Леди пепла - Мелисса Рёрих

Брайар рассмеялся со своего места.

– Ты, как обычно, преподносишь сведения в самый драматичный момент, Солнышко, – поддразнил он.

Бросив на него быстрый взгляд, она повернулась к остальным и коротко рассказала о том, что, по ее мнению, является ключами. Когда она закончила, слово взял Сорин.

– Я по-прежнему не уверен, что эти цепочки сделаны из скайстоуна. Без привлечения Талвин нет способа узнать, действительно ли амулеты – это ключи. Так что вопрос в том, хотим ли мы рассказать ей о своих подозрениях или подождем, пока не убедимся и не найдем другие ключи?

– Эштин может подтвердить, скайстоун это или нет, – предложил Брайар.

– С Насимой? – уточнила Скарлетт.

Обдумывая решения, которые предстояло принять, она перекатывала между пальцами белое пламя.

– Скорее всего, нет, – хмуро ответил Брайар. – Но она способна перенести их в Ширские скалы и посетить места, где добывают небесный камень. В этом священном пространстве должно быть достаточно ее собственной силы, чтобы распознать скайстоун.

Скарлетт кивнула.

– В таком случае давайте дождемся подтверждения, прежде чем говорить что-либо Талвин. Думаю, после Тарека нас больше всего должна волновать Графиня, – сказала она. – Я так полагаю, встреча лидеров территорий не состоялась?

Брайар покачал головой.

– Нет. Графиня не ответила. Да и Верховная ведьма дала понять, что в твое отсутствие ее можно не ждать.

– А бета была с нами, – добавил Рейнер.

Скарлетт кивнула.

– Считается ли нормальным, что Графиня так долго не дает о себе знать?

– Вообще-то нет, – протянул Сорин. – Это необычно даже с учетом ее затворнического образа жизни.

– Мы можем узнать об этом завтра у Талвин и Азраила, – подытожила Скарлетт. – Также я не хочу, чтобы при них упоминали о Кассиусе – особенно о том, что он наполовину авонлеец.

Все взгляды снова обратились к ней.

– Объясни, – процедил Сайрус.

Это было первое и единственное слово, которое он произнес с начала собрания.

– Потому-то твоя кровь и помогает ему поправиться, – сказала она. – Фейри нужны авонлейцам для исцеления и восполнения магии.

– А что насчет тебя? – спросил Сойер.

– Я полнокровная авонлейка.

В комнате воцарилось молчание.

– Это объясняет твои тени и белое пламя, – негромко заметил Брайар, обращаясь скорее к самому себе, чем к другим присутствующим.

– Да, – подтвердила Скарлетт.

– Ты хочешь скрыть это от Талвин? – спросил Рейнер.

– Только касательно Кассиуса, – уточнила Скарлетт. – Что до моей родословной, мы с Сорином обсудили это сегодня утром и решили, что нужно поставить Талвин в известность. Лучше, если это сделаем мы, а не кто-то другой.

Остаток дня прошел в обсуждении завтрашней встречи с Талвин. Также Скарлетт рассказала о том, что знает и чего не знает о мараанских лордах, магических заслонах и всем остальном. Ужинали прямо в зале совета, и Сорин распустил собрание после захода солнца. Скарлетт была измотана, но он не сомневался, что перед сном она захочет еще раз проведать Кассиуса.

Наконец, они удалились в покои королевы. К тому времени, как Сорин вышел из купальни, Скарлетт заснула. Поправив ей одеяло, он сел в кресло у камина, решив, что скоро тоже ляжет. Скарлетт была не единственной, кто взял книги из подземного хранилища библиотеки Фиерского дворца. Пока она была поглощена поисками, Сорин обнаружил некоторые ее записи и книги и отправил их в карман между мирами. Он был полон решимости выучить авонлейский язык и понять, что за Источник ей требуется. Поэтому он устроился поудобнее и, разложив ее заметки и переводы на столике рядом с собой, погрузился в чтение.

Глава 25

Каллан

Каллан развалился на троне, стоящем на возвышении в передней части бального зала. Положив подбородок на руку и откинувшись на подлокотник, он вздохнул, глядя на разряженную аристократию. О его помолвке с Тавой было объявлено всего четыре дня назад, и вот в честь знаменательного события дан бал. Его матери потребовалось совсем немного времени, чтобы все организовать.

– Сядь прямо, Каллан, – укорила королева Мередит, наклоняясь к сыну через пустующий трон короля. По другую сторону от нее сидела его сестра, а место справа от него оставалось свободным для Тавы, чье прибытие ожидалось с минуты на минуту.

Каллан устремил взгляд на отца, который беседовал с лордами и дворянами из соседних городов. Микейл и Веда тоже присутствовали, стояли неподалеку и перешептывались между собой. Последние несколько дней Каллан только и думал о том, в какую невероятно идиотическую ситуацию угодил. Все – Микейл, Веда, лорд Тинделл, Тава, Дрейк, он сам – притворялись, что не знают, что именно происходит. Все старательно замалчивали главное – что дело в Скарлетт и какой-то темной цели мараанских лордов, которая требовала посадить Веду на трон. Все изъяснялись загадками и недомолвками, чтобы король продолжал оставаться в неведении.

– Он переменится, когда прибудет леди Тава, – колко заметила Ева со стороны матери. Одетая в розовое платье, девочка сидела, чинно сложив руки на коленях, как и подобает благовоспитанной принцессе.

– Очень на это надеюсь, – отрывисто заметила королева Мередит, не одобряя нынешнего настроения и поведения сына.

– Конечно, так и будет, – добавила Ева, широко и искренне улыбаясь. – Как может человек не радоваться при виде того, кого любит?

Любовь.

Подобная наивность свойственна только ребенку. Ева верит, что однажды выйдет замуж по любви, а не по иному неизбежному сценарию, требующему укрепления политических или экономических связей с соседним королевством или знатным родом.

Едва открылись массивные входные двери, как Каллан вскочил на ноги и поспешил к вновь прибывшим Тинделлам.

– Вот видишь, мама, – услышал он слова Евы, но окончание разговора потонуло в гуле голосов.

Продвигаясь вперед, Каллан старательно обходил гостей. Тава стояла под руку с отцом. Она прекрасно выглядела в ниспадающем до пола лазурно-голубом платье, подчеркивающем голубые глаза и облегающем стройную фигуру. Часть золотистых волос была убрана в узел на затылке, остальные завитыми прядями рассыпались по плечам.

Подойдя, Каллан потянулся к ее руке и, поднеся к губам, запечатлел на нежной коже поцелуй.

– Тава, – выдохнул он. – Вы потрясающе выглядите.

– Спасибо, Каллан, – пробормотала она и, не отнимая руки, присела перед ним в реверансе.

Ее щеки порозовели. Он решил, что она не притворяется.

– Могу ли я похитить ее у вас, лорд Тинделл? – спросил Каллан, не сводя глаз с Тавы.

– Похоже, уже похитили, – хрипловато ответил лорд, и Каллан вскинул голову.

– Отец, – негромко пожурила Тава, вырывая свою ладонь из ладони Каллана и беря отца под локоток. – Ничего подобного он не делал.

Похлопав ее по руке, лорд Тинделл