Трансцендентные - Стивен Бакстер

Роза сказала: — Она говорит, что мы должны зайти внутрь. Буря…

— Нет! Мораг там, внизу. Отпустите меня!

Но они оказались на удивление сильными, особенно хозяйка, и начали тащить меня обратно в укрытие ресторана.

Мораг уходила, ее волосы хлестали по лицу. Она все еще смотрела на меня в ответ. Но растворялась в темноте, снова становясь неразличимой, и я больше не слышал ее голоса.

Дальше по улице эти подростки, казалось, становились все более возбужденными по мере приближения грозы; они танцевали, прыгали и кричали, некоторые из них были совершенно голыми. Один полицейский выхватил оружие. Вспыхнул лазерный луч, рассекая воздух, а затем хлынули молнии. Подростки упали, забившись в конвульсиях. Веселье других гуляк сменилось гневом, и они набросились на полицию.

Но я больше не видел ни битвы, ни Мораг, потому что на меня опустилась пыль. Внезапно она оказалась повсюду: в моих глазах, рту, ушах, волосах, и мир наполнился оглушительным ревом ветра. Роза и хозяйка втащили меня обратно в пещеру, и дверь захлопнулась, отгородив от бури. Мы сидели в этой темной пещере, освещенной только лампой, сжигавшей метан Рифа. Хозяйка дала нам воды, чтобы смыть пыль с волос, ртов и кожи, и мы выпили горячего чая без запаха.

За все это, конечно, пришлось заплатить Розе.

— Итак, — мягко сказала Роза, — я чувствую себя привилегированной. Я сталкивалась со многими историями о привидениях, Майкл. Я говорила тебе об этом. Но никогда раньше не видела чужого призрака.

Я испытывал сильные, запутанные эмоции. Был дезориентирован тем, что вообще оказался на Рифе, и разочарован тем, что потерял Мораг, когда она казалась такой близкой. Но я цеплялся за это электризующее понимание, что Роза видела то же, что и я: что бы ни происходило, я не был сумасшедшим или бредящим. Наверное, почувствовал облегчение. Но был напуган всем этим еще больше, чем раньше.

— Я должен разобраться в этом, Роза. Это мешает.

— Мешает? — ах, да. Ваш проект по газогидратам. — Она коснулась моей руки. — Ты пытаешься сбалансировать свои собственные потребности, проблему Мораг, с более широкими потребностями всех нас. Ты чувствуешь себя сбитым с толку. Но это потому, что ты хороший человек, Майкл.

Я фыркнул. — Хороший? Я? — Подумал о своих отношениях с Томом, об этой ужасной неразберихе. — Поверьте мне, я этого не чувствую.

— Тебе и не нужно. Святой Августин сказал, что если ты не чувствуешь, что ты хороший, то должен притворяться, что такой и есть. Практикуешься, делаешь хорошие вещи. А потом, однажды, просыпаешься и обнаруживаешь, что ты все-таки хороший.

Хозяйка кивнула, пробормотав что-то; возможно, она переняла что-то из детских поучений Розы.

— Я не хочу снова потерять Мораг, — сказал я. — Нет, если мне не придется. Но мне нужно понять.

— Ну, поскольку я тоже ее видела, мне теперь тоже нужно понять, — сказала Роза. — Позволь мне провести небольшое исследование.

Это меня удивило. — Исследование? Я ожидал, будто ты скажешь, что помолишься за меня.

— Помолюсь, если это поможет. — Она постучала себя по лбу. — Но Бог дал нам мозги не просто так. Дай-ка посмотрю, что можно придумать.

Хозяйка, что-то бормоча, приоткрыла дверь. Но буря все еще выла, и россыпь песка с шипением падала на пол. На этот раз Алия и ее беспокойная команда удалились более чем на тысячу световых лет от центра Галактики и вернулись в плоскость спиральных рукавов, где экватор неба представлял собой толстую полосу света, сжатое свечение диска, видимое краем, и центр Галактики сам по себе был огромным солнцем, которое сияло за разбросанными звездами.

— Они пришли в поисках механизма Искупления, — загадочно сказал Рит.

Они приближались к миру, другому миру, у которого не было названия, а был только номер в каталоге Содружества. Это был просто еще один ржаво-красный шар, кусочек пустыни, свернувшийся сам на себя, спокойно вращающийся вокруг уменьшившегося солнца.

Этот мир был старым, намного старше Земли. Вся звездная система была старой. Миллиарды лет столкновений стерли ее начисто; прошло много времени с тех пор, как даже сверкающие цветы от столкновений комет нарушали сон изношенных равнин этого мира. Все это немного угнетало Алию, но она понимала, что это типично.

Шаттл Рита низко скользил в насыщенном пылью воздухе. Пейзаж был невзрачным, изношенным — и преобладали выступающие из песка холмы, низкие, но аккуратно округлые. Это были просто кучи, того же тускло-малинового цвета, что и остальной ландшафт, но они были правильными, как идеальные сферы, зарытые в землю. Насыпи были повсюду, усеивая тени разрушенных континентов, заполненных морей. Некоторые из них достигали километров в поперечнике.

Жизнь никогда не продвигалась далеко в этом усохшем мире. Но люди, конечно, пришли сюда; со временем они побывали повсюду. Эти невысокие холмики были их отличительной чертой.

Рит сказал: — Вода является ключом к нашему виду жизни — и к большинству видов постчеловеческой жизни тоже. В мире, подобном этому, любая поверхностная вода или лед уже давно утрачены, растворившись в верхних слоях атмосферы. Когда прибыли первые колонисты, оставались только самые глубокие водоносные горизонты — настолько глубокие, что их не удалось раскрыть даже при ударах астероидов, и поэтому до них было очень трудно добраться, — и еще больше воды было связано с минеральными структурами более глубоких пород, возможно, на глубине сотен километров.

— Значит, если бы ты хотел жить, ты бы копал, — предположила Дреа.

— И это то, что сделали колонисты. Их поселения были в основном подземными, с глубокими туннелями, уходящими на сотни километров вниз в поисках воды. Такие поселения всегда будут тесными, замкнутыми…

Все они знали историю, судьбу таких замкнутых обществ. И они знали, что должны скрывать курганы.

Шаттл завис над одним из самых больших холмов. Посты наблюдения Содружества окружали его свободным кругом. Здесь не было ни посадочных сооружений, ни доков, но Алия могла видеть разбросанные по грязи шрамы от предыдущих посадок. Легкий ветерок при спуске шаттла вздул песок змеящейся рябью по поверхности насыпи. Алии показалось, что она увидела руки, маленькие человеческие руки, высунувшиеся из насыпи, чтобы вернуть грязь на место.

— Этот холмик подойдет, — сказал Рит. — Ульи различаются в деталях, но по сути все одинаковы. Не думаю, что произвольный выбор