-то с пола и поднял на всеобщее обозрение. Прямо на советников смотрела голова известного естествознателя, Локориса, наместника Нханска. Она словно бы насмехалась над своими зрителями, вполне осознавая, какое гнетущее впечатление производит.

Вингардио в изумлении поглядел на гостей, словно увидел их впервые. Какие цели они преследовали? Зачем пришли? Они принесли ему головы убитых врагов – это он и сам мечтал сделать, но не мог покинуть пределы проклятого замка, чей мутно-розовый цвет навевал ужасную тоску.

Незнакомец продолжил говорить, и речь его была вполне убедительной:

– Мы – жители Воронеса, твои верные ученики. Раньше Воронес еще не был охвачен волнением. Но нашу семью убили лжеестествознатели, и тогда мы поклялись им отомстить. Мы принесли тебе головы предателей, дабы выказать нашу верность и приверженность общему делу. Хотим впредь служить тебе здесь и помогать всем, чем сможем. Я – Дантрос, а это мой младший брат – Декантрос. Он также владеет твоей наукой, повелитель.

Сразу же после этих слов все присутствующие в зале заметили едва уловимое сходство между уродливым юношей и этим благородным мужчиной. Общие черты лица и выражения глаз – все было очень схоже, за исключением какой-то странной, почти мистической безобразности младшего брата.

– Почему я должен вам верить? – хмуро поинтересовался Вингардио. Несмотря на всю логичность их объяснений, он не мог для себя решить, зачем ему принимать в свой стан двоих незнакомцев. Лишь потому, что они принесли ему голову врага? Может, они и его голову намеревались кому-нибудь подарить, как знать?

– Только с нашей помощью вы сможете победить, – самоуверенно заявил Дантрос, и у повелителя появилось страстное желание отхлестать наглеца по щекам. – Моему брату принадлежит необычайный дар, – продолжил тот, ничуть не смущаясь и не тушуясь. С этими словами он, как фокусник, изящным жестом указал на своего спутника, словно представляя его публике. Молодой человек отвернулся от шептунов, и все выдохнули с облегчением – неприятное чувство от его персоны рассеялось. Дантрос прикрыл его длинным плащом болотного цвета и замер, выжидая. Шептуны повставали на цыпочки, в нетерпении пощипывая пальцами непослушные бороды, – так им хотелось поглядеть на чудо! И вот балахон сняли, и перед изумленными людьми предстала точная копия Дантроса. Такой же рост, возраст, лицо, фигура. Оба брата-близнеца переглянулись и захохотали в один голос, да так складно, что и голоса их невозможно было отличить. Конечно, при всем сходстве все же нельзя было не признать, что лже-Дантрос все-таки более неприятен. От его лица исходило все то же непостижимое уродство. Но это было мимолетно, неуловимо; за исключением сего превращение удалось на славу.

– Но как?! – не смог сдержать удивленное восклицание Вингардио, который до этого момента безмолвно взирал на все происходящее перед его глазами. Как так случилось, что ученики смогли превзойти учителя? Кто из ныне существующих естествознателей мог бы похвастаться таким невероятным даром перевоплощения? Но через секунду разгадка нашлась сама собой: двойник Дантроса приложил руки к лицу, и на них осталось что-то наподобие маски. Потом он снял с себя парик серебряных волос и ссутулился, приняв образ весьма неприятного молодого человека. – Это не естествознательство! – проговорил Вингардио, дивясь.

И Дантрос утвердительно кивнул.

– Нет, это лишь фокус. Но какое высшее мастерство! – добавил он с гордостью. – Только мой брат способен на такие чудеса. Он может превратиться в кого угодно.

– Даже в меня? – с любопытством спросил Вингардио, теперь уже с невольным уважением глядя на гостей.

Дантрос снова кивнул.

– Конечно, это будет лишь копия… С вашим голосом… Но, увы, без вашего таланта. Впрочем, думаю, и этого довольно. Такие способности могут пригодиться в наше смутное время. Иллюзии вкупе с естествознательством – истинно великая сила.

Вингардио задумался. Действительно, таинственные пришельцы могли сыграть ему на руку. Пока он не проигрывал, но и не выигрывал, так зачем было отказываться от лишних короедов в кастрюле? Поэтому он медленно подошел к Дантросу и Декантросу и улыбнулся им одной из своих благожелательных улыбок, которые он обычно оставлял на особые случаи.

– Милости просим. Вы будете входить в совет шептунов и докажете мне свою верность на деле. Теперь, полагаю, вам надо прийти в себя после длительной дороги.

Повелитель отпустил их и потом еще долго смотрел вслед этой парочке – двум братьям, таким похожим и непохожим одновременно. Но со спины он уже не видел, как причудливо менялось лицо старшего Дантроса: спокойное и немного величавое выражение глаз уступило место подобострастности. Теперь он выглядел забитым щенком. Уродец небрежно потрепал его по плечу, как обычно ласкают непослушную собачонку, заслужившую поощрение. Дантрос вздрогнул и с ужасом глянул на мучительницу.

– Что же. Пока все идет по плану, – тихо произнесла Сури.

Глава 21

И пошел весь народ в лес, и был там на поляне мед

Опушка величественного леса была изрыта таким причудливым образом, что человек, впервые попавший в здешние края, терялся в догадках, размышляя о происхождении необычных холмов, покрывавших землю. Можно было подумать, что исполинские кроты зачем-то пожелали все перекопать. Разглядывая эти черные бугры неизвестного происхождения, путник мог не заметить, что с двух сторон поляна была окружена невысоким частоколом из отсыревших бревен, которые в ночной темноте удачно скрывались за стволами деревьев. Птицы не пели здесь песен, словно убоявшись мрачного поселения.

В том, что это было поселение, можно было не сомневаться. В холмах угадывались очертания углубленных в землю жилищ, пусть не самых комфортабельных, но в целом вполне пригодных для жизни. Сейчас обитатели лесного города спали, но среди них имелись и те, кто с напряжением вслушивался в тишину проказливой чащи и вздрагивал от малейшего шороха.

Рядом с проемом в ограждении находилась крошечная землянка. Внутри нее, согнувшись в три короеда, сидел человек, настороженно смотревший в окошко, которое специально сделали над уровнем земли, чтобы наблюдать за происходящим снаружи.

Сегодня ночью он был дозорным, и эта роль ему претила, ибо ему ужасно хотелось спать, а вдобавок его мучил сильный ревматизм. За спиной у него висел арбалет: вполне опасное оружие в умелых руках. Мужчина пристально всматривался в окошко для наблюдения, лениво посасывая табак из крапивы, чтобы не заснуть. Ему не нравилось жить в лесу. Вернее будет сказать, он ненавидел лес. Постоянная тень и сырость, многочисленные насекомые, донимавшие жителей, и опасность, которая ночью казалась еще более реальной, чем