Огонь и Железо - Владимир Валериевич Стрельников

— Часть беглых непременно выйдет на информаторов мадьяр. Сам же помнишь, как оно у разбойников бывает. Хочешь поживиться — так тщательно собирай сведения, где и что ценного лежит. А особенно, когда и куда повезут. Наверняка захватчики Паннонии уже по всей округе свои глаза и уши завели. Вот пусть им про нас и расскажут! А те уж и самим мадьярам донесут.

— Что-то уж больно хитро… — с сомнением протянул каноник.

— Так мы ничего не теряем! Один фиг, вождя этого искать собираемся. А так есть шанс, что он сам нас найдет.

— Ловля на живца? — прищурился Бьорн. Он был полон сомнения.

— Ну, типа того.

— Так на это время нужно! Что бы беглые куда надо добрались, рассказали. Да ещё и информаторы эти, если они есть конечно, мадьяр успели оповестить.

Лорд Волк вежливо изобразил фирменную «улисову» улыбку:

— Так и мы никуда особо не торопимся! Вернёмся пока в Тавриду. В Херсонес, например. Это почти по прямой. Там трофеи продадим. Потом нужно будет ещё над боеприпасами покумекать. Боезапас пополнить. А то на серьёзный огненный бой уже не хватит. Ну, а как управимся, так известным путём и двинем потихоньку.

— Ну, ладно! — видно было, что викингу план начал нравиться. — Только вот как ты троянцам «намекать» собираешься? Они же тебе ещё поверить должны.

— А никак не собираюсь. Ты же сам говорил, что звук по воде далёко идёт. Вот ночью, на ближней к ним «Нике» соберёмся вчетвером, да наш план и обсудим. А в конце обязательно решим всех пленных убить. Места-то под рабов на кораблях уже нет. Думаю, кто-нибудь обязательно должен нас подслушать. А уж нужные выводы они и сами сделают.

Друзья оценили изящество задумки. Затем тщательно обговорили содержание «совещания командиров», которое хотели довести до троянцев. Бьорн подсказал, как можно было «засветить» золото, не раскрывая настоящих тайников. Для этого к личным рундучкам аргонавтов, что стояли под гребными банками, дополнительно привязали по тканевому тюку. Внутрь набили трофейных слитков меди и свинца, а с внешней части и сверху каждый запихал все свои ценности. Получилась картинка, что всё имущество моряков в рундуки уже не умещается. Теперь даже беглого взгляда было достаточно, чтобы понять – мониторы буквально набиты серебром и золотом. То тут, то там под тканью чётко прорисовывались, а то и выглядывали края дорогой посуды, украшений и чеканных монет.

Когда инсценировка была готова, пленных, наконец, припахали к самой тяжёлой работе: заставили сдирать с носов сожжённых рейдеров дорогую медь и грузить на корабли. При этом аргонавты инстинктивно пытались защитить от их нескромных взглядов свои рундуки. Но этим лишь дополнительно убедили троянцев в наличии огромных сокровищ.

К вечеру «Ника» встала на якорь футах в тридцати от островка с пленными. В сумерках к ней подошли баркасы Борна и Волка. «Мушкетёры» расположились под неплотно закрытым гамбезоном. В принципе, такие командирские ужины постепенно становились традиционными. Для начала отец Илья благословил трапезу, и все с удовольствием перекусили дарами Тавриды: лепёшками, сушёным мясом и сочной свежей черешней. Выпили та-кеметского финикового. После чего, совершенно естественно, началось обсуждение планов. Арамис с Портосом настолько вошли в роль, что чуть на самом деле не подрались из-за ещё не проданных рабов. Феоктистову пришлось совершенно искренне рявкнуть:

— А ну, заткнулись оба!! Вы торгаши или воины, в конце концов?

И уже тише, но чётко выговаривая слова в тёмный проём, распорядился:

— Чтобы никому не было обидно, завтра всех пленных из луков перестреляем! Работу они сделали. А везти их себе дороже. Лучше экипажи потренируем в работе по подвижным целям. Да и товар до Херсонеса целее доставим! Не забыли, что нам ещё до Баварии добираться? И без того теперь кучу времени потерять придётся!

Утром островок был абсолютно безлюден. Лишь слабо дымились прогоревшие подобия северных нодьев. Кто-то очень умный догадался выложить дымокуры именно этими «долгоиграющими» конструкциями, чтобы на «Нике» не сразу заметили пропажу троянцев. На кораблях сыграли тревогу. Пришвартовались друг к другу, и Улис провёл инструктаж своего воинства:

— Сейчас расходимся по всем трём руслам и активно ищем сбежавших. Где сухо, высаживайте небольшие десанты. Протоки обследуйте на баркасах. В болота вообще не суйтесь. Разрешаю использовать только луки и «холодняк». Арбалеты, без особой необходимости, вообще не светить. Наша задача не перебить пленников, а заставить их бежать вдоль Быстра. По обоим берегам. Они должны ломиться и бояться. Поэтому в загоне больше шума, больше эмоций. Если кто-то спрячется, а вы его заметите, лучше пропустить. Кроме совсем уж откровенных лопухов и трусов. Таких, а также тех, кто будет тупо бежать на виду — бейте из луков.

Он немного помолчал, словно что-то преодолевая в себе:

— Если будет возможность, у убитых отрезайте головы и вывешивайте по бортам.

— Зачем?! — брезгливо скривился лорд Гром.

— За надом!! Оставшиеся наверняка увидят либо саму расправу, либо узнают своего товарища-неудачника по голове на корабле преследователей. У беглых в башке должна накрепко засесть только одна мысль: «Бежать!» Иначе смерть. Тех, кто рванёт не в нужную нам сторону, либо как-то заворачивайте вдоль Быстра, либо демонстративно убивайте. Всё ясно?

Ясно было далеко не всё. Но лорд Волк являлся убеждённым последователем легендарного полководца Александра Суворова. Особенно в той части, что «каждый солдат должен знать свой манёвр». Через четверть часа аргонавты оценили остроумность жестокой задумки. А через полчаса каждый корабль пошел в свою сторону речной облавы. С «Виктории» на остров высадили досмотровую партию.

Троянцев азартно и шумно гоняли три дня. Улис решил, что этого вполне достаточно для демонстрации серьёзности намерений. За это время на бортах, точнее на высунутых с них свежесрезанных кольях, появилось одиннадцать окровавленных голов. Ещё семнадцать беглецов, по показаниям участников погони, сгинули в многочисленных болотах или погибли от стрел в труднодоступных местах. Какой-то части, наверняка, удалось сбежать вдоль побережья. А многие так и хоронились ещё в буйных зарослях плавней. Но главное было сделано. Поэтому корабли вышли в море и спокойно взяли курс на восток. Когда отошли достаточно далеко, дружно выбросили мёртвые головы за борт.

В тавридском порту Херсонес простояли пятнадцать дней. Прежде всего, нашли боевого брата, благородного крестоносца Арсака. Одноногий ветеран был полон энергии и признательности. К тому же почти все в городе приходились ему родственниками, друзьями либо какими-то иными свойственниками. Поэтому вскоре и героев-аргонавтов повсеместно приветствовали как родных. За это