Огонь и Железо - Владимир Валериевич Стрельников

«Знали бы вы, сколько той Стаи осталось…»

Рассветало. Он отправил двоих волчат на разведку дальше на восток, с задачей найти следы высадки хазар. Специально для ушей пленного громко отдал несколько распоряжений якобы имевшимся у него сотням пехоты и кавалерии. Затем привязал несчастного к дереву рядом с местом начавшейся казни. Приказал бойцам, деловито строгавшим и устанавливавшим на осыпи колья, присматривать за наибом. А сам с двумя десятками ветеранов занялся ранеными и убитыми. Всего в бою пало семьдесят четыре норманца. Ещё сто шестьдесят один человек, в том числе и лорд Гром, получили различные увечья. Причём, тринадцать очень тяжелые. Но это не шло ни в какое сравнение с потерями хазар. К концу дня на поле боя насчитали сто восемьдесят восемь трупов и триста семьдесят шесть ещё живых, но оглушённых или раненых. Этих безжалостно добили и вместе с пленными присоединили к жуткому прибрежному «натюрморту». Остался лишь перепуганный наиб.

Кстати, разведка нашла место причаливания шлюпки. Неподалёку от него, в лесу, была привязана осёдланная лошадь. Ульфхеднар, не мешкая, выехал на место и, действительно, учуял там запах ибн Фарханида. Он внимательно обследовал место, располагавшееся возле приметной скалы, и примерно понял, что там произошло. К тархану приезжала женщина. Судя по седлу и дорожным сумам, из самого Кангарда. Вот только обратно она не уехала. Её запаховая дорожка смешивалась сначала с духом самого Махаиля, а ближе к берегу и с обонятельными следами нескольких мужчин в месте причаливания шлюпки. Похоже, хазары попросту увезли незнакомку. И, судя, по хаотичным бороздам на мелкой гальке, оставленным её ногами, против желания.

«Значит, в Кангарде у тархана оставалась, как минимум, ещё одна шпионка! Вот только зачем он тогда её забрал? Выполнила задание? Что-то не очень похоже. Обычно своих помощников он ножом в шею благодарит…»

Кстати, на берегу, неподалёку от места высадки, волчата нашли три рыбацкие лодки. Скорее всего, жителей недалёкого Хельдвана. Лорд приказал забрать самую маленькую и вернуться в лагерь. Кажется, он придумал, как использовать разговорчивого наиба Эммануила.

* * *

6703 год от Сотворения Мира, 24 июля. Быстр

Вот уже три дня аргонавты были уверены, что за ними следят. Несколько раз видели подозрительное мелькание в прогалах прибрежных зарослей. Один раз даже рассмотрели скачущего всадника. А вчера над вершиной пологого холма, торчавшего по правому борту, поднялись клубы дыма. Белые, с чёрными завитками. Похоже, кто-то там навалил зелени на большой костёр. Приходилось признать, что сигнальными дымами здесь уже умели пользоваться не только норманцы и крестоносцы.

А сегодня выяснилась и причина такого интереса: речное русло впереди сильно сужалось, словно бы зажатое между двумя отлогими скальными хребтами. Рассказывали Улису про это место. Печально известные «Железные ворота». Тот, кто владеет ими, фактически контролирует всё судоходство на Дунае. Потому что обойти их по воде практически невозможно. Заросшие лесом отроги Карпат и Балканских гор простираются далеко влево и вправо. Подходящих протоков рядом нет, свернуть некуда. А сама могучая река стискивается каменными стенами на протяжении более чем восьмидесяти миль до семисот – ста пятидесяти футов. И полностью оправдывает свое первое название «Быстрой воды». В принципе, чего-то подобного он и ожидал. Многочисленные скалистые пороги на Дунае имелись как раз на выходе из «Железных ворот». Там же, на левом берегу стояли три каменные башни с катапультами, простреливающими всю акваторию. Идеальное место для засады.

Едва корабли остановились, как с двух сторон из речных зарослей посыпались мадьяры. Они сходу бросали в воду длинные деревянные лодки-расшивы, которые тащили на вытянутых над головой руках. Как оказалось, те были привязаны верёвками к поясам самых дюжих разбойников. И пока силачи удерживали лодки, в них бегом набивались остальные. Несколько секунд, и вот уже полностью заполненные расшивы несутся на коротких «туристических» вёслах к бортам «мониторов». Кожаные и железные вытянутые шлемы с пучками конских волос, куртки-плетёнки и броня из кожаных лоскутов, меховые безрукавки и отторочки. Распяленные в криках загорелые бородатые лица. И стрелы. Множество стрел. Ещё во время посадки на лодки мадьяры начали стрелять. И не собирались прекращать это увлекательное занятие, для чего с каждой расшивы постоянно работало не менее трёх лучников. Да и с берегов лупили.

На кораблях промедлили буквально несколько секунд. И всё оттого, что сразу при виде «Железных ворот» Феоктистов приказал поднять красный вымпел боя. Арбалеты уже были заряжены, торсионы боевых машин взведены. Только зарядов там не было. Всё же изнурительные речные тренировки не прошли даром. Аргонавты, как на очередном учении, дружно вложили в арбалеты камнемётные болты и прицельно отработали через бортовые щели по передним лодкам. Дробь мадьярских попаданий в гамбезоны и борта почти не отвлекала их. Правда, часть гостинцев залетала в бойницы, но не могла сильно повредить морякам. От ударов по кольчугам они лишь злились.

Хорошо, что приучили аргонавтов стрелять только по плавсредствам. До передовых разбойников оставалось менее сотни футов, когда больше двух десятков расшив задрожали от попаданий. Проламывающиеся борта затрещали, часть лодок начала зарываться носом. В них тут же утыкались выгребавшие следом. Без команды распахнулись створки катапульт, и оттуда вырвался щебень. Для скорости его просто поставили в метательные ложки прямо во вспомогательных плетёных корзинах. Вот только и «Виктория», и «Ника» проредили толпу атакующих справа. Там накрыло сразу несколько скучившихся лодок, а мадьяр буквально вбило в воду. А слева атака продолжалась. К счастью, Флегиат не дремал. Он лихо крутнул свою «Катюшу» и, как только откинули полог, щёлкнул по левой толпе. Движение там тоже застопорилось.

Со всех сторон в ответ полетели меткие стрелы. Он буквально нашпиговали своими жалами боевые площадки. Лишь задёрнутые пологи отсекли от обстрела. Арбалеты перезарядили. К этому времени мадьяры уже подошли. В «мониторы» полетели многочисленные волосяные арканы с железными абордажными кошками на концах. Часть отпружинила от гибких гамбезонов, но больше половины ловкие степняки успели вовремя поддёрнуть. Отточенные жала впились в кожу шатров, дерево мачт, либо зацепились за натянутые канаты оснастки. Второй залп арбалетов сломал ещё пару десятков лодок. Но это уже не могло остановить атаку.

Орущие степняки гроздьями висли на арканах, трещали разрываемые гамбезоны. Вот-вот защитные шатры могли обрушиться вниз. Тогда бы они стали большими ловчими мешками для экипажей. Каждый это понимал. Первыми обрубили бортовые крепления