Упал намоченный 2 - taramans

ну что там те двадцать — тридцать лет? Мелькнут — не заметишь. А программа-то — заложена, ее выполнять надо. Вот и стремится все живое к этому самому… Слышали такое похабное стихотворение: «Ебется вошь, ебется гнида, ебется бабка Степанида!». Грубо, конечно, но суть дела передает верно.

Искоса Васильев видел, что женщины вовсю веселятся от такой подачи научного материала.

«Ну и пусть!».

— Так вот… Я и выполняю программу, заложенную в меня природой. Про бога вспоминать не будет — я же все-таки комсомолец.

— Так там же речь шла о размножении… — попыталась возразить Болотова.

— Я тренируюсь! — со взмахом руки отмел нападки Сергей, — Ты как спортсменка должна помнить, что без тренировок нельзя показать хоть сколь бы то ни было приличного результата.

— А почему с разными…

— Разные тренировочные снаряды пропорционально и правильно формируют спортивные навыки, гармонично развивают тело спортсмена.

Танька откровенно хохотала:

— Нет, ты посмотри, Зоя, у него готов ответ на все вопросы. Вот же…

— Кобель! — припечатала Болотова.

— На том и стоим! — гордо кивнул Серега, — Но я бы сказал: гусар. Вам все равно, а мне приятно.

— Гусар… — смеялись женщины, а Васильев подумал:

«А чего? Гусаром мне тоже бывать приходилось!».

— Эх, мне бы сейчас гитару, я бы вам одну песню спел: вспомнилась к месту… — мечтательно произнес Сергей.

— А ты что — играешь на гитаре? — удивились женщины, спросив чуть не в унисон.

— А что в том странного, сударыни? — несколько оскорбленным тоном протянул Серега.

Вино ли выпитое было тому виной, или общество двух красивых женщин, но Васильева ощутимо несло.

— Т-а-а-к… — задумалась Татьяна, — Сидите здесь, сейчас мы это проверим. Только вздумай соврать!

Подскочила, намереваясь куда-то бежать…

— Ты куда? — спросила Болотова.

— Там в роще наши из ДК собираются выступать, у них точно лишняя гитара найдется, — и унеслась, сверкая голыми коленками.

Зоя поглядывала на парня:

— Ты точно умеешь играть? Не боишься опозориться? Все же люди вокруг.

— А зачем Таня убежала за гитарой? — пожал плечами Васильев.

— Похоже, осадить она тебя хочет, а то сильно уж хорош показался, — хмыкнула женщина.

— Ну-у-у… Это ей вряд ли удастся. Кстати… Зоя! Я ведь не шутил, по поводу массажа.

Сергей уже «осмотрел» Болотову взглядом «лекаря»: колени, голеностоп, локти — светились розовым, то есть какое-то воспаление имело место. Не понравился Сергею и позвоночник женщины — в районе крестца, ну и что-то с мочеполовой системой: там вообще розовый отдавал в красноту.

— Сергей… Таким, вообще-то, не шутят, — пробормотала женщина.

— А я сейчас и не шучу. У меня действительно был опыт успешного излечения людей.

— Массажем? — недоверчиво хмыкнула Зоя.

— Для простоты понимания — пусть будет массаж. Но там сложнее… Есть такие врачеватели, их по-разному называют… На Востоке они чаще встречаются, там люди меньше доверяют обычной медицине, больше полагаются на таких вот…

— Шарлатанов?

— Да как хочешь назови, но если результат есть, и он положительный — то какая тебе разница? — пожал плечами Сергей.

— Надо подумать… А если… А если я решусь — где это можно будет попробовать?

— Где? Не знаю. Надо, чтобы об этом поменьше людей знало. Но, если ты мне не доверяешь, возьми с собой Таню. Она, надеюсь, болтать не будет? А так… Массажный стол бы, конечно, но где его взять?

— У меня знакомая есть, в спортивном диспансере…

— М-да… Еще один человек будет знать.

— Она моя родственница. Если я попрошу у нее ключ? По вечерам…

— Согласен. Имей в виду: нужно не менее десяти сеансов массажа. По три сеанса в неделю…

— Тогда… Тогда я поговорю с Танькой и родственницей… А как ты узнал, что я лечусь? Танька сказала, да?

Васильев хмыкнул, покачал головой:

— Зоя, я «вижу», понимаешь? Вижу. Не глазами. У тебя сейчас немного ноют колени, щиколотки. Чуть меньше — локти. И сильнее — вон там, внизу живота.

Болотова закусила губу, помолчала.

— А если получится? То, что я буду должна…

Сергей покосился с улыбкой, почесал кончик носа.

— Ага… Я так примерно и представляла, — понятливо кивнула Зоя.

— Но, если не хочешь, то, тогда — ничего. Вообще ничего. «Делай добро и кидай его в воду!». Слышала о таком?

Из-за угла трибуны показалась Молчанова с гитарой в руке.

— Сейчас тебе экзамен устраивать будут, — пробормотала Болотова.

Глава 25

— Вот тебе гитара, давай, играй! — ехидно усмехнувшись, протянула Танька ему инструмент.

Пожав плечами, Васильев, взяв в руки гитару, осмотрел её:

«„Ленинградка“. Не новая, но ухоженная. В общем-то, вполне рабочий вариант!».

Гитара была даже неплохо настроена, однако требовала небольшой подгонки под самого музыканта. Неторопливо возясь с колками, Сергей спросил у Молчановой:

— А ты сказала, что в ДК — ваши. Ты какое-то отношение имеешь к тому коллективу?

Татьяна пожала плечами:

— Я в детстве в «танцевалке» занималась. А лет с четырнадцати — в танцевальной студии народного ансамбля в ДК. Потом — институт, но когда вернулась, они меня иногда привлекают: танцевать уже не танцую, но то вечер какой-нибудь вести, то еще что-нибудь.

— Ага… Понятно. Ну-с, слушайте. Песня, правда, не про гусар, но где-то близко…

— Кавалергарда век недолог, но потому так сладок он.

Звучит труба, откинут полог и где-то слышен сабель звон.

Еще рокочет голос струнный, но командир уже в седле,

Не обещайте деве юной любови вечной