Непокорный Меч - Гарет Ханрахан

Даже за злость. Она осуждала себя за то, что сидела и ждала, пока Дервин все дальше ускользал от нее, но ярость утихала. Страна эльфов уняла все печали, все страсти. Или, скорее, заставила их казаться мелкими и абсурдными, от которых легко отмахнуться.

Проходили дни. Она говорила себе, что приведет Дервина сюда, когда найдет его. Почему она так долго оставалась в Эрсфеле, боясь внешнего мира, когда есть такие места, как этот лес, полные чудес? Она смеялась над собственной глупостью, что удерживала Дервина. Даже такие угрозы, как Люльф Мартенс, казались ей мелкими и глупыми.

"Привет!"

Она посмотрела вниз и увидела Маэдоса, стоящего у подножия дерева и улыбающегося ей. Тот снова был одет в зеленое, с луком в руках, словно вышел из одной из книг сказок Дервина.

"Можно мне подняться?"

"Конечно!" - воскликнула Ольва.

Вокруг дерева вилась деревянная лестница, но Маэдос вместо этого с грациозной легкостью вскарабкался на дерево. Он перемахнул через перила балкона и встал рядом с Ольвой. "Ну вот! Эта камера гораздо приятнее, чем твоя каюта на том корабле, не так ли? И я надеюсь, что ваш новый хранитель пришелся вам по вкусу". Он поклонился.

"Вы же принц", - возразила Ольва. "У вас наверняка есть более важные обязанности, чем присматривать за мной".

"Я принц, - согласился он, - но, по правде говоря, этот титул мало что значит. Эльфов мало, а у моего отца много детей, так что принцев у нас великое множество. Кроме некоторых мелких обязанностей, я делаю все, что мне заблагорассудится. Мне доставляет удовольствие заботиться о тебе".

"Тогда я у вас в долгу".

"Эльфы не считают такие вещи", - ответил Маэдос. "Лес достаточно щедр, а жизнь так длинна, что нам не нужно подсчитывать каждый маленький долг или благодеяние. Мы отдаем безвозмездно, из родственных чувств и радости".

Торун вышла и поклонилась Маэдосу. "Звучит идиллически, но непрактично. Что, если вам нужно выйти за пределы леса? Или что, если два эльфа желают получить одну и ту же вещь? Среди дварфов есть шесть великих ремесел - копатель, строитель, кузнец, лекарь, поэт и юрист? А что, если..."

"Такие споры случаются редко. Эльфы живут вместе так долго, что изучили друг друга досконально и знают, как лучше избегать конфликтов. А если спор не удается обойти стороной, то выносить решение приходится нашим лидерам". Он рассмеялся. "Но это слишком скучные занятия для такого раннего утра! Пойдем, найдем себе развлечение!"

Ольва предполагала, что Маэдос приведет их в свой замок или в какой-нибудь другой дом, но вместо этого они бродили по дикому лесу, собирая ягоды и фрукты. Здесь не было ни садов, ни виноградников в том виде, в каком их знала Ольва, но рощи таких деревьев росли по всему лесу. С центральной вершины острова стекали ледяные ручьи пресной воды, и они пили из них, когда их мучила жажда. Маэдос разговаривал, пока они шли, знакомя Ольву с деревьями, как со старыми друзьями, или рассказывая о своих морских приключениях. Иногда он переходил на эльфийский, и его голос превращался в песню так же естественно, как дыхание.

Ольва могла произнести лишь несколько слов на высоком наречии, но это не имело значения. Песня подхватила ее душу и унесла к вершинам деревьев. Прогулки по этому лесу были бальзамом для ее измученного духа. После долгих дней погони и тревог было очень приятно смотреть на тихие зеленые тени, освещенные мягким солнечным светом. Это не было похоже на дикий Фоссвуд - здесь все было спокойно и укрощено. В то же время она боролась с желанием полностью расслабиться. Она говорила себе, что она не какая-нибудь неопытная девчонка, которую может очаровать прекрасный принц; если сильные мира сего обращают на тебя внимание, значит, им что-то от тебя нужно, а все сказки предупреждают, что в дела эльфов вмешиваться нельзя.

Рядом с ней плелась Торун. Дварфийка выглядела подавленной после волнений предыдущего вечера.

Маэдос остановился под деревом, на котором росли странные золотистые плоды, мягкие и блестящие, похожие на виноград, но гораздо крупнее. Запах желтых цветов на дереве был пьянящим.

"Ешьте любые фрукты, которые вам нравятся, кроме этих".

"Что это?" - спросила Ольва.

"На твоем языке это плоды лотоса. Они стирают память. Если бы ты съела один, то забыла многое из того, что знаешь сейчас. Возможно, на какое-то время это заберет только твои печали и тяготы, а может, заберет все, что ты когда-либо знала, и оставит безмозглой и бессловесной, не более чем диким лесным зверем, бегающим на четвереньках. Лотос опасен".

"Тогда почему вы его выращиваете?"

"Бессмертие может быть тяжким бременем. Некоторые эльфы предпочитают съесть лотос и забывают, кем они были. Они учатся думать и говорить заново, а их прежние жизни стираются. Другие эльфы едят его, чтобы забыть непрошеные сны". Он протянул руку и сорвал цветок. "Многие из тех, кто ушел сражаться в войне против Лорда Боуна, ели лотос, когда вернулись. Они пережили в Некраде такие ужасы, что не могли переносить эти раны в вечности, и поэтому решили начать все сначала". Он понюхал цветок. "Я не мог отправиться в Некрад. По всем правилам, я должен был возглавить армию, которая отправилась на помощь Лиге. Но был ранен и поэтому остался".

Внезапно Маэдос показался ей не каким-то высоким и недоступным лордом, а одним из тех, кто пил в доме Дженни Селклот в Эрсфеле: седовласых мужчин, которые никогда не были на войне или никогда не видели сражений, и которых преследовала мысль о том, что им чего-то не хватает. Они всегда раздражали Ольву, напиваясь и растрачивая свои жизни впустую, в то время как многие, более достойные жизни, лежали мертвыми под землей. Она прикусила язык, чтобы не ляпнуть что-нибудь опрометчивое.

"Плод запрещен для тех, кто принадлежит к королевскому роду, - продолжал Маэдос. "Мы должны сохранять ясность ума. Но мы выращиваем его для тех, кому нужна передышка. Мы также предлагаем его нашим кузенам. Некоторые из энхедраев приняли прощение, которое предлагает лотос, и вернулись в Эвервуд, который является домом эльфов на веки вечные. Остается надеяться, что в ближайшие годы их станет больше, и Некрад однажды освободится от злобы".

"А как насчет памяти?" - внезапно спросила Торун, - "Есть ли здесь библиотека? Я потеряла свои книги, когда нас похитили".

"Я обдумал