Полостан - Нил Стивенсон

небольшие мнимые преграды, чтобы узнать больше. Пусть это будет его маленькая победа, которой он сможет гордиться. Соответственно Аврора и ее девушки во время шестого чаккера между двумя мужскими командами начали тренировку чуть в стороне, где их было видно, но где они не очень бросались в глаза. Территория Полостана вполне такое позволяла. Не было ни оград, ни разметки. Оуэну предоставили хорошего пони. Он наблюдал за игрой армейских команд из седла, разъезжая по краю поля, чтобы лучше следить за происходящим или гоняться за улетевшими мячами.

Как только судейский свисток известил о конце шестого чаккера, Оуэн легким галопом поскакал через поле к девушкам. Следом гнался сопровождающий, который, если исполнял порученное, всю дорогу твердил, что в той стороне ничего интересного нет. Но Оуэн, как почуявший кобылу жеребец, гнал прямо вперед. Еще несколько человек потянулись за ним.

Аврора, игравшая за девичью команду в Виргинии, знала, как примерно будут развиваться события. Мужчин позабавит новизна – надо же, девушки имеют наглость играть в их игру. Поначалу они отнесутся к этому терпимо, хотя бы потому, что приятно смотреть на аппетитные попки спортивных девушек в обтягивающих брючках. Большинство на этом и остановится. Однако единицы, увидев, что женщины играют по-настоящему, удивятся и начнут воспринимать их серьезно, как это было с Паттоном. Произойдет разделение. Мужчины, не любящие, чтобы их удивляли (то есть глупые), отвернутся, бормоча скабрезности. Мужчины, любящие все новое и неожиданное (а она была практически уверена, что Оуэн из их числа), увидят нечто, способное на время разогнать скуку.

Оуэн оторвался от своего переводчика. Аврора поворотила лошадь коленями и легким смещением центра тяжести (она знала, что такие мелочи Оуэн оценит) и поехала к нему. Волосы у нее теперь были рыжие. Другим девушкам сказали только, что их дело – составить команду по конному поло, поэтому они недоумевали, чего ради она покрасилась, однако вопросов не задавали, отнеся это к разряду того непонятного, о чем безопасней не спрашивать. Из досье Оуэна Аврора знала, что роскошная рыжая грива вызовет у него подозрения, так что спрятала волосы под шлем, оставив лишь одну «случайно выбившуюся» прядку. Подъезжая, она застенчиво убрала прядку обратно.

– Катя, – сказала она, прикладывая руку к груди. – Я немного говорить по-английски. Они – нет. – Она махнула клюшкой в сторону других девушек. – Вы англичанец? Американин?

– Номер один, – ответил Оуэн. – Но не бойтесь, я здесь не для того, чтобы в вас вторгнуться. Если, конечно, вы этого не хотите.

Последние слова он пробормотал вполголоса, оглядываясь – сможет ли кто-нибудь рядом оценить остроумную двусмысленность, но никого поблизости не было.

– Любите играть? Мне кажется, да, – продолжала Аврора, поворачивая лошадь так, чтобы смотреть в ту же сторону, что и Оуэн. Она была на корпус вперед, так что ему пришлось подъехать ближе. – Для нас новый спорт. Пытаемся учиться. Хорошие всадницы. Плохие игроки в поло.

– Что ж, тут есть лишь одно средство: играть больше! Судя по тому, что я видел, вам недостает лишь опыта.

– Так дайте нам опыт, номер один.

В первое мгновение Оуэн не понял, затем резко повернулся и глянул на нее.

Она его зацепила.

Он пригласил девушек на главное поле и, скача галопом от одного игрока к другому, выбрал в свою команду еще троих мужчин. Начали игру. Поначалу вполсилы. Однако Оуэн удачно подобрал товарищей – они хоть и сдерживали себя, но играли всерьез. Он кричал им на английском, из которого они не знали ни слова, но его энтузиазм и веселость были им вполне понятны. Если «Катя» оказывалась рядом, она пыталась переводить. Какое-то время ушло, прежде чем лошади и люди друг с другом познакомились и разобрались, чего ждать. Дальше они просто играли. С детским веселым азартом и собранностью военных.

Настоящее состязание шло лишь между Оуэном и «Катей». Аврора уже знала, что в следующей его депеше она будет описана как загадочная высокая и рыжеволосая девушка, которая держалась в седле не хуже любой британки и без стеснения болтала с ним на уморительно ломаном английском. Она играла беком, то есть была последним защитником, он – номером первым, что давало им много поводов сталкиваться. Если его номер второй атаковал, то Оуэн во весь опор скакал через поле, чтобы оттеснить «Катю». Если атаковал он сам, она преграждала ему путь. Таким образом и лошади, и сами игроки постоянно друг к другу прижимались. Для последнего чаккера Аврора выбрала крупную лошадь, Оуэн, поняв вызов, наезжал на нее часто и со всей силы. Из-за непомерных размеров Полостана они время от времени оставались практически наедине.

Она не планировала того, что сделала дальше. Даже не думала о таком. Просто поняла, что это ее шанс вылезти из аквариума. Она развернула лошадь лицом к противнику и сказала на американском английском:

– Оуэн. Это все подстроено.

Оуэн так чудесно проводил время – так увлекся и «Катей», и состязанием, – что опешил, как если бы она вмазала ему клюшкой по физиономии.

– ОГПУ хочет, чтобы я с вами переспала.

Лицо у него приняло задумчивое выражение – он явно счел это скорее хорошим исходом, чем плохим. Однако понимал серьезность положения.

– Мне нужна ваша помощь, чтобы отсюда выбраться, – сказала она. – Да, я буду с вами спать, если хотите. Мне это будет в удовольствие, и я не могу забеременеть. Но вы должны знать, как все обстоит на самом деле.

В нем произошла медленная, но несомненная трансформация, которая началась с губ и распространилась по лицу и по телу так, что даже лошадь ее заметила. Аврору это зачаровало именно тем, что она не сразу поняла, к чему идет дело. Вначале перед ней был хлыщ, желающий поразвлечься. Он без малейших усилий мог бы продолжать в том же духе сколько угодно. Она разрушила этот план. Как поступить? Дева в беде упала на колени перед его конем. Можно было легко обогнуть препятствие и ускакать, не оглядываясь. Однако на каком-то уровне даже самые эгоистичные и развращенные люди знают, что от них требуется. Жизнь испытывает тебя без предупреждения. То, как ты поступишь в такую минуту, скажет, что ты за человек. Оуэн сделал выбор не быстро и не без колебаний. И все же после первых тягостных мгновений в нем произошла перемена, которая чем-то напомнила Авроре то, как аэростат медленно наполняется водородом. Сперва это обмякший мешок на поле, но вот он уже великолепен и полон сил.

– Чем я могу быть полезен, мисс?

– Влюбитесь в меня.

– Уже. Что-нибудь еще? Есть ли какой-нибудь благовидный