Приговорённые к счастью. Книга 2 - Сергей Матвиенко

мы усердной духовной практикой достигли беспредельной нирваны, в этот чудесный миг наша обитель растворилась бы вслед за всеми. Мы бы и не заметили. Я всё продумал и подготовил… Может, уже завтра, но, вернее, через недельку-другую. Этого бы хватило закрыть все гештальты, всё принять и отпустить…

С отвращением на лице монах помотал головой, будто хотел вытрясти из неё то, что услышал.

Меж тем рептилия повернулась к станции и помахала зелёной лапой.

– Я боролся за счастье людей! – крикнул отовсюду Вернер. – И я победил, потому что сумел отвергнуть себя. Поэтому у вас есть шанс, а у меня его нет. Я зародыш нового мира. Я дарю его вам, я дарю вам себя…

Развернувшись обратно к сфере, пришелец открыл люк и заполз внутрь. Через несколько секунд по её поверхности побежали вспышки электрических разрядов; борясь друг с другом, они сложились в один большой яркий жгут, сплетённый из ветвистых молний, и вдоль протянутого Вернером кабеля устремились к станции.

Свет мигнул и погас, их накрыла тьма. Все закричали, но навалившаяся со всех сторон тишина заткнула все звуки. Бальтазар бросился к Елизавете, но пол ушёл у него из-под ног, и он полетел в тартарары. Всё прекратилось…

Глава 51. Не то чтобы рай…

– Ты как? Жив? – раздался до боли знакомый голос.

Не может быть! Бальтазар разлепил веки. И точно: ему приветливо улыбался Альберт.

– Где я? В раю? – спросил Бальтазар.

– Я таки думаю, да, – подмигнул тот.

– Альберт, я всем сказал, что ты погиб, – обнаружил себя Дмитрий, помогавший подняться монаху, – что ты у нас типа герой, пожертвовавший собой. Ты эту часть не слышал.

– А я кто, по-твоему? Я что, не полез пушку чинить?

Поморгав на них обоих, Бальтазар огляделся и, вскочив, подбежал к Елизавете. Та пыталась приподняться, Фома суетился около неё, а она отнекивалась. Бальтазар оттеснил непрошеного помощника.

– Чинить! – загорячился Дмитрий, отвернувшись от целующейся парочки. – Лучше бы разобрался, как нейтринный источник работает. А то хвалился! А сам наобум крутил настройки! Я видел. Ещё этак руку вытянул, одними пальчиками.

– Ой! – гневно воскликнул Альберт, помогая Дмитрию тащить монаха, у которого, казалось, отказали ноги. – Я должен был глупо прибор чинить? Мне андроид весь сдуло. Я сам еле живой…

Препираясь, они усадили монаха на диван. Глаза у того были выпучены, а губы мелко дрожали.

– Так вот ты какая, нирвана!.. – сложил он ладони у лба.

– Это я вас выдернул, – заявил ему Дмитрий, усевшись рядом, – то есть ваш резервуар. Из гнезда питания. Прямо так, на горячую. Вот вас и накрыло… – Он повернулся к другим: – Здоровый такой бочонок. Мы его, кажется, уже видели. Лежал в каком-то чемодане с дыркой под разъём. Еле нашёл. Прыгнул из Разрушителя к вам на станцию. Прыжок веры, так сказать. А потом ещё один, обратно… Не оставлять же вас там.

– А что потом? Что с чёрным шаром? – спросил Фома.

– Исчез. Внутрь себя свернулся, – ответил Альберт. – И часть пространства вокруг за собой захватил. Космическую тарелку и всю станцию целиком. Еле успели из этого пузыря выскочить.

– А Земля? А Луна? – посыпались вопросы.

– На месте! – успокоил всех Дмитрий. – Не обманул Вернер. Даже не знаю теперь, как к этому гаду относиться…

– Ай да Вернер! Ах, натуральный пришелец! – передразнил его Альберт. Глянул на Елизавету и пискнул: – Вернер, ты мой герой, на тебя все смотрят.

