Сага о кораблях - Энн Маккефри

– А это действительно так? – Нансия со щелчком закрыла слоты считывателя, едва Фликс направился к устройству. – Понимаешь, Фликс, я не уверена…

– Ну, ты сама вспомни нашу старшую сестрицу, – посоветовал Фликс с самой лучезарной из своих улыбок. – Давай, просто воспроизведи ее изображение, оставшееся с последнего визита. Как ты считаешь, стоит хотя бы попробовать то, что она категорически не одобряет?

Нансия вывела на экран, заполнявший центральную стену рубки, изображение Джиневры в полный рост. Создавалось впечатление, что сестра стоит рядом с Фликсом. Идеально аккуратная, как обычно, от кромки темно-синей форменной юбки до гладких темных волос, подстриженных так, чтобы они ровно на четверть дюйма не доходили до накрахмаленного белого воротничка, Джиневра была воплощенным укором для любого неупорядоченного элемента во вселенной. Нансия не могла вспомнить, что именно вызвало этот отблеск разочарования в глазах Джиневры, что заставило сестру так плотно и укоризненно сжать губы в тот момент, когда был сделан снимок, однако сейчас могло показаться, что эмоции направлены на стоящего перед экраном Фликса. Одна из рыжих прядей его «ирокеза» просто упала под неодобрительным взглядом изображения.

Нансии стало жалко Фликса. Джиневра никогда не давала себе труда скрыть свое мнение относительно того, что младший братец был никчемным бездельником и позором для всей семьи. Папа, как подозревала Нансия, во многом разделял это мнение. Для нее самой тяжесть неодобрения клана Перес и-де Грас была бы сокрушительной. Разве она могла присоединиться к ним и порицать Фликса? Она слышала много историй о его диких выходках – иногда папе и Джиневре во время их коротких визитов, казалось, больше не о чем было и поговорить. Но для Нансии он оставался все тем же взъерошенным мальчишкой, который всякий раз, приходя навестить ее, кидался обнимать ее титановую капсулу, а на прощание долго махал рукой и обещал прийти еще – как будто она была для него настоящей сестрой из плоти и крови и могла обнять его, прижать к себе. А как он вопил от восторга, когда она прокатила его по школьному треку для игры в «Утечку энергии»!

И что плохого с ней случится, если она сыграет в принесенную им дурацкую игру?

– Тебе понравится, Нансия, – с надеждой сказал Фликс, когда изображение Джиневры растворилось, оставив после себя только пустой экран. – Правда. Это лучшая версия, которую когда-либо выпускали «КосмоИгры». Там шестьдесят четыре уровня скрытых туннелей, и симулированное сингулярное пространство, и гологномы…

– Гологномы?

– Ты просто посмотри. – Фликс опустил блестящий инфокристалл в ближайший слот считывателя, – забавно, Нансия не могла вспомнить, когда решила открыть этот слот, но все-таки, видимо, решила. Послышалось мягкое урчание – это содержимое кристалла считывалось в оперативную память компьютера, – а затем Фликс произнес: – Шестой уровень, голограмма!

Посреди рубки появился рыжебородый гном, размахивающий широким ятаганом, рукоять которого сверкала, отражая свет мириадами искр. Фликс припал на одно колено, а ятаган гнома просвистел в воздухе там, где только что была голова парня. Перекатившись к контрольной панели, Фликс выкрикнул:

– Пространство десять, лазерная броня!

Вокруг него невероятным образом изогнулись лучи света, сплетясь в детали брони. Гном пригнулся и вонзил ятаган в зазор между медленно уплотняющимися формами из света…

И исчез. Точно так же, как лучи света.

Фликс поднялся на ноги и горестно пробурчал:

– Ты выключила игру! А я уже выигрывал!

– Хм… Мне кажется, я не совсем готова к гологномам, – извиняющимся тоном ответила Нансия. – У меня автоматически срабатывает такая реакция, когда я вижу, как кто-нибудь нападает на дорогих мне людей.

Фликс кивнул.

– Прости. Я думаю, надо вводить тебя в курс дела постепенно. Хочешь, начнем с первого уровня, там нет голограмм?

– Это звучит уже… лучше.

И это действительно было лучше. И через несколько раундов Нансия поняла, что ей действительно нравится эта глупая игра, хотя было трудно находить в правилах хоть какой-то смысл.

– И что мне нужно делать с лазерным посохом?

– Он поможет тебе подниматься вверх в гравитационном колодце.

– Полная ерунда. Лазеры не имеют к гравитации никакого отношения.

– Нансия, это же игра! И обязательно вызнай у симугрифа разгадки Трех Тороидальных Тайн, они тебе пригодятся, когда ты дойдешь до моста троллей…

Пока Фликс рассказывал ей о побочных квестах игры, Нансия проверила свои ресурсы и обнаружила, что игровая программа занимает очень мало места в компьютерной памяти. Не прерывая процесса игры, она вполне смогла просканировать переданную Ценкомом информацию о будущих пассажирах. Одновременно она активировала улучшенный графический режим и вывела на три огромных экрана – каждый из них занимал полностью одну из стен рубки – изображения текущего уровня игры и игровые иконки-пиктограммы персонажей, которыми управляли она и Фликс. Фликс, как ни забавно, оказался умным кораблем, пробирающимся через воображаемый астероидный пояс в поисках Волшебных Колец Далина. Нансия предпочла избрать себе роль Троллеубийцы – длинноногого и длиннорукого исследователя, отважно скитающегося по гравитационным колодцам и горным цепям с лазерным посохом в руке и бластерами за спиной.

– Нансия, ты пока не можешь убить этого тролля!

– Почему?

– Потому что он сидит в засаде за скалами. Я его могу увидеть, а ты – нет.

– Я могу. Я могу видеть все в этой игре. В данный момент это часть моей оперативной памяти, не забыл?

– Ну ладно, но твой персонаж не может. Он же не «мозг», у него нет многомерного зрения. И еще – ты видишь этот мигающий синий цвет? Программа предупреждает тебя, что он умрет от переохлаждения, если ты как можно скорее не уведешь его в какое-нибудь убежище.

– А почему бы ему просто не увеличить подкачку… ох! Я совсем забыла: вы, мягкокожие, очень ограничены в способности распределять топливо. – Нансия продвинулась вперед и взмахнула лазерным посохом, убив тролля, а потом и трех его сородичей, после чего переместила игровую пиктограмму под троллиный снежный мост. За тремя потайными дверями, по другую сторону лабиринта, находилась прекрасная теплая пещера – теперь уже необитаемая, – где Троллеубийца мог отдохнуть и подзаправиться.

– Нансия, ты жульничаешь! – заявил Фликс. – Как ты могла так быстро найти это место, не сделав ни одной ошибки?

– А как я могла его не найти? Игровые карты тоже находятся в моей памяти, помнишь? Все, что мне нужно, – это посмотреть.

– А ты можешь не подсматривать? Чтобы играть честно?

– Нет, не могу, – ответила Нансия тоном, который должен был отрезать всякую возможность дальнейшей дискуссии. Закрыть для своего сознания часть памяти корабельного компьютера? За всю ее жизнь хуже этого была только частичная анестезия, которая требовалась на то время, пока специалисты подключали ее синапсы к кораблю. Не было ничего – абсолютно ничего – более ненавистного для капсульника, чем утрата связности. Фликс должен был это понимать без лишних слов.

– Просто закрой ненадолго этот узел памяти, – настаивал Фликс.

Он никогда не умел вовремя остановиться. А сама мысль