Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

напугать и вывести из равновесия. А вдруг по пятам за ним идет тот самый человек, который безжалостно убил его мать и отправил в страшное подземелье отца? Что тогда? Артур действительно не знал, что бы он сделал, если бы увидел этого человека перед собой. Сама идея мести претила его натуре.

Артур резко остановился и чуть вернулся назад. Ему до болезненной дрожи захотелось увидеть врага, посмотреть в глаза. Но неизвестный скрывался в тени больших гнездимов, не показывая своего лица. Вероятно, он хотел только проследить за ним и выведать его планы.

Как раз этого Артур допустить не мог. Он резко сорвался с места и побежал вперед. Гнездимы молниеносно проносились перед его глазами. Один, второй, третий.

Преследователь тоже побежал – только бесшумно, едва касаясь земли. Артур видел его черную тень, отбрасываемую фонарями, однако нельзя было различить очертаний фигуры и лица. Артур бегал довольно быстро, а длительное путешествие развило в нем небывалую выносливость. Он почти сразу смог оторваться от незнакомца.

Главная улица осталась далеко позади, теперь же перед взором уставшего путешественника возник совсем иной город – трущобы, где бродили остервенелые от голода коты, пряча под тощий живот обрубленные хвосты, где пахло свежим бельем, так как на стенах многих гнездимов висели тщательно постиранные простыни, где было темно, а ветки угрожающе качались под сильными порывами оюньского ветра. Вполне приятные запахи чистого белья разбавляли другие – смердящие, исходившие от канализационных труб с верхних веток. В этом захолустье царило зловоние протухших продуктов, испражнений ночных горшков, лечебных настоек, старых вещей и заброшенных свалок.

Замученный юноша остановился на секунду, чтобы перевести дыхание. Начиналась гроза, и вдалеке угрожающе буркнул гром.

«Этого еще не хватало», – подумал Артур про себя, с тоской глядя на жирные тучи – предвестники сильной бури. Небо на какое-то время утихло, будто ожидая разрешения; но потом разразилось таким грохотом, что казалось, небесная твердь расколется на тысячи маленьких частиц.

Когда молния вонзилась в податливое небо, Артур смог отчетливо увидеть то место, куда он попал. И, даже несмотря на свою храбрость, клипсянину вдруг стало не по себе. Прямо перед ним открывалась зияющая пропасть, не огражденная никакими заборами. Дорога резко обрывалась, никому не нужная и бесполезная, а впереди маячила лишь пустота.

Теплый дождь, словно бродячий музыкант, заиграл каплями по неказистым гнездимам. Артур с досадой почувствовал, как его одежда стремительно мокнет. Если бы на нем был плащ из Троссард-Холла, сотканный из лучших непромокаемых материалов, его бы не пугала непогода. Однако запасная кагилуанская одежда подходила скорее для званых ужинов, но никак не для прогулок в дождливую погоду. Рубашка сразу же прилипла к телу; несмотря на приятный оюньский вечер, Артур начал зябнуть. Единственное, что хоть немного радовало до смерти уставшего юношу, – это то, что преследователь потерял его. Хотя бы в этой мелочи он смог нарушить чьи-то планы.

Артур решил переждать грозу, но все никак не находил убежища. У гнездимов не было козырьков, чтобы спрятаться под ними от дождя. Бесполезные блуждания по опасным тонким веткам без каких-либо ограждений ни к чему не приводили и могли статься весьма рисковой затеей, и Артур остановился, обхватив себя руками, чтобы хоть как-то согреться. Ему было так холодно, что зубы его начали стучать в такт каплям дождя.

Бедняга корил себя за свою дурацкую гордость; казалось бы, чего ему стоило остаться в уютном гнездиме родителей Тина? Тем более что Люция сама предлагала переночевать у них. В конце концов глава семейства тоже подобрел бы и сменил гнев на милость. Но теперь уже поздно об этом думать, он сделал выбор и сейчас вынужден стоять под проливным дождем, смертельно уставший, озябший, дрожащий, наедине с таинственным недоброжелателем и тощими кошками.

Мутным взглядом Артур уставился перед собой, искренне желая, чтобы его мучения как можно скорее прекратились. Вдруг перед ним сквозь пелену дождя выплыла белая вывеска, которую от ветра нещадно качало из стороны в сторону. На ней крошечными размытыми буквами было выведено: «В нижние графства без документов». Надпись была сделана такой незаметной неспроста – случайные люди и не обратили бы внимания, а неслучайные и так обо всем знали.

Артур с робкой надеждой постучал в ветхую дверцу гнездима. В какой-то момент он осознал, что стучит по незапертой двери, которая от его резких движений чуть отворилась, гостеприимно предлагая измученному путнику войти. Артур зашел внутрь, дрожа всем телом. С его одежды градом стекала вода, заливая грязный пол гнездима.

Как выяснилось, далеко не все беруанские постройки были столь же уютными, как дом семейства Треймли. Пол и стены здесь выглядели грубыми, неотесанными, из них повсюду топорщились ветки, как щетина из ершика для чистки ночных горшков. У стены стоял единственный колченогий стул, такой дряхлый, что, казалось, одно малейшее прикосновение разрушит его до основания. Артур с отвращением вперил взгляд в отъевшегося таракана, который деловито проползал прямо над его головой; потолки здесь, к слову, были очень низкие.

Гнездим состоял из двух грубо сколоченных отделов – узкого коридора и главной комнаты с запертой дверью, на которой размашистыми красными буквами было выведено: «Не стучать и не разговаривать!»

Артур подождал минут десять, но потом все же решился постучать, так как сломанный стул был вовсе не предназначен для приятного времяпрепровождения.

Дверь распахнулась почти сразу, как будто хозяин специально сидел за ней, дожидаясь незваных посетителей, и из комнаты осторожно выглянула испуганная голова в ночном колпаке, который свисал до самого пола. Затем Артур увидел владельца гнездима целиком. Это был уже немолодой мужчина с волнистыми рыжими лохмами волос, рыхлыми щеками, запавшими веками, болезненно круглым животом, как у человека, который не следит за своим питанием; несуразный ночной колпак придавал его облику какой-то комичный вид. Глаза мужчины смотрели забито и испуганно: вероятно, он каждую секунду боялся, что нагрянут представители властей и закроют его лавочку, размещенную в таком неприглядном месте. Увидев, кто к нему пожаловал, незнакомец немного расслабился, а затем, спохватившись, грозно сдвинул брови, решив сыграть роль злого невыспавшегося хозяина, которого тревожат всякие бездомные по пустякам.

– Чего надо? – резко спросил он, вытаращив круглые, как два венгерика, глаза. Жалкий вид гостя отнюдь не вызвал в нем сострадание, а, напротив, презрение и даже отвращение.

– Т-там льет как из ведра… М-можно я пережду у вас непогоду? – заикаясь от холода, вежливо попросил Артур. Он старался изо всех сил, чтобы его голос не звучал слишком уж жалобно.

Хозяин угрюмо насупился, потер лоб, затем отрывисто буркнул:

– Я не занимаюсь благотворительностью. Пошел вон.

Артур