Гибнущий мир - Карина Крылова

– Лаэт, – кивнула она в знак приветствия, – видимо, пригласили меня не вы.

– Рад встретить тебя лично, Алиеонора, – шутливо поддразнил мага Азаташ.

Ее потемневший взгляд встретился со взглядом Азаташа.

– Не могу сказать того же и о тебе, Лунный Бродяга, – довольно высокомерно ответила Алиеонора.

– Похоже, ты уже многое успела узнать о нас.

– Это не составило большого труда.

Он тихо засмеялся и откинул капюшон, но маску не снял, продемонстрировав им лишь полностью черные глаза с красным зрачком. Фэнрис никогда прежде не видел подобного, но Алиеонора, напротив, не выглядела удивленной.

– Ты не похож на обычного торговца, – стараясь выглядеть невозмутимым, заметил Фэнрис.

– А я никогда не говорил, что я обычный торговец, лаэт Фэнрис. Думаю, Алиеонора сможет рассказать немного о нас, когда я уйду.

Фэнрису не нравилось принимать решение, будучи не до конца осведомленным, но он лишь кивнул.

– И все же чего же ты хочешь от меня?

Привыкший к постоянным обманам и лжи, Фэнрис мог без посторонней помощи отличить дурные намерения. Тем более он имел своих людей и в Цзиньшу и не думал, что они здесь замешаны. Оставались Аяз и лорд. Но они были слишком далеко, да и Алиеонора не упоминала о нем. Значит, это кто-то еще. Фэнрису не хотелось стать пешкой в чужих руках, но он всегда был готов выслушать предложение и понять, стоит ли игра свеч.

– То, что я предлагаю купить, нечто более сложное, чем торговая сделка, менее осязаемое, чем ветер, и более глупое, чем человеческая жизнь. – Азаташ выдержал драматическую паузу, прежде чем продолжить: – Я предлагаю выкупить у нас договор на право долга, лаэт Фэнрис.

Опять это «у нас», подумал Фэнрис.

– И что же ты хочешь взамен?

– Договор, магию, услугу, предмет, не имеющий ценности. Возможно, жизнь. Словом, все то, что имеет ценность. Наш верховный, да простит меня Эйтрун за подобную откровенность, весьма расчетливый человек, а я слишком хочу ему угодить.

– Чего ты хочешь конкретно от меня?

Фэнрис догадывался, что за такие вещи не требуют плату золотом, и оказался прав.

– В Цзиньшу есть человек, Юй Хэн – это имя вам о чем-нибудь говорит?

– Говорит, – не стал отрицать Фэнрис.

– У него есть сын. И так случилось, что нам посчастливилось заключить с ним интересную сделку. – Азаташ достал из кармана крупную монету с орнаментом и, словно фокусник, пропустил ее через пальцы. – Обладатель этой вещицы сможет затребовать у Юй Чжэюаня долг.

Фэнрис долго не отвечал, не сводя глаз с поблескивающей серебром монеты.

– Ты хочешь, чтобы в обмен на монету я заключил с тобой такой же договор?

– Не такой же. Мне нужно только твое согласие на выполнение просьбы, которую мы озвучим по твоем возвращении в Аталейн, – игриво сказал Азаташ.

– Нет. Прошу простить мою откровенность, но я не хочу стать свидетелем твоего триумфа, это не в моих интересах. Быть может, я смогу предложить что-то из магических предметов или древних свитков.

Фэнрис пристально смотрел на застывшего перед ним Азаташа. От него исходили сильные магические волны, странно, что он до сих пор не предпринял никаких попыток убедить силой.

Алиеонора, словно почувствовав изменившуюся атмосферу, перестала сдерживаться, и волны обжигающего жара устремились к выходу и закружились вокруг визитера.

– В таком случае я бы хотел посмотреть, что ты можешь предложить мне, – ничуть не смутившись необъятной силы Алиеоноры, ответил Азаташ.

– Я могу предложить кое-что вместо лаэта.

Увидев знакомый азартный блеск в глазах Алиеоноры, Фэнрис усмехнулся. Похоже, монета действительно представляла ценность, раз она заинтересовалась.

Азаташ посмотрел на протянутый ему рунический свиток и не смог сдержать удивления и последовавшей за ним радости.

– Идет!

С этими словами Азаташ шагнул назад и, не успев до конца скрыться за пологом, пропал, будто его здесь никогда и не было. Монета осталась сиротливо лежать на том месте, где он стоял.

– Полагаю, искать его не стоит? – спросил Фэнрис, поднимая монету с пола и покручивая в пальцах.

– Он использовал какой-то артефакт и уже далеко отсюда. Удивительно, сколько магии они готовы потратить на его применение, – недоуменно нахмурилась Алиеонора.

– Что ты отдала ему? – Фэнрис очень надеялся, что Алиеонора в пылу азарта не отдала что-то поистине ценное.

– В Чертогах уже давно идет изучение сосредоточения магии на отдельных частях тела – по моим наработкам, так что для нас он бесполезен, лаэт. Но кто-то все же может счесть этот свиток полезным. Меня больше интересует вещица в ваших руках.

– Хочешь изучить?

– Нет, я знаю, что это такое. На монете очень сильное проклятье. Вместе с ней вы приобрели раба, лаэт.

– Проклятье можно снять? – деловито поинтересовался Фэнрис.

Алиеонора задумалась.

– Думаю, я могла бы попытаться, если вам потребуется.

Фэнрис кивнул. Это стоило учитывать в дальнейших планах.

– Ты можешь идти, – устало сказал он.

Алиеонора кивнула и вышла из палатки.

Оставшись наедине с собой, Фэнрис позволил себе перевести дыхание. От духоты у него разболелась голова.

Он постоянно находился на грани между жизнью и смертью и более-менее научился с этим справляться. Но что могло сподвигнуть молодого наследника клана заключить подобную сделку? Фэнрис вздохнул. Он надеялся, что это не принесет проблем в будущем.

VIII

Разные взгляды

Не ожидала, что оба кшатри подходят для ритуала. Но я проверила дважды, сомнений нет. Наследники домов Шалад и Икбал – прекрасные вместилища для части души Куала, что хранится в Газ-ан-Даладе. Возможно, она слишком долго ждет свой сосуд. Ты тоже чувствуешь это волнение? Времени почти не осталось. Я могла бы попробовать проникнуть в какой-то из домов, охраняющих тайну, и подкинуть им пару идей, но способ должен быть легким и самым незаметным. И я сомневаюсь, что смогу сделать все одна.

Дракон-искуситель

На закате следующего дня Минос сидел у повозки Айрин, словно цепной пес, и наблюдал за пляшущими языками разгорающегося пламени. Песчаные равнины простирались на многие лиги вперед, постоянные нападения живших здесь тварей, а также страх перед неизвестным делали эту местность необитаемой. Но сейчас, в подступающих сумерках, едва различимо лязгали доспехи дежуривших солдат, разбавляя тишину. Ночь, на удивление, обещала быть спокойной.

Несколько лет назад Минос и помыслить не мог, что будет сидеть в лагере бойцов Аталейна и делить с ними еду и кров. Тогда его главной целью считалось безупречно выполненное задание, выигранный бой и слава, которую он приносил семье. Оказалось, что после долгих лет тренировок, оттачивания мастерства убийцы, страха, что он пережил в детстве, ничего из этого