Упал намоченный 2 - taramans

— Петрович! — возмутилась Молчанова, — Да мы отошли-то всего на двадцать минут. Шашлыков купили да в сторонке поели. Голодные же с самого утра.

— Шашлыков, да? — недоверчиво переспросил начальник, — И без вина, что ли?

При этом с прищуром уставился почему-то именно на Серегу.

— Дыхнуть? — изобразил готовность Васильев.

— Ладно… — отмахнулся Мельник, — Тогда вот что… Там, в роще, наших хватает, а вы будьте здесь, возле трибун.

— Вот и славно! — буркнула Зойка, вслед уходящему руководству — А мы на трибунах посидим, соревнования посмотрим.

По мнению Васильева, посмотреть было на что. Точнее, на кого. Нет, далеко не все из участниц были писанными красавицами, очень далеко не все. Но вот некоторые из них выглядели куда выигрышнее остальных: форма на них была другой, да и сразу было понятно, что девушки бегать — прыгать умеют. Одетые в короткие трусики — здесь Васильев пожалел, что не пришла еще пора синтетических спортивных трусов типа купальных плавок, в ладные футболки, подчеркивающие фигуры, они были привлекательны. Пусть не у всех были идеальные фигуры, но в чем они были похожи — ножки у всех были спортивные, ровные и загорелые.

— Так эти девчонки — наши «сборницы», из команды района. Они же только что с «Королевы» приехали, а до этого к ней готовились. Видишь, как загорели на тренировках? — объясняла ему Зоя, — Вон та, белобрысая — это Лариска Бауэр, наша гордость района. Спринтерша, до четырехсот метров ей в области соперниц мало. Ее даже в сборную области звали, но эта дурочка сразу после техникума выскочила замуж. А теперь — какой ей спорт? Муж разве будет отпускать на сборы и соревнования?

Светло-русая, с хвостом рыжеватых волос на затылке высокая девушка была и впрямь хороша: в отличие от многих, блистала не только красотой спортивных загорелых ног, но и фигурой в целом. Отличная попа, тонкая талия, грудь — очень даже!

«Да и на мордашку она красива. На Кристину Орбакайте в лучшие годы чем-то походит!».

— А на этих, Сережа, даже не смотри, — засмеялась Танька, заметив, как Васильев впился взглядом в участниц эстафеты, — Они совсем молоденькие. Верка Чернышева — ей, по-моему, пятнадцать всего; Наташка Селицкая — вообще, как бы не четырнадцать. Вот Лена Бородина, та — да, взросленькая. Девятнадцать уже исполнилось.

Женщины принялись комментировать, знакомить Серегу с местными спортивными «звездочками».

— Х-м-м… А откуда вы всех их знаете? — удивился парень.

— Да как сказать… По-разному. У Чернышевой брат у нас на учете стоит, воришка. Наташка Селицкая рядом со мной живет. А Бородина сама к нам на учет чуть не попала.

— Ворует, что ли? — удивился Сергей, разглядывая очередную красотку с фигуркой статуэтки, правда, с учетом все же спортивного телосложения этой статуи.

— Нет, не ворует. Драчунья у нас Лена, — пояснила Молчанова.

— Что — правда? — опешил Васильев.

— Угу… У них компашка собралась, девки — одна другой «краше». Вот эта Бородина, потом… В-о-о-н, видишь, темноволосая девчонка? Светка Дмитриева. Ей восемнадцать уже. На учете у нас стояла. Тоже за драку. Так что на танцульках этих фифочек приходится частенько отгонять от приезжих студенток.

Болотова внесла свое видение проблемы:

— Они спортсменки, то есть характер имеют. Сам понимаешь: в спорте без характера — никуда. А так как занимаются спортом вполне успешно — на уровне области, то и носик у них задрался от чувства собственной важности. Резкие девки: и за словом в карман не лезут, и в волосы сопернице вцепиться — только дай!

«Красивые девчонки. В самом деле — красивые. А про характер спортсменок — не мне рассказывать: сколько знакомых у меня было, да и жена Галка — из них же!».

— Ну хватит, Тань, ему девок комментировать, — засмеялась Болотова, — А то у него и так уже штаны скоро прорвутся. Сереж… А вот у меня вопрос… Может быть, немного откровенный, но все же… А ты что же — такой… Как бы это…

— Озабоченный! — хихикнула Молчанова.

— Ты, правда, такой, не придуриваешься? — обе женщины уставились на парня.

Васильев почесал затылок, вздохнул, потом вытащил сигареты и закурил — благо трибуны были открыты со всех сторон, и дым сразу же улетучивался.

— Вот что вам сказать на такой вопрос? — Серега глубокомысленно помолчал, — Ладно… Давайте-ка подойдем с научной точки зрения. У вас обеих высшее образование, у меня — среднее специальное, но есть в планах его повысить. То есть, мы с вами почти, мля, интеллигентные люди…

Танька рассмеялась, повторила:

— Интеллигентные, мля, люди…

— Ага… Начну издалека: вам знакома такая школьная и вузовская дисциплина как анатомия? А, ну да, вы же обе — «филушки», о чем я спрашиваю? — намекая на гуманитарный, тем более — филологический склад ума собеседниц, фыркнул Сергей.

Молчанова возмущенно пихнула его вбок:

— Вообще-то, что я, что Зоя, школу окончили с золотыми медалями.

— Это ни о чем не говорит. Бывает так, что отличники ту же анатомию знают в лучшем случае на тройку, и какая-нибудь сельская медсестра, с тройками закончившая медучилище, даст этим знайкам-зазнайкам приличную фору. Так вот… О чем я? То есть, в общем — строение человеческого тела вы боль-мень представляете, да?

Здесь уж его ущипнула за другой бок Болотова.

— Ладно… Опустим. Что хочу сказать? То ли господь Бог, то ли матушка-природа — здесь версии сильно разнятся, создали человека. По сути, человек — то же самое животное, просто по божьей задумке или в процессе эволюции, сие животное приобрело разум. Х-м-м… Но некоторые, похоже, остались без него… Ладно, пойдем дальше! Так вот… Мы животные. А что сказал товарищ бог? Он сказал: плодитесь и размножайтесь. И в человеке это заложено изначально: дорос до определенного возраста — все — в башке щелкнуло: «Пора!». И никуда от этого не деться. К тому же репродуктивный возраст, он очень короткий —