Арморн — Сталь вместо заклинаний - Филин Глитч

— Крис. Правая пушка. Далль на подачу, один из Дорна на подноску. Виг слева, две пушки, Хоук и Михт в расчёте.

— Дорн. Ваши мечники и арбалетчики за гребнем, резерв. Тринадцать человек. Кельн с вами, его шесть мечников в общем резерве. Контратака сверху вниз, если прорвут переднюю линию.

Кельн кивнул. Он был рад, что не оказался на передней линии, и не стыдился этого. Честность трусости иногда полезнее ложной храбрости.

— Олаф.

— Знаю. Резерв. Ближний бой. Если прорвутся.

— Если прорвутся, ты не один. Трое мечников Дорна с тобой. Задача: держать вершину, пока стрелки отходят к задней траншее.

— Понял.

Я обвёл взглядом каждого. Лор записывал. Тим запоминал. Крис молчал, но я видел, как он перебирает пальцами, считая людей в расчёте. Дорн смотрел на карту с выражением человека, который наконец увидел план и почувствовал, что план реален. Кельн смотрел на Дорна и старался выглядеть так же уверенно.

— Вопросы.

— Отход, — сказал Лор. — Если потеряем позицию.

— Восточный склон. Тропа к усадьбе. Запас пороха и свинца на десять дней. Сигнал: три выстрела подряд. Стреляю только я. Если я ранен или убит, команду принимает Тим.

Тим не дёрнулся. Он знал об этом с вечера на холме.

— Март не на позиции, — продолжил я. — У восточной опушки с лошадью. Если всё пойдёт плохо, Март уедет в столицу. Письмо для Вейна и Крейн у него в сумке. Граф Черро в погребе усадьбы. Ключ у Марта. Граф дороже всех нас: его показания уничтожат Мора.

— Время, — сказал Лор. — Когда ждать?

— Лагерь снялся два дня назад. Смешанный отряд. Могут быть здесь завтра к вечеру или послезавтра утром.

— Часы, — уточнил Лор. — Не дни.

— Часы. Поэтому утром мы уже должны быть на позиции.

Все встали. У двери Дорн задержался.

— Арморн. Если мы выстоим, я буду должен вам больше, чем можно вернуть.

— Если выстоим, мы оба будем должны людям, которые стояли с нами.

Ночь на тридцать первый день я не спал.

Оставались мелочи, которые решают всё.

Пять нарезных аркебуз лежали на столе, рядом патронташи с коническими пулями. Двадцать пуль на ствол. Сто выстрелов. Достаточно, если не промажешь.

Раст пришёл забрать свой ствол в полночь. Тихий, собранный.

— Барон.

— Раст. Западный фланг, кустарник у оврага. Грит с тобой. Ты старший.

— Понял.

— Не стреляй, пока маги не начнут работать. В этот момент щиты опущены.

— На какой дистанции они будут стоять?

— Триста пятьдесят, может четыреста.

Раст обдумал.

— Четыреста. За две недели я довёл до семи из десяти.

— Одна пуля, один маг.

— Да, барон. Одна пуля.

Он забрал аркебузу и ушёл. Я смотрел ему вслед. Худощавый солдат с оружием, которого в этом мире не существовало до прошлого месяца. Маг не почувствует угрозы. Маг не увидит стрелка. Маг услышит выстрел уже после того, как пуля пробьёт тело.

Четыреста шагов. Дистанция, на которой тысячелетняя магократия превращалась в мишень.

Бурт поднялся ко мне перед рассветом.

— Картечь набита. Тридцать шесть зарядов на три пушки. Ядра рядом, восемнадцать штук.

— Бурт. Ты на задней траншее. Подноска боеприпасов, ремонт. Не лезь вперёд. Ты нужен живым. Если я погибну, ты единственный, кто может делать стволы.

Бурт молчал. Большие руки сжались и разжались.

— Вы не погибнете, барон.

— Не планирую. Но план и жизнь не всегда совпадают. Иди. Поспи хоть час.

Он ушёл. Я остался.

За окном начинало сереть. Последний час темноты. Часовой у траншеи менялся: силуэт на гребне холма качнулся и сошёл вниз, другой занял место. Штатная смена. Система работала.

Я взял свою нарезную аркебузу. Проверил замок. Кремень сидел крепко, огниво чистое. Порох сухой. Двадцать конических пуль в патронташе. Пятый ствол. Резервный.

На «Прометее» главный инженер не выходил на полигон с оружием. Он стоял за стеклом пункта управления и смотрел на показания приборов. Здесь пункта управления не было. Был холм, траншея и люди, которые смотрели на тебя и ждали, что ты скажешь: «Огонь».

Рассвет тридцать первого дня.

Мы заняли позицию до восхода. Тихо, в тумане, который полз с восточного склона и обтекал вершину.

Двадцать стрелков Лора в передней траншее. Пушки на площадках, укреплённых камнем: два орудия слева, одно справа. Виг у левой пары, спокойный, с кожаной сумкой запалов. Крис у правой, проверяющий угол наводки. Резерв Дорна за гребнем: девятнадцать человек, включая мечников Кельна.

Я поднялся на вершину. Олаф рядом. Нарезная аркебуза за спиной, подзорная труба в руке.

Туман рассеивался. Западный склон открывался постепенно: голая земля, рыжая трава, невидимая линия фугасов, пологий спуск, подножие с дорогой и деревьями.

Поле было пустым.

— Тихо, — сказал Олаф.

— Пока тихо.

Мы ждали. Час. Два. Солнце поднялось, прогрело землю. Люди в траншеях тихо переговаривались, грызли сухари, поправляли оружие. Кто-то из стрелков Дорна проверял затравочную полку в третий раз. Нервы. Ожидание перед боем хуже боя.

Виг сидел на корточках у левой пушки, спокойный, как человек, который ждёт начала рабочего дня. Рядом Хоук сматывал и разматывал фитиль. Далль у правой пушки разложил заряды в аккуратный ряд и считал их, шевеля губами.

Они появились к полудню.

Сначала конные. Пятеро выехали из-за перелеска на усталых лошадях, остановились. Один приложил ладонь ко лбу, разглядывая холм. Увидел траншеи. Увидел земляной вал. Увидел рогожу на пушечных площадках. Развернулся и ускакал обратно.

— Разведка, — сказал Лор из передней траншеи. — Теперь они знают, где мы.

— Они знали раньше. Теперь знают, где именно.

Прошёл час. Виг неторопливо протирал запальное отверстие пушки тонкой проволокой. Профессиональная невозмутимость, которой позавидовал бы Олаф.

Потом из-за перелеска вышла колонна.

Я поднял трубу.

Три десятка мечников в первой линии, в кольчугах и шлемах, с круглыми щитами. За ними полтора десятка с арбалетами и копьями. Конные на флангах, десять. Телеги в тылу. И за телегами группа из четырёх человек, которые шли пешком, но не несли оружия.

Четверо. Не трое, как в худшем расчёте. Четверо.

Я навёл трубу на задних. Один в тёмном балахоне, бритая голова. Второй в кожаной куртке, с посохом без гильдейских знаков. Третий молодой, светлые волосы, руки в перчатках. У четвёртого на шее крупный амулет.

— Четыре мага, — сказал я Олафу. — По одному на наш нарезной ствол.

Олаф не ответил. Он знал арифметику. Одна пуля на мага означала, что промахов быть не может.

Я послал человека Дорна к северной позиции с приказом: Тим и Фольк берут двух магов ближе к лесу, Раст и Грит берут двух ближе к оврагу.

Наёмники остановились у подножия холма. Пятьсот шагов от вершины. Строились: мечники