Узоры тьмы - Кэри Томас

Это станет для нее полнейшей неожиданностью…

Это станет для нее полнейшей неожиданностью…

Это станет для нее полнейшей неожиданностью…

Слова Эффи весь день не давали Анне покоя, как и утренние события. Она-то думала, что все понемногу нормализуется, а оказалось, что все становится только хуже…

Внутри ее тоже копилось напряжение, требовавшее выхода наружу. Между занятиями у нее выдалось окно, и она отправилась в кабинет музыки.

Анна скучала по тем временам, когда сбегала сюда от всех горестей.

При виде пианино пальцы ее непроизвольно дернулись. И по нему она тоже скучала, так сильно, что душевная боль отзывалась болью во всем теле. Ей вспомнились слова Аттиса – ты сама-то живешь?

Она подошла к пианино и уселась на табурет. В нос ей ударил знакомый запах старого дерева, застоявшийся в гулком чреве музыкального инструмента. Она положила пальцы на клавиши: это невесомое прикосновение заставило ее осознать, какая огромная тяжесть лежит у нее на душе. Ей хотелось что-нибудь сыграть, но она не понимала, как, каким образом выпустить наружу все то, что скопилось внутри… Будто одна-единственная вырвавшаяся на волю нота могла целиком и полностью сломать ее, а сквозь трещинки внутрь ее могла хлынуть тетя. Только и ждущая момента, чтобы начать смеяться. Только и ждущая момента, чтобы начать плакать. Только и ждущая момента, чтобы отобрать у нее все, – когда она уже начала верить, что освободилась…

В ушах у нее звучали слова Дарси: «Это ты их всех убиваешь, или просто твое присутствие оказывает на людей подобный эффект?»

Я не стану смотреть вниз…

Я не стану смотреть вниз…

Я не стану…

Тишину кабинета взорвал чей-то вопль.

Анна отдернула руки от клавиатуры. Что я натворила?

Крик не повторился, и на мгновение ее затопило невыносимое облегчение – все это были лишь игры ее разума.

Но тут вопль раздался вновь. За дверью. Анна вскочила. Послышались чьи-то возбужденные голоса, потом топот и какая-то возня. Она выбежала из кабинета в пустынный коридор, пытаясь определить, откуда они доносятся.

Источник шума находился через несколько дверей от нее.

Анна бросилась туда, но оказалась совершенно не готова к тому зрелищу, которое предстало ее глазам.

Паникующая учительница стояла, вжавшись в доску. Голова у нее тряслась, глаза были широко распахнуты.

– Они не могут остановиться… я… я… они не могут остановиться. – Она подскочила к Анне. – Позови кого-нибудь! Приведи кого-нибудь!

Анна застыла на пороге, глядя внутрь. В аудитории находилось всего несколько девочек, и они писали. Или, наверное, теперь уже не просто писали, но Анна не знала, как выразить словами то, чем они были заняты. Судорожно сжимая в руках ручки, они яростно строчили: одна царапала буквы на одном и том же листке, раздирая его в клочья, у второй бумага уже закончилась, и она покрывала надписями поверхность парты. Низко опустив голову, они писали. Писали. Писали.

– ПРИВЕДИ КОГО-НИБУДЬ! – взвизгнула учительница.

Но Анна тоже была не в силах сдвинуться с места. Не в силах связно мыслить. Пол ушел у нее из-под ног, и она полетела в пропасть. И дело было не только в том, что она видела… но в ощущении… в ощущении чего-то в воздухе. Как будто все рвалось на части. Слепящий холод. Немой ужас. Магия. Пагубная магия. Анна пыталась противостоять ей, но и она тоже захлебывалась. Сотня теть поджидала ее внизу, заливаясь криком и хохотом.

Нет. Нет. Я не стану смотреть вниз…

Она заставила себя отойти от двери и покрутила головой. Вдалеке показался мистер Арчер.

– ПОМОГИТЕ! – закричала она единственное слово, которое смогла выговорить. – ПОМОГИТЕ!

Он припустил по коридору:

– Что происходит?

Анна ввалилась обратно в аудиторию. Девочки строчили еще яростнее: руки их свело от напряжения, ручки скрипели, царапая бумагу. Одна из них вышла из-за парты и теперь расписывала стену, покрывая ее по кругу буквами. Слов было всего два: Аве Сатана. Мистер Арчер подскочил к ней, пытаясь остановить, но девочка принялась отбиваться, отпихивая его свободной рукой, а другой продолжая писать, а потом накинулась с ручкой на него, целясь куда попало.

Еще одна начала раз за разом вонзать ручку себе в руку…

Анна попыталась подойти к ней, но взгляд девочки заставил Анну отпрянуть. Ее глаза. Ее глаза. Они были отсутствующими. Они находились где угодно, но только не в аудитории. Они были потерянными – потерянными в каких-то невообразимых далях, как будто девочка смотрела на Анну откуда-то со дна немыслимо глубокого колодца, – и в то же самое время что-то то ли вокруг них, то ли в самом их центре сопротивлялось этому. Пульсировало. Скреблось. Билось. И не могло вырваться наружу.

Анна услышала за спиной топот множества ног. Голоса. Крики. Шум. Но она не в силах была пошевелиться, такая же пленница, как эти глаза.

Кто-то из учителей оттащил ее в сторону:

– Отойди!

Анна покорно отошла, словно завороженная, глядя, как девочек одну за другой скручивают.

Она натолкнулась на кого-то в дверях и, обернувшись, обнаружила инспектора Имза. Тот пристально посмотрел на нее с высоты своего роста, затем вновь переключился на происходящее в аудитории. Во взгляде его читался искренний интерес. Кадык его вздрагивал, пустые глаза безостановочно двигались, подергиваясь; все внимательнейшим образом фиксировалось и оценивалось.

Падение

Совершая перед сном особые ритуалы и входя в транс, посвящаемые приглашают воронов матушки Метелицы в свои сны, чтобы при помощи их перенести свою теневую личность в Нижний мир. Выполнять эти действия следует с величайшей осторожностью, в противном случае тени хлынут в бодрствующее сознание.

Сны ворона. Подготовка ведьм Хада. Книга мертвых. Том 5933

Взгляд Аттиса был обращен наверх, к свету. Анна не могла отвести глаз от пазла, которым были черты его лица. Он обернулся и, взяв ее за запястье, притянул к себе. Губы его на вкус были точно такими же, как обычно, а вот глаза… глаза были чужие, не его. Губы приоткрылись, и с них сорвался вороний крик, дробный, как стук перебираемых костей. Из-за спины его появилась Эффи, обвилась вокруг него, оплела всем телом. Так, вместе, они и ушли под землю, превратившись в извилистые корни. Анна попыталась пройти над ними, но они потянулись к ней, хватая ее за лодыжки, царапая ей ноги.

Она с трудом вырвалась и бросилась бежать во весь дух, карабкаясь по лестнице, которая неожиданно выросла перед ней, все выше и выше, мимо слов языка мертвых,