Гибнущий мир - Карина Крылова

«Ты же не думала, что они будут жить в неведении вечно? Я говорил тебе, что они знают и видят больше, чем говорят. И что тебе не понравится, когда кто-то из них захочет тебя убить».

Как только в ее голове раздался знакомый приятный голос, она вздрогнула и нахмурилась. Раньше такого не было. Раньше они встречались лишь во снах. Неужели Минос прав и демон и правда захватывает ее постепенно? Если она ничего не предпримет, если сейчас не расскажет, то может однажды очнуться с кровью близких людей на руках. Эта мысль оказалась невыносимой. Даже более невыносимой, чем мысль о том, что все от нее отворачиваются.

– Лаэт, – внезапно позвала она.

Они обернулись к ней одновременно, и, снедаемая тревогой, Айрин опустила голову. Ей было тяжело говорить, но она знала, что должна. Опасения Миноса не были беспочвенными.

– Я думаю, что Минос прав. Я чувствую, что внутри меня и правда кто-то есть. Иногда я могу ощущать эмоции, не принадлежащие мне. Они перемешиваются с моими, но не сливаются. Но в этот раз… в этом сне я видела его лицо, и впервые мы разговаривали.

– Разговаривали? Как это? – удивился Минос.

– Сначала я снова видела его воспоминания. Возможно, он сражался с кем-то из других демонов? Я не уверена, но он сказал, что это не самые лучшие воспоминания, а потом показал мне место, где, по его словам, провел несколько сотен лет. А в самом конце – мои собственные… – Айрин запнулась, вспомнив красивое мертвое лицо матери. – А после появился сам.

– И потом? – поторопил ее Минос, когда она потерянно замолчала.

– Он, кажется, не может захватить мое тело насильственно: для этого нужно соблюсти определенные условия, но я не знаю, какие именно. Может быть, есть другие причины, по которым он не смог.

Айрин не знала, как бороться с тем, что находилось внутри нее, но чувствовала, что могла бы попробовать его обмануть. Если сказанные им слова действительно были правдой, если он готов помочь им выжить, она должна попытаться. Эти несколько лет у нее в наставниках были два искуснейших лжеца, и однажды ей самой уже пришлось обманывать.

– Когда я злилась или боялась, он чувствовал ликование, так что я думаю, что при определенных эмоциях он может взять надо мной верх, и… – Она немного помолчала – все-таки не каждый день приходилось говорить о голосах в голове. – Раньше я не слышала его днем, но прямо сейчас, пока вы спорили, он разговаривал со мной.

– Что?! – Спокойный голос Миноса вдруг сорвался.

Он стряхнул руку Квинта и потянулся к клинку на поясе, но Фэнрис перегородил ему дорогу, становясь между ним и Айрин.

– Отойди. Если никто из вас не может, я сделаю это сам! – яростно прошипел Минос.

– И умрешь следующим.

Минос нахмурился Несколько мгновений он прожигал лаэта Фэнриса взглядом, но все-таки убрал руку с клинка. Взгляд, каким он наградил Айрин, напугал ее, и она непроизвольно отступила.

– Я не выбирала подобной судьбы. Но если это поможет спасти немного жизней, до того… – Она снова запнулась, с каждым произнесенным словом говорить становилось все тяжелее. – Пока он полностью не возьмет надо мной верх, я бы хотела воспользоваться тем, что он предлагает. А после, если уже не будет никакой возможности, ты можешь меня убить, и я не буду сопротивляться.

– Айрин!.. – Квинт взял ее руки в свои, на его лице отразилось сожаление.

Он явно подбирал слова, чтобы ее утешить, но не находил. Айрин видела, что он не совсем осознает, что происходит.

В задумчивой тишине, наступившей после ее слов, было слышно, как шумит песок, как шелестят перекатывающиеся по пустыне клубки высохших растений. Айрин посмотрела на лаэта Фэнриса и в выражении его лица успела заметить несогласие, прежде чем оно вновь стало привычно спокойным.

– Расскажи нам все, что ты видела в своем сне, – велел он.

И она рассказала.

К моменту как она закончила говорить, солдаты уже разбили лагерь. Алиеонора в нетерпении несколько раз покидала повозку, но, видя, что Фэнрис все еще занят, заходила обратно.

Квинт смотрел на Айрин полным сочувствия взглядом, успокаивающе поглаживая по спине. Демон внутри нее молчал – сейчас она не ощущала его присутствия так явно, как до этого, но теперь он был частью нее.

– Сколько лет тебе было, когда умерли твои родители? – спросил Минос.

– Не помню точно. Около восьми, – неуверенно ответила Айрин.

– А сейчас тебе сколько? Двадцать?

– Восемнадцать.

Минос в задумчивости покачал головой.

– Невозможно. Он был внутри тебя десять лет и никак себя не проявлял?

– Все это время мне снились сны, – ответила Айрин.

– А кроме них?

– Ничего.

Хоть Минос больше и не держался за клинок, да и стоял он на некотором расстоянии, это не помогло Айрин унять страх. Стук сердца заглушил все другие звуки, она внезапно поняла, что только что чуть не лишилась жизни.

Лаэт Фэнрис не задал ей никаких вопросов и вообще никак не реагировал. Он над чем-то размышлял, устремив свой взгляд вдаль.

– Тогда может получиться, – вдруг сказал Минос. Айрин вопросительно взглянула на него. – Если ты так долго могла сосуществовать с ним, что никто не замечал, может, получится и сдерживать.

Фэнрис с бесстрастным лицом повернулся к ней и наконец посмотрел в глаза.

– Мы используем его, а потом избавимся.

«Какой забавный человек! Думает, что способен на это».

Айрин против воли вздрогнула, что не укрылось от Миноса.

– В чем дело?

– Он сказал… что считает слова лаэта забавными, – смутившись, ответила она.

«Я сказал не это. Искажение истины – суть человеческой натуры».

– Вот как.

Фэнрис окинул ее спокойным оценивающим взглядом. Он словно пытался посмотреть на того, кто сидел внутри нее. Айрин почувствовала, как жар приливает к щекам.

– Позднее я расскажу все Алиеоноре. Если существует способ избавиться от демона, не убив при этом тебя, она его найдет, – сказал Фэнрис. Он развернулся и, уже уходя, добавил: – А вы двое в мое отсутствие станóвитесь ее тенью.

– Так точно, лаэт! – отозвался Квинт.

Минос ограничился лишь кивком, продолжая оглядывать лагерь.

– Тебе лучше пойти отдохнуть, – сказал он, обратившись к Айрин.

– Я не устала.

Минос посмотрел прямо на Айрин. По его лицу было тяжело понять, о чем он думал.

– Как хочешь. Но пообещай вот что: если поймешь, что он берет над тобой верх, то скажешь мне об этом. Я уверен, что ты так же, как и я, осознаешь, что лучше тебя убью