Дни Киберабада - Йен Макдональд

появилась от вечной засухи, выжегшей поля и превратившей в прах урожай, вынудив миллионы бхаратцев искать убежища в городах Индии. Это была пыль Шива, священный пепел корпорации «Пуруша», нанокомпьютеры, выпущенные ими в мир. Ну и что, что Бхарат душит жажда, вот же! вот! – решение индийской проблемы с нехваткой памяти. Шив даже дал им название, весьма неплохое. Он назвал их дэвами.

Он позвонил мне однажды. На тот момент с нашей беседы за лимонадом, в саду у его дома в Варанаси, прошло уже несколько десятилетий. Я тогда был в Пандуа, где руководил дхарамшалой[203] для паломников. У нас было просторно, тихо и прохладно; и единственным, что нарушало покой, была слишком тяжелая поступь иностранцев с Запада, которые стекались сюда толпами. Как выяснилось, им было непривычно ходить босиком. Запиликал ретранслятор электропыли – входящий звонок. Я ожидал услышать господина Хана. Вместо этого из вихря частиц материализовался мой брат. Он похудел, даже, скорее, исхудал. Он выглядел хорошо, даже слишком. Было не ясно, какой он на самом деле: обычный, из плоти и крови, сарисин, бодхисофт? Мы обменялись приветствиями и сделали комплимент внешности друг друга.

– Как поживает Нирупа?

Он улыбнулся, и мне показалось, что он все же человек. У сарисинов были иные эмоции – ну или нечто вроде эмоций.

– У нее все хорошо. Просто отлично. Ей уже двадцать восемь, представляешь?

Я признал, что с трудом.

– Живет-поживает, нашел ей подходящего мальчика из достаточно хорошей семьи, такого, чтобы не совсем уж только на мои деньги зарился. Старомодно, в общем. Я рад, что она с этим не торопилась, тем более они сейчас себе могут позволить не торопиться.

– У них есть все время мира.

– Она такая красавица. Виш, мне надо тебе кое-что сказать. Не столько предупредить, сколько дать возможность подготовиться.

– Звучит зловеще.

– Надеюсь, что это не так. Ты все слишком хорошо предсказал и сам.

– Что именно?

– Не скромничай. Ты знаешь, кем был. Боюсь, в прозрачном мире нет секретов. Нет, ты правда все верно подметил, я даже рад, что ты об этом писал, возможно, это немного смягчило для всех удар. Но кое-чего ты не предсказывал, полагаю, не мог предсказать.

Легкий ветерок колыхал пламя свечей в моей простой деревянной комнате. Тяжелые белые ноги застучали по скрипучим доскам за моим решетчатым окном. Если бы они заглянули через эту решетку, то увидели бы, что я беседую с призраком. Впрочем, ничего странного в этом веке, как и в большинстве других.

– Когда мы разговаривали в последний раз, ты сказал, что используешь информацию с полученного в наследство устройства, которое даровали нам изначальные сарисины.

– Верная догадка.

– Показалось логичным.

– Покинув Землю, Тримурти открыли связь с другим пространственно-временным континуумом. В нем оказалось несколько существенных отличий от нашего. Одно из них заключалось в том, что время там течет гораздо быстрее, чем в нашем пространстве-времени, хотя это можно заметить, только находясь вне этого самого континуума. Другое заключалось в том, что стрела времени была обращена вспять. Тримурти движутся назад во времени; по-видимому, именно поэтому их артефакт – американцы называют его Скинией, – когда его обнаружили в космосе, оказался старше самой Солнечной системы. Но что более важно – и именно поэтому они выбрали именно его, – информация была интегрирована в геометрическую структуру этого пространства-времени.

Я прикрыл глаза и подключил воображение.

– Ты имеешь в виду, что информация, данные – сознания – сформировали базовую структуру той Вселенной? Сознания, которые не нуждаются в теле. Вся Вселенная – один огромный космологический компьютер?

– Все так.

– Ты нашел путь вернуться туда.

– О, нет нет нет нет. Туда путь закрыт. Та Вселенная закончилась на Тримурти. Их время вышло. И та Вселенная была не без изъяна. Но есть другие, аналогичные пространства-сознания, только гораздо лучше. Мы откроем десятки – сотни, а в конечном итоге тысячи – порталов. Наша потребность в вычислительной мощи всегда будет превышать доступные объемы физической памяти, которой мы располагаем, дэвы – это просто временное решение. Но прямо рядом с нами есть целые Вселенные, полные нужных ресурсов, только руку протяни.

– Что ты собираешься сделать?

– Йотирлинги.

В Ведийской цивилизации Йотирлинги были священными местами, в которых созидательная, производящая энергия Господа Шивы вырывалась из-под земли в виде столба божественного света, высшей форме его фаллического лингама. В нашем случае свет исходил бы не из земли, а из другой Вселенной. И Шив решил назвать его в честь космологического хера своего тезки. Да уж, самолюбия ему было не занимать. Электропыльный образ заблестел, завихрился и взорвался миллиардами световых частиц. Казалось, лишь улыбка Шива не пропала, как у легендарного Чеширского кота. Неделю спустя в городах по всем штатам Индии возникли двенадцать столбов света. Из-за небольшой погрешности Йотирлинга Дели заполыхал прямо в центре Далхаузи – крупнейшего района трущоб, до предела набитого беженцами от засухи.

* * *

Одновременное появление двенадцати столбов света, ровно в одиннадцать тридцать три, в городах по всей Индии, парализовало железнодорожную сеть. Это было одно из самых незначительных потрясений того дня, но для меня, учитывая, что я как раз пытался добраться до Дели с острова посреди Брахмапутры, именно оно оказалось самым важным. Пришлось лететь самолетом. В принципе чудо, что рейсы вообще были; а то, что я смог раздобыть себе билет, даже не важно по какой цене, стало поистине доказательством того, что вернулась эпоха богов. Даже после того, как в сердцах наших великих и древних городов откроются порталы в иные Вселенные, индийским бабушкам все равно нужно будет как-то добираться до своих любимых внучат.

Я попытался дозвониться до Сарасвати, но все каналы связи с Дели были отключены, а сарисины в кол-центре сообщали, что на данный момент неизвестно, когда связь восстановят. Аэробус «Эйр-Авадх» нес меня над сморщенной серебристой нитью пересохшего Ганга, а я думал о том, каково тем, кто привык витать в сети дэвов, будет снова оказаться внутри всего одной головы. В крошечном туалете самолета я снова превратил себя в гладко выбритого, коротко постриженного, культурного столичного парня. Когда мы заходили на посадку в аэропорту имени Индиры Ганди, капитан объявил, что, если выглянуть в иллюминаторы по правому борту, можно увидеть Йотирлингу. Его голос звучал неуверенно, словно он не мог поверить своим глазам; совсем не такой тон хочется слышать от своего пилота. Но я уже и так вовсю рассматривал Йотирлингу, еще задолго до слов капитана: линия яркого, как солнце, света поднималась из туманного серого пятна центрального Дели, уходя так высоко, что не было видно ни конца ни края,