Фантастика 2026-117 - Елена Свободная

слугу, он бы сам сразу рассказал ей о естествознателе. Тогда получится, что Артур не только не помог бы другу, но еще и совершил бы непоправимый шаг, роковую ошибку, которую уже нельзя будет исправить.

Все эти вопросы с мучительной ясностью вставали перед Артуром: один за другим они терзали его, подобно голодным хищникам, вцепившимся в свою добычу. Никогда ранее ему не приходилось обдумывать такие сложные вещи, и никогда его положение не было столь удручающим. В Мире чудес он, по крайней мере, добровольно выбрал смерть, так как знал, что это наверняка поможет Тэнке. Но в данной ситуации его смерть и жизнь в равной степени навредят Индоласу.

Артур лихорадочно смотрел вокруг себя, надеясь зацепиться хоть за что-нибудь. Какая-то подсказка, решение, помощь… Ничего. Только пугающая красота этого иллюзорного парка, такого же неестественного и удручающего, как и ситуация, в которой он оказался.

Вдруг в его голове молнией блеснула сумасбродная мысль! Он мог бы попробовать…

Артур даже улыбнулся, так как неожиданно ему открылось решение. Завтра его все равно должны убить, предварительно досмотрев воспоминания. А что, если он попробует доползти до края комнаты, туда, где за белыми перилами открывалась прекрасная панорама на парк? Высота здесь немалая; ее вполне будет достаточно, чтобы разом прекратить свою жизнь. Все равно завтра к нему придет Сури, и помощи ждать совершенно неоткуда, но так он, по крайней мере, может спасти друга.

Ободрившись этими рассуждениями, несчастный принялся ползти вперед. Ему тяжело далось это передвижение; после второго разговора с Сури тело почти отказывалось ему служить, даже несмотря на лекарства, которыми она так заботливо его напоила. Однако Артур, озаренный светлой идеей во что бы то ни стало помочь Индоласу, не останавливался. Дважды он терял сознание от боли, но как только приходил в себя, упорно продолжал начатое.

Ближе к вечеру Артур оказался совсем недалеко от края комнаты; теперь он мог даже приподнять голову и посмотреть вниз с балкона, туда, где уже начинали темнеть аккуратно подстриженные деревья. Здесь действительно было высоко, что ж, тем лучше, значит, план должен был сработать. Какое-то время измученный юноша лежал на самом краю, пытаясь побороть сомнения, возникшие в его сердце. Правильными ли являлись его действия? Мог ли он решать, когда ему следует умереть? Принесет ли этот поступок пользу Индоласу?

Артур отчетливо понимал важность смерти: он относился к ней с почтением. Слишком трудно дается человеку жизнь, чтобы чересчур небрежно относиться к ее концу. Смерть также должна что-то устанавливать и показывать; она словно бы является некой завершающей точкой, без которой вся фраза не будет иметь смысла. А сейчас Артур брал на себя смелость самостоятельно поставить сей важный знак препинания. Не слишком ли дерзновенно? Можно ли было представить, что этот поступок являет собой тот самый замечательный вид самопожертвования, когда один во имя любви к ближнему решается на отважный шаг? С другой стороны, действительно ли таким безвыходным являлось положение вещей? Индолас все равно должен был переместиться в Птичье графство, а Сури рано или поздно узнала бы в нем естествознателя. Значит, естествознатель и без самопожертвования Артура подвергался немалой опасности.

Лишь глянув в страшную черную бездну, разверзшуюся под его ногами, Артур вдруг устыдился своего малодушия. Он не имел права на этот слабовольный шаг! Эта ситуация разительно отличалась от той в Мире чудес. Со всей ясностью он осознал, что поспешное решение покончить со своей жизнью, несомненно, является ошибочным. Гарантий, что это поможет Индоласу, не было, значит, он не имел права так вольно распоряжаться самим собой. Ему придется найти в себе смелость встретить завтрашний день, увидеть вновь Сури. Да, враг узнает про Индоласа, но тот все равно является естествознателем, что делает его в разы сильнее. У него есть все шансы на победу.

Артуру вдруг вспомнились слова Индоласа, что единорог должен прийти ему на помощь в самый сложный момент. Если этот момент считать простым, что тогда вообще могло являться сложным? Как раз сейчас помощь Баклажанчика была бы неоценимой. Артур подумал про единорога, мысленно представил его себе и даже попытался послать ему мольбу о помощи. Однако все было тщетно. Гнетущее молчание было ему ответом. Увы, во время одного из самых тяжких испытаний фиолетовый единорог оставил его. И вот, когда обреченный уже начал смиряться со своим бедственным положением, он вдруг ощутил у себя за спиной осторожный шорох.

«Неужели Сури решила не тянуть до завтра?» – в совершенном страхе подумалось несчастному. Однако в сердце Артура еще брезжила надежда на спасение, ибо человек обычно до самой последней минуты не верит в собственную неизбежную гибель. Артур с затаенной мечтой увидеть своего единорога посмотрел в сторону выхода из королевской спальни. Под красивой стрельчатой аркой с восковой свечой в руке стоял высокий человек, которого, надо сказать, он меньше всего ожидал сейчас встретить.

Внезапный гость стремительно кинулся к нему и, приподняв его на сильных руках, попытался оттащить от края пропасти. Кажется, он беззвучно ругался, шепотом, забавно открывая рот, как рыба, которую только что вытащили из водоема. Аккуратно положив драгоценную ношу на королевскую кровать, он начал осматривать Артура.

Рубашка несчастного была выпачкана в крови, но никаких ран, царапин и даже порезов ночной гость обнаружить не смог. Притом лицо Артура было бледно до такой степени, а тело настолько горячо, что казалось, будто ему нанесены тяжкие непоправимые повреждения. Странное состояние Артура, вызванное мистическими причинами, так взволновало пришельца, что он вновь длинно выругался, а затем, заметив, что тот в недоумении смотрит на него, наконец обратился к нему самому:

– Ну почему, скажи, школяр, почему каждый раз после нашей с тобой разлуки я нахожу тебя в каком-то ужасном полуживом состоянии?

– Путешествовать в одиночку не так безопасно, как с хорошим проводником, – улыбнулся Артур.

– Ты ранен? – быстро спросил Алан. Он не был намерен шутить, ибо его действительно волновало состояние Артура. Клипсянин отрицательно покачал головой.

– Я не ранен, но идти сам не смогу. У меня в кармане карта. Нужно бежать из этого графства как можно скорее, – быстро проговорил Артур. Несколько произнесенных фраз и волнение от встречи с другом настолько сильно измотали его, что несчастный вновь потерял сознание.

Глава 39

Или всякое дерево познается по плоду своему

Артур очнулся от сильно мучившей его жажды.

– Пить, – прохрипел он в пустоту, впрочем, особенно не ожидая ответа.

Вдруг его потрескавшихся губ коснулась мокрая