Гибнущий мир - Карина Крылова

кожи, была такой же привычной и приятной, какой Айрин ее запомнила. Из-за жаркого пустынного воздуха во рту было сухо. Ее мучила жажда. Айрин облизала потрескавшиеся губы, но желанного облегчения это не принесло, а, наоборот, раздразнило. Немного полежав, она пошевелила сперва руками, затем ногам и, не почувствовав никаких препятствий, открыла глаза.

Окинув беглым взглядом обстановку, Айрин поняла, что находится в своей повозке. Внутри никого не было, и лишь оставленная мужская одежда подсказывала, что ничего не изменилось: Минос и Квинт все так же делили с ней место для ночлега, отдав свою повозку в полное распоряжение Алиеоноры. Сюда маг возвращалась из необходимости взять что-то из расставленных по углам ящиков.

Ощущая необычайную легкость во всем теле, Айрин сначала обрадовалась, затем насторожилась, когда поняла, что не чувствует ничего, отдаленно напоминающего прежнее напряжение. Усталость от недосыпа была ее постоянным спутником, но сейчас как будто отсутствовала. Айрин потихоньку потянулась, проверяя, ли слушается тело, но ощутила разве что приятную слабость в суставах, как после долгого отдыха, и больше ничего. Ни ломоты, ни скованности движений, и головная боль, которая словно была частью нее, отступила.

Она села, задумавшись над тем, сколько проспала. Судя по духоте и спертому воздуху, солнце давно встало. Услышав урчание, Айрин в недоумении перевела взгляд на живот. Ела она последний раз утром перед бурей.

Полог приоткрылся, впуская сквозь щель яркий солнечный свет. Айрин зажмурилась, но успела заметить светлую макушку входящего. Квинт сперва застыл на пороге, потом поспешил задернуть за собой ткань. Его всегда светящиеся счастьем голубые глаза потеряли блеск, он выглядел уставшим – почти так же, как выглядела все эти дни Айрин. Синяки под глазами ярко выделялись на светлой коже.

Квинт запрыгнул в повозку прямо на ходу и чуть было не упал, встретившись с ней глазами. Он смотрел на нее, словно не мог поверить в увиденное.

Айрин нахмурилась и хотела было поинтересоваться, что с ним произошло, как в следующее мгновение Квинт сжал ее в крепких объятьях. А когда отстранился, рук с ее плеч не убрал. Его внимательный взгляд прошелся по лицу Айрин, задерживаясь на потрескавшихся губах.

От такого внимания к себе она смущенно откашлялась.

– Выглядишь не очень. Плохо спал? – хрипло прошептала Айрин.

Он неловко засмеялся и отвел глаза, его щеки порозовели. Айрин попыталась высвободиться из хватки сильных рук – Квинт сразу же отпустил ее и потянулся за флягой с водой, которую выронил, когда заходил. Похоже, вода предназначалась ей.

– Вот, выпей. Как ты себя чувствуешь? – участливо спросил он.

– Хорошо.

Сделав глоток, Айрин почувствовала ни с чем не сравнимое удовольствие. Скованное жаром горло наконец расслабилось, и она не смогла сдержать улыбки.

С улицы донесся хорошо знакомый звук игры на лютне. Айрин выглянула из-за спины внимательно следящего за ней Квинта, но, вопреки ожиданиям, музыка не прервалась и в повозку никто не зашел.

– Я, кажется, пропустила завтрак? – спросила она. В животе снова заурчало.

– И не один, – как-то грустно усмехнулся Квинт.

– Не один?

Квинт отвел глаза, ничего и не ответив.

Похоже, дни ее вынужденного отсутствия не прошли гладко. Она попыталась подняться, но потеряла равновесие и едва не упала. С трудом поборов слабость в мышцах, Айрин вцепилась в Квинта и все же смогла устоять, поздно сообразив, что вновь оказалась перед ним полураздетой. Стыд удушливой волной окатил ее – как бы Айрин хотелось, чтобы все моменты, подобные этому, навсегда стерлись из памяти!

Она подождала, чтобы убедиться, что может двигаться самостоятельно, и выпустила рукав мундира Квинта. Видимо, они слишком шумели, потому что в следующее мгновение музыка стихла и полог отодвинулся, вновь впуская свет, а вместе с ним и Миноса. Его лицо было закрыто, между капюшоном и повязкой виднелись лишь черные глаза.

Разгоряченный воздух, ворвавшийся в телегу, принес с собой запах лошадей. Удивительно, но, едва встав на ноги, Айрин поняла, как быстро они ехали.

– Давно ты проснулась? – спросил внимательно следивший за ней Минос.

Айрин не видела лица, но настороженность в его голосе заставила насторожиться и ее. Она отошла от Квинта, сложив руки на груди. Тонкий луч с улицы обрамлял внушительную фигуру Миноса, придавая ему величественный вид – словно он был изображенным на фреске богом войны.

– Только что.

Минос продолжал пристально вглядываться в нее, отчего Айрин становилось не по себе. Она прикинула, что такого могло произойти, чтобы когда-то теплый взгляд, с которым он на нее смотрел, превратился в это. И единственное, что пришло в голову, ее совсем не радовало.

– Тебе нужно еще отдохнуть, – сказал Минос.

– Я в порядке.

Закончив рассматривать Айрин, Минос прошел вперед, из-за чего в повозке стало совсем тесно. Он стянул перчатки и дотронулся до ее лба тыльной стороной ладони, которая оказалась очень горячей. Айрин стояла не шевелясь, пока Минос ощупывал ее лицо и слушал пульс, глаза его при этом стали крайне задумчивыми. Он больше не скрывал своего недоверия, и Айрин ждала, когда он скажет, что она одержима демоном, или, еще хуже, сообщит, что она что-то натворила. Но вместо этого он довольно спокойно произнес:

– Тебе стало лучше?

– Я выспалась и чувствую себя отдохнувшей, – неуверенно ответила Айрин.

– Не было никаких видений?

Айрин не сразу сообразила, что ответить, а когда собралась соврать, по лицу Миноса поняла, что поздно: он и так все понял.

– Ясно. – Минос покачал головой.

Они играли в гляделки, пока Айрин, смутившись, не отвела взгляд. Она откашлялась и, чтобы сменить тему, спросила первое, что пришло ей в голову:

– Может, у вас получится сделать еще немного отвара? Он очень помог и…

– Нет! – ответили Минос и Квинт в унисон.

Айрин, не ожидавшая такой реакции, недоуменно посмотрела на побледневшего Квинта. Он искоса взглянул на Миноса – они словно вели безмолвный диалог, пока смотрели друг на друга. У Айрин возникло плохое предчувствие, ей вдруг стало страшно. В конце концов, скажет уже кто-нибудь, что произошло?

– Что случилось? – тихо спросила она.

– Ты спала трое суток, и, пока мы не разберемся, что на тебя так повлияло, никаких больше отваров, – отрезал Минос. – Если ты, конечно, не хочешь, чтобы Фэнрис лишил меня жизни.

– Л-лишил жизни?! С чего бы лаэту Фэнрису так поступать?..

Минос не ответил, а Квинт старательно интересовался коробками в углу. Айрин вконец растерялась. Получается, она ничего не натворила и единственная причина, по которой они себя так вели, – это гнев лаэта?

Повисла неуютная тишина. Наконец Минос развернулся к выходу и, уходя, бросил:

– Скажу, что можем остановиться на привал. – И, немного помолчав, добавил: – Я не до конца разобрался