Узоры тьмы - Кэри Томас

Напряженную тишину неожиданно нарушил смех Эффи, и Анна, оглянувшись, увидела, что та что-то шепчет на ухо Аттису. Анна окинула его взглядом. Она и не обратила внимания на то, что он был в костюме с галстуком, причем костюм был в точности того же оттенка серого, а галстук – такого же огненно-рыжего цвета, что и у мистера Рамсдена. Какую игру он затеял на сей раз?

Директор скрипуче вздохнул:

– Инспектор Имз счел, что на данном этапе проверки полезно будет собрать вас вместе, чтобы каждый мог высказать свои соображения.

Значит, за всем этим все-таки стоял Имз. Анна метнула взгляд в его сторону. В руке он держал блокнот, крепко сжимая его пальцами с длинными ногтями. Инспектор явно не собирался упускать ни одной возможности понаблюдать за их компанией.

– О, у меня масса соображений! – язвительным тоном произнесла Берти, всем своим обтянутым шерстяным свитером телом подаваясь к Рамсдену.

Кончики директорских губ недовольно дернулись.

– О чем я прекрасно осведомлен, миссис Гринфинч, в результате множества ваших телефонных звонков, имейлов и факсов. Я даже не подозревал, что у нас в школе есть факс, но вам удалось его найти…

Его прервала с грохотом распахнувшаяся дверь. В кабинет золотистым ураганом ворвалась Селена. Волосы ее были уложены развевающимися волнами – каким образом они ухитрялись развеваться? – а наряд состоял из желтой блузки и брюк с высокой талией, дополненный яркими бусами и сверкающими кольцами. Чопорность школьной обстановки в ее присутствии вся как-то потускнела, как будто была сделана из бумаги, неспособной передать ее яркость. Анна и забыла, насколько магической умеет быть Селена. Мистер Рамсден распрямился, поправляя галстук. Миссис Дьюлейси окинула ее полным отвращения взглядом, в котором, однако, читалась неприкрытая зависть. Инспектор что-то занес в свой блокнот.

– Собрание уже идет, – только и нашелся как отреагировать на ее появление отец Дарси.

Селена улыбнулась ему: так лев мог бы улыбнуться котенку.

– Дорогуша, ни одна вечеринка никогда не начинается без меня. – Она продефилировала через весь кабинет и опустилась на свободное место рядом с Рамсденом. – Прошу вас, продолжайте.

Она откинулась на спинку стула и закинула ногу на ногу, отчего, судя по всему, у Рамсдена из головы мигом вылетели все заготовленные заранее слова.

Он хрипло кашлянул:

– Я как раз говорил, что мы все собрались здесь, чтобы обсудить проверку, которая в данный момент проходит…

– Эта проверка мешает учебе моей дочери! – взорвалась Берти. – Этот тип! – Она с трудом могла смотреть на Имза. – Он устраивает допросы, обыскивает шкафчики, торчит на уроках, делая жизнь наших детей в этой школе еще более сложной, чем она есть. Этому нужно положить конец. Все эти обвинения с самого начала были совершенно абсурдными. В них нет ни одуванчикового семечка правды. Моя дочь и ее друзья никогда не травили Дарси и не пытались заманить ее ни в какой культ. Сегодня утром моя дочь вместо молока налила в кукурузные хлопья апельсиновый сок! Апельсиновый сок! И это уже не в первый раз…

– Мама! – прошипела Роуэн, опустив голову и прикрывая глаза ладонью.

– По-вашему, она способна запудрить кому-то мозги и заманить в культ? Почему школа не может провести внутреннее расследование спокойно и без перегибов? Зачем устраивать инспекции с привлечением людей со стороны? Это только породило вал бредовых слухов и привело к тому, что девочки в последний выпускной год не могут сосредоточиться на учебе…

– Ха! – Кулаки мистера Дьюлейси, которые все это время напряженно лежали на столе, принялись ходить ходуном. – Это наша дочь пострадала!

Он был известным адвокатом по уголовным делам и славился своей безжалостностью; глядя на яростное выражение его покрасневшего лица, Анна понимала, почему его противники считали за лучшее с ним не связываться.

Дарси притворно смахнула слезинку:

– Они ополчились на меня! Они лишили меня всего!

– Мерзавцы! Они мерзавцы, все до единого! – Миссис Дьюлейси обернулась к Берти; ее неестественно гладкое лицо каждой своей черточкой выражало презрение, широкая челюсть воинственно выпятилась вперед. Со своими светлыми волосами, уложенными в замысловатую прическу, свежим маникюром и дорогим, с иголочки, костюмом она являла собой полную противоположность Берти. – Они весь прошлый учебный год терроризировали мою дочь и ее подруг. Они развернули настоящую кампанию по очернению, чтобы запятнать ее безупречную репутацию, ее доброе имя…

– Пф-ф, – фыркнула Берти. – Всем известно, что имя вашей дочери не вызывает у учеников этой школы ничего, кроме ужаса. Вы знаете, сколько раз за эти годы мне приходилось утешать мою девочку, когда она возвращалась домой в слезах, потому что Дарси изобретала какой-нибудь новый изощренный способ довести ее? – (Губы Дарси еле заметно дрогнули в ухмылке, и Анна почувствовала, как в глубине ее души шевельнулась застарелая ненависть.) – Дарси всегда цеплялась к ней, как чертополох в зарослях ежевики!

– Простите, вы говорите по-английски или на каком-то другом языке? – Миссис Дьюлейси обернулась к Рамсдену. – Я ее не понимаю.

– Если вы туго соображаете, Эмили, тут уж я ничем не могу вам помочь, – огрызнулась Берти. – Я хочу сказать, что конфликты в детском коллективе случаются, но разбираться с ними – прерогатива школы. Думаю, мы можем положить конец всему этому безумию и вернуться к нормальной жизни.

Миссис Дьюлейси проигнорировала ее слова и устремила на Рамсдена жалобный взгляд:

– Этому не будет конца до тех пор, пока проверка не даст результатов. Она тянется слишком долго! Кто знает, что еще выкинет эта кучка… малолетних садисток! Их родители, вне всякого сомнения, даже не догадываются, на что способны их драгоценные доченьки! – Она метнула на Селену полный отвращения взгляд. – Они не в состоянии держать их в узде. Их нужно наказать! Исключить из школы! Пока не случилось еще чего-нибудь!

Мистер Дьюлейси еще несколько раз грохнул кулаками по столу:

– Мы жертвуем школе достаточно денег, чтобы рассчитывать получить ответы на свои вопросы! Мы требуем ответов!

Кабинет огласился криками и угрозами. Берти распростерла руки, точно медведица, защищающая своих медвежат. Анна покосилась на Имза. Тот наблюдал за творящимся хаосом без намека на какие-либо эмоции на лице.

– Уважаемые! Давайте, пожалуйста, придерживаться нашей повестки! – безуспешно попытался восстановить порядок мистер Рамсден.

– Родители! – рявкнул во всю глотку Аттис. Голос у него оказался неожиданно зычным, и гвалт прекратился. – Мистер Рамсден пытается говорить, так давайте мы все его послушаем. Он здесь единственный голос разума. – Аттис обернулся к Рамсдену, который сердито посмотрел на него в ответ. – Может, тогда стоит сделать перерыв, чтобы подкрепиться, – предложил он, вытаскивая пакет сухого печенья и с шумом вскрывая его.

Миссис Дьюлейси посмотрела на него как на имбецила.

– Мистер Рамсден, – раздался в