Библиотека ведьмы - Ыно Чон

и некоторая аскетичность. Леви, мальчик, сопровождавший ее сейчас, тоже был красив, но в нем чувствовалась мягкость, живость и капелька дерзости, присущие мальчишкам.

– И то правда.

На самом деле – потому что это он и был. Но об этом он умолчал. Да, тот, кто сейчас сопровождал ее, был сам Левитан, временно изменивший свою внешность с помощью магии, чтобы выглядеть моложе.

В замке везде есть глаза и уши. Особенно в комнате, где остановилась Скарлетт, – за исключением ванной и туалета, – наблюдение было почти повсюду. Можно назвать это навязчивостью. Левитан старался не подслушивать, но образ Скарлетт, проливающей слезы за ужином, не выходил у него из головы.

Он долго колебался, бродил неподалеку и, в конце концов не выдержав, когда услышал, как она выходит наружу, в спешке превратился в мальчика. И стал притворяться не собой. Он всегда считал себя сдержанным, но разве можно было не узнать в этом мальчике самого себя? Хотя… полиморфия – это не такая уж простая магия. Только маг вроде Левитана мог ее использовать.

Притворяясь кузеном принца и разговаривая с ней, он невольно вспоминал прошлую жизнь. В этом возрасте он и встретил ее. Свою спасительницу. Свою ведьму.

– Хм.

– Что?

– Просто… У всех членов королевской семьи, что ли, есть особый ген красоты?

– Возможно.

– Его величество так красив, но и ты, одной крови с ним, тоже…

– Красивый, да?

– Бесспорно.

Ее признание звучало неожиданно. За ужином она отвечала сухо и почти не смотрела ему в глаза. Это раздражало, но он сдержался – ведь нынешняя Скарлетт не помнила ничего. Если бы она помнила, как раньше, когда была Розмари… Но сейчас, будучи Леви, он чувствовал, что может спокойно говорить с ней. Возможно, им мешала тяжесть королевского титула, которая пугала ее?

– Тебе не нравится его величество?

– Что?

– Ну, ты ведь говорила, будто не собираешься выходить за него замуж.

Какое безумие. Он ждал ее так долго, терпел и снова терпел. И вот, наконец, встретил ее… А любимая даже не узнает его.

Скарлетт почесала щеку пальцем.

– Это просто слишком… для меня.

– Почему? Ты тоже красивая. Особенно твои голубые глаза.

– О, спасибо. На самом деле я и сама думаю, что мои глаза – самое красивое во мне. Но быть королевой – это уж слишком, разве нет?

Он думал, что Скарлетт, любящая свободу, обязательно скажет что-то подобное. Но все равно стало обидно. Левитан попытался не подать виду.

– Его величество хоть и король, но он свободолюбив. Став его супругой, ты не будешь чувствовать себя запертой.

– Правда? Но ведь все равно я буду королевой…

– Тогда за кого бы хотела сестрица выйти замуж?

– Хм, я даже не думала об этом.

– Но ведь однажды тебе придется выйти замуж.

– Может быть, я могла бы избежать этого.

– Тоже верно.

Кажется, тогда она тоже так говорила. Розмари не считала, что обязательно нужно выходить замуж. Она хотела жить так, как ей нравится, сбросив груз семейных ожиданий. Он даже немного завидовал ей.

– Но подумай, Скарлетт. Ваша Империя – страна более консервативная, чем наша. Сможет ли девушка из знатной семьи жить без брака?

– Вот именно, и это ужасно. Даже если я скажу, что не хочу, родители, конечно, постараются защитить меня, насколько смогут, но…

– Тогда разве не лучше выйти за мужчину из нашей, более свободной страны? Например, за короля этой страны? Разве это не лучший вариант?

– Ого, а ты обожаешь вашего короля?

– Он действительно хороший. И как король, и как мужчина.

– Я знаю. Он слишком хорош для меня. Потому и страшно.

«Ай, ну и упрямая же ты, Скарлетт! Что значит «слишком хорош»?! Я так сильно тебя хочу! Ты ведь тоже говорила, что любишь меня! В том мире…»

Мириады слов вертелись у него на языке, но Левитан не мог их произнести. Все равно она бы не поняла. Сколько бы он ни посылал ей сигналов, эта упрямая и слепая девчонка продолжала отталкивать его. Хоть и было обидно, он не мог не усмехнуться – ну точно Розмари.

Как заезженная пластинка, вопросы и ответы повторялись. И вот, после бесконечного обмена репликами, они добрались до самого прекрасного открытого сада в главном дворце.

– Только сильно не удивляйся – тут действительно красиво.

– Хорошо, я постараюсь.

Скарлетт улыбнулась своей привычной широкой улыбкой, и Левитан выдохнул с легкой усмешкой. За этим бесконечным разговором он вновь увидел в ней ту самую девушку, которую помнил. Сейчас она называла себя Скарлетт, но внутри… внутри это была его Розмари. Просто без воспоминаний.

Иногда он слышал, как Канон жалуется, что он одержим, что его поведение навязчиво. «Почему именно она?» – вопрошал Канон. А Левитан всегда отвечал просто: «Потому что это она». Канон не понимал. Никто не мог понять его, не зная, что они пережили вместе. Он был пленен ею еще в прошлой жизни. Пусть это и казалось ненормальным – но он уже не мог жить без нее. Только Розмари. Только она.

Но иногда он все же боялся. Что она оттолкнет его, если узнает. Что она никогда не вспомнит его. Это был кошмар, которого он не хотел. Нежеланное будущее. Но он не сдавался, потому что в том исчезнувшем мире она улыбнулась ему и сказала:

– Я буду ждать.

Эти слова давали ему силу в моменты страха и тревоги. «Буду ждать» – она сказала, что обязательно вспомнит. Поэтому он поклялся: «Я обязательно найду тебя. Обязательно верну твои воспоминания».

– Проходи.

Этот сад он создал, вспоминая тот, который хотел показать ей, но так и не успел. К сожалению, некоторых цветов из того мира здесь не было. Но он отыскал похожие. И главное – ночью они были еще прекраснее.

– Ух ты!

– Вот, я же говорил, что ты удивишься.

– Тут невероятно красиво!

– Это люминесцентные цветы. Днем они красивые, но ночью еще прекраснее.

– Правда! Просто волшебно!

– Если выйдешь замуж за его величество, сможешь видеть это каждый день.

– А ты не упускаешь момент, да?

Она тут же расхохоталась. Их руки разъединились. Скарлетт шагнула вглубь сада. Цветы действительно были завораживающе красивы. Они сияли в темноте, создавая мистическую и сказочную атмосферу, как будто сами рождались из ночного неба.

– А днем они какого цвета?

– Желтые. Ярко-желтые, как рапс. Это похожий сорт, но ночью светится.

– Рапс…

Она никогда не слышала это название, но оно показалось ей знакомым. Маленькие цветы покачивались на ночном ветру. Казалось, как будто светлячки собрались в кучку и мерцали. Скарлетт осторожно присела к одному из них, стараясь не повредить. Она