Женщина, создавшая короля. Книга 1 - Ким Чжи Ын

– Пир?

– Да. Раз уж ваше положение восстановлено и вы вернулись во дворец, я попрошу принца Ыйгвана…

Она осеклась, когда У цокнул языком и строго на нее взглянул. Надув щеки, она все же исправилась:

– Я попрошу его величество устроить пышный пир.

– А он согласится?

В голосе Сохи звучало беспокойство, но у принцессы уверенности было хоть отбавляй.

– Его величество очень чувствителен к мнению окружающих. Он наверняка опасается слухов: мол, он восстановил брата в правах против своей воли. Так что, скорее всего, он согласится устроить пир хотя бы для вида.

– Но там будет слишком много посторонних глаз.

Почувствовав, что У собирается возразить, Дам поспешила вернуть себе инициативу:

– Когда пир подойдет к концу и гости будут уже достаточно навеселе, мы все уйдем один за другим, будто бы по домам. А на деле каждый в свой черед направится в мои покои в Чхангёнгуне.

– Что… ты собираешься остаться в Чхангёнгуне?

– Я прожила там десять лет. Разве так сложно провести там еще несколько дней?

– Но придворные дамы из твоих покоев доносят его величеству.

– Об этом не беспокойтесь. У меня есть чем защититься.

И все равно У не мог так легко согласиться. На душе у него все еще было неспокойно:

– В этом нет нужды. Если нас поймают по дороге, в опасности окажешься уже ты.

– Я знаю тайную тропу, ведущую в Чхангёнгун. Принцесса столько всякой ерунды творила, что мне приходилось бегать туда-сюда десятки раз. Этот путь я наизусть знаю.

Теперь все взгляды устремились на Соху, и особенно выразительно засверкали глаза Дам.

– Ты назвала это ерундой?

– Простите, но это правда.

– Ты забыла, где ты сейчас находишься?

– Может, спросим у его высочества, ерундой ли было то, что вы делали?

Мужчины не могли понять, о чем идет разговор, но между Дам и Сохой, казалось, сыпались искры.

– Почему вы так не ладите… – пробормотал У себе под нос.

Сухо лишь молча почесал затылок.

– Так или иначе, я проведу вас той тропой. Говорят, труднее всего заметить что-то у себя под носом, так что покои принцессы и правда могут оказаться безопаснее всего. К тому же гостями будут не те, о ком легко подумают, будто они готовы к тайным переговорам во дворце, поэтому никто ничего не заподозрит.

У колебался. Это действительно выглядело самым разумным решением, но мысль о том, что придется втянуть Соху и сестру, не давала ему покоя.

– Доверьтесь нам, – присоединился к уговорам Сухо. – Нам помогут дознаватель Квак и евнух Пак. И я готов защищать принцессу и барышню даже ценой собственной жизни.

Наконец У нехотя кивнул:

– Хорошо. Значит, дядя, первый заместитель главы государственного совета, министр военного ведомства, мы вчетвером и дознаватель Квак Пугём. В день пира, когда зазвучит колокол второй стражи, мы все соберемся в покоях Дам в Чхангёнгуне. Поговорить предстоит о многом.

Пока Сухо и Дам воодушевленно кивали, Соха вдруг сказала:

– Я просто провожу всех и подожду снаружи.

– Почему?

– Его сиятельство князь Хеан меня не выносит.

Похоже, они действительно были знакомы. Что заставляло их скрывать это – оставалось загадкой, но сейчас не время было задавать вопросы.

– Присутствовать должны все. Особенно ты, Соха. Ты будешь ключевой фигурой.

– Я?

– Эта встреча нужна, чтобы раз и навсегда прояснить, что же произошло десять лет назад, какие кто лелеял замыслы и кто посмел поднять руку на отца. И кроме того… – У пристально посмотрел на Соху и твердо произнес: – Мы откроем правду о дитяти дракона.

* * *

Сжатые на подлокотнике трона пальцы мелко дрожали. Увидев это, глава государственного совета подтолкнул в бок сидевшего рядом министра по делам чиновников[19].

– Ух! – Не ожидавший тычка, министр резко выдохнул, а когда Чжаён метнула в него ледяной взгляд, сделал вид, что просто откашливается: – Кхм, кхм…

– Что такое? Что вы все тянете? Хотите сказать что-то важное?

– Э-э… ну, дело в том…

Это все же были не детские игры. Глава государственного совета и министр по делам чиновников долго перешептывались, пытаясь спихнуть ответственность друг на друга, но в конце концов министру по делам чиновников, как младшему по чину, пришлось заговорить первым:

– Завтра… на совете министров мы хотели бы обсудить вопрос наследования и преемника.

Стоило этому слову прозвучать, как Чжаён с грохотом ударила кулаком по подлокотнику, словно собиралась разбить его в щепки. Перепуганные министры отшатнулись.

– Да как вы смеете произносить такое кощунство! Мой сын жив и здоров, а вы говорите о преемнике?

– Ваше величество, умоляем, успокойтесь! Мы лишь хотели донести до вас, что подобные разговоры уже идут.

– Хотели донести? Значит, собрались все-таки навязать мне волю министров?! Кто?! Кто посмел заикнуться об этом первым?! Что за негодяй?!

Казалось, на министров вот-вот обрушится молот возмездия. Трясущийся от страха глава государственного совета торопливо признался:

– Это был первый заместитель главы государственного совета, ваше величество!

Веки Чжаён задрожали.

– Кто? Первый заместитель?! – Имя оказалось настолько неожиданным, что в груди Чжаён стало пусто. – Вы и правда говорите о вашем заместителе? О Чха Икхуне? О том, кто десять лет назад первым поднял голос за то, чтобы его величество взошел на трон?

– Д-да, именно так. Он говорил, что ради спокойствия страны и укрепления династии пришло время принять решение.

– Ха! Этот человек спятил!

Как назвать это, если не старческим слабоумием? Именно Чха Икхун сыграл ключевую роль в восшествии Мёна на престол. Когда был убит прежний государь, а принц Мухон считался мертвым, именно он первым без колебаний назвал имя принца Ыйгвана. В благодарность Чжаён возвела его до статуса первого заместителя главы государственного совета. И теперь – такой удар в спину?! Стоило кому-нибудь заикнуться о принце Мухоне, он только что пеной не исходил, крича о предательстве. А теперь, как только выяснилось, что тот невиновен, сразу переметнулся на другую сторону? Сколько дней прошло после восстановления титула – два, три? Всего день – и уже подобная подлость и мерзость?

– А вы, значит, просто смотрели и молчали.

Выходит, на допросе они спокойно наблюдали, как доказательства обернули в пользу принца Мухона, а когда речь зашла о наследнике, и вовсе самоустранились? Чжаён была готова призвать гнев небес на головы обоих.

– Нет-нет, ваше величество! Я говорил, что его величество еще молод, крепок и легко дождется рождения наследника! Я был против этих преждевременных разговоров!

Министр по делам чиновников очень старался следить за настроением королевы-матери и теперь поспешно выпалил эти слова, явно гордясь тем, что поступил правильно. Глава государственного совета не стал отставать:

– Именно