Та фыркнула от смеха.

– Мы все старались, – улыбнулся Бальтазар.

Он обернулся к единственно молчавшему монаху, сидевшему в позе лотоса, и с чувством ему поклонился.

Тот величаво кивнул в ответ и прикрыл глаза.

Со вздохом поглядев на монаха, Фома отвернулся от него и подошёл к безжизненному пульту с выключенным монитором. Потыкал в кнопки: никакой реакции. Настенная телевизионная панель тоже не работала.

Дмитрий хлопнул себя по бокам. Поднялся.

– Пора на место пилота. Боюсь оставлять старенькому ИскИну спуск и посадку. На ручном управлении посажу. Не переживайте, кораблик оказался надёжный.

Фома вздрогнул от удивления.

– Так вы пристыковали к нам свой андроид? Ну конечно! – Он нажал комбинацию клавиш, и клавиатура ожила, загорелись индикаторы, замигали экраны монитора и телевизионной панели. – А давайте глянем, что там снаружи? На одну минутку! – Уселся в кресло и забегал пальцами по клавиатуре.

Все собрались вокруг него.

Фома показал на выведенную картинку.

– Так, это вид глазами андроида. Какой-то чулан. Сидит в углу на попе и на наш бочонок эссентариума пялится. Прижал его к грудине для стыковки. Скучно.

– Всё по технике безопасности, – пояснил Дмитрий. – Ну ладно, разверни его на сто восемьдесят. По моим расчётам, обалдеете.

Фома с пульта, перебирая ногами андроида, развернул его и поднял ему голову. Все ахнули, даже Дмитрий. За остеклением тесной кабины пилота висел земной шар: огромный, зелёный и голубой. Прекрасный и живой.

– Эй, эй! Очнулся?! Кто это? Назовитесь! – раздался голос. – Дмитрий, вы?

Фома пригнулся и вывалился набок из кресла.

– П-президент, – прошептал он.

С небольшого экранчика на приборной доске Разрушителя на них смотрел Старикан и махал рукой. Около него на ярко освещённом пятачке толпились люди. Среди них генерал Ховис со своими курсантами и помощник президента, заискивающе улыбавшийся начальнику.

– Говорит Бальтазар, – представился тот. – Докладываю: мы справились.

– Ну слава богу! – выдохнул Старикан. – Тут все чуть с ума не сошли, когда вашу трансляцию вырубило. Думали, всё, вот он, конец. А его всё нет и нет… Нам точно можно не бояться? – с хитринкой спросил он.

– Точно! – влез Дмитрий, зачем-то оттеснив Бальтазара от пульта. – Всё кончено. То есть Вернер.

– Рад слышать вас, Дмитрий! Кто там ещё с вами?

– Альберт рядом, – подал тот голос.

– Ух ты! – подскочил Старикан. – Я рад, что с вами всё в порядке! Кто ещё?

– А ещё я, Елизавета! – представилась та. – И ещё двое: один стесняется, другой, кажется, спит с ногами на диване… Доченька, Маришечка, милая, привет! У нас с твоим папой всё хорошо! И привет всем, кто нас знает!..

В центр кадра немедленно влез помощник с резиновой улыбкой.

– Хочу напомнить, это прямая трансляция. Она идёт в эфире по всей Земле, на Луне и в дальнем космосе.

Старикан отодвинул его.

– Дальний космос, к счастью, не успел как следует испугаться. Была задержка на линии связи. Поэтому они посмотрят эту драму со счастливого конца и назад к ужасному началу, через дурацкий грандиозный салют, запущенный каким-то обалдуем…

Его помощник, застеснявшись, посмотрел себе под ноги и покивал.

Осмелев, в эфир протиснулся Фома.

– Пользуясь возможностью, прошу помилования. За все мои гадости и преступления… Кстати, с нами ещё около