Сага о кораблях - Энн Маккефри

не выражение вечного недовольства, то она, скорее всего, носит имя Альфа бинт Эзра-Фонг. Краткая сводка, полученная от Ценкома, гласила, что Альфа родом с теплой, полупустынной планеты Такла, что ее исследовательская медицинская программа была оценена весьма высоко, – но в сводке не было ни намека на то, почему девушка посреди обучения взяла отпуск на пять лет и отправилась на Бахати работать в Саммерлендской клинике.

Пока молодые люди передавали бутылку «стизумруда» по кругу, Нансия по оброненным ими репликам идентифицировала троих оставшихся, но сама не сделала даже попытки представиться. Полноватый парень с копной чересчур длинных каштановых кудрей, обрамляющих красное лицо, был Дарнел Овертон-Глаксли, направляющийся на Бахати, чтобы принять руководство «Перевозками ОГ» у своего родственника, который управлял бизнесом, пока Дарнел не достиг совершеннолетия. Вторая девушка, стройная черноволосая красавица, видимо, носила имя Фасса дель Парма-и-Поло, а ее тонкокостное сложение и чуть раскосые глаза свидетельствовали о происхождении от Хэна Пармы. Клан дель Парма-и-Поло контролировал все крупное космическое строительство в здешнем подпространстве, и, похоже, они посылали эту хрупкую статуэтку затем, чтобы утвердить права семейства также и в подпространстве Веги. Нансия предположила, что девушка, вероятно, сильнее, чем можно судить по внешнему виду. По крайней мере, она оказалась единственной, кто отказался пить «стизумруд», когда бутылка пошла по кругу, – и это было добрым знаком.

А последний… Нансия всеми сенсорами впитывала великолепие Полиона де Грас-Вальдхейма, своего родича, которого она никогда ранее не встречала. От аккуратно подстриженных золотистых волос, венчающих безукоризненной формы голову, до сверкающих черных ботинок, положенных по уставу, он был истинным образцом выпускника Космической академии. Спина прямая, но не напряженная, глаза отслеживают любое движение каждого из его товарищей: даже в этот момент всеобщего веселья от него исходило ощущение опасной настороженности. Как и Нансия, он только что окончил учебное заведение и получил патент. И, как Нансия же, он стоял довольно высоко в списке выпускников, но первым не был. По техническим дисциплинам он получил высший балл, как было сказано в сводке, однако в общем зачете был лишь вторым из-за неожиданно низкой отметки по офицерской подготовке – что бы это ни означало.

Едва просканировав данные – еще во время игры с Фликсом, – Нансия с нетерпением ждала встречи с кузеном Полионом. Ей казалось, что у нее с ним – единственным из этой группы пассажиров – много общего. Оба представители Высших семей, оба прошли обучение ради того, чтобы посвятить жизнь службе Центральным мирам, оба следуют к месту своего первого назначения – они, конечно же, должны сразу ощутить родство. Однако теперь Нансия почувствовала странное нежелание представляться Полиону. Он был таким напряженным, таким настороженным, как будто расценивал группу сотоварищей как потенциально опасных врагов.

И к тому же, напомнила себе Нансия, он единолично осушил две трети недавно открытой бутылки «стизумруда», да еще Центр знает сколько до прибытия на борт. Нет, сейчас совершенно не ко времени знакомиться и говорить Полиону об их родстве. Нужно подождать.

– Эй, ребята, посмотрите, кто нас встречает! – прервал болтовню Блэйз.

Он смотрел мимо титанового пилона Нансии на тройной панорамный экран: после того как Фликс ушел так неожиданно, Нансия забыла отключить сцены «Разбросанных». Визуальные сенсоры, скрытые между экранами, показали, что веснушчатое лицо Блэйза озарилось чистой радостью.

Рыжий парень медленно двинулся через рубку, пока не добрался до пустого пилотского кресла, в котором, по идее, должен был сидеть человек – «мускул» Нансии.

– Это, – благоговейно проговорил Блэйз, – выглядит как самый лучший и самый обширный вариант «Разбросанных», который я когда-либо видел. С такой игрой две недели пролетят как один миг.

Контрольные каналы игры все еще оставались открытыми, и, когда Блэйз идентифицировался и взял под управление иконку умного корабля, Нансия позволила основной игровой программе изменить распределение пространства игры по экранам, так что виртуальный астероидный пояс наполз на мир Троллеубийцы. Сверкание звезд на графическом дисплее привлекло внимание остальных пассажиров, и они начали заглядывать через плечо Блэйзу, а потом один за другим, отпуская смущенные реплики, тоже втянулись в игру.

– Ну, это круче, чем смотреть, как банда чокнутых в клинике накачивается лекарствами, – пробормотала Альфа, занимая кресло рядом с Блэйзом.

Нансия едва успела оправиться от потрясения, вызванного жестокой репликой, когда Дарнел тоже присоединился к игре.

– Мне нужно скопировать мастер-графику этой программы и попросить кого-то установить ее на все беспилотники «Перевозок ОГ», – заявил он, активируя Троллеубийцу. – Кто-нибудь знает, как взломать защиту кода?

– Я, – отозвался Полион де Грас-Вальдхейм. – Я могу взломать любую защитную компьютерную систему, когда-либо установленную. – Он бросил на Дарнела загадочный взгляд. – Если оно того стоит…

«О, вот как, правда? – подумала Нансия. – Ну, это мы еще посмотрим». Пиратское копирование игр было не таким уж тяжким преступлением, однако у офицера, только что вышедшего из стен Космической академии, понимание того, что хорошо, а что плохо, должно быть развито куда сильнее, чем у простолюдина, не получившего воспитания в семье, а образования – в элитной академии. Нансия почувствовала, что теперь она еще менее склонна представиться своему красавчику-кузену.

Полион обернулся и одарил Фассу дель Парма-и-Поло, все еще стоящую у дверей, сверкающей улыбкой.

– А вот ты, малышка, вполне можешь сделать что-нибудь, чтобы меня заинтересовать.

Фасса скользнула к игровой контрольной панели змеиным движением, привлекшим внимание как Блэйза и Дарнела, так и Полиона.

– Забудь об этом, желторотик, – произнесла она голосом настолько же сладким, насколько слова ее были ядовитыми. – Второсортные офицеришки из академии, получившие пост на тюремной планете, меня не интересуют. Я приберегу себя для кого-нибудь более полезного.

Нансия ненадолго отключила все сенсоры в рубке. Как ее угораздило связаться с этими жадными, аморальными, испорченными юнцами? Она правильно сделала, что не стала им представляться. Судя по тому, как свободно они себя ведут, они, должно быть, сочли ее беспилотным кораблем, неспособным понять что-либо, кроме ограниченного набора прямых команд, и не умеющим действовать самостоятельно.

Но ей нужно было знать, что они намерены делать. Она включила общий канал и услышала, как Блэйз во весь голос заявляет Полиону и Дарнелу:

– Так она и не продала, просто отдала даром!

Фасса, сердито посмотрев на них, выскользнула из рубки.

У Нансии возникло чувство, что это будет один из самых долгих двухнедельных перелетов, какие когда-либо приходилось выдерживать любому из умных кораблей.

Глава 2

ПОЛИОН

Нансия с любопытством наблюдала за Полионом де Грас-Вальдхеймом, неспешно вошедшим в центральную рубку. Остальные пассажиры еще отсыпались после вчерашней вечеринки с распитием «стизумруда», устроенной в честь отбытия. Во сне они метались и всхрапывали – видимо, их измученные организмы таким образом избавлялись от остатков стимулятора. Полион же оправился от последствий пьянки на удивление быстро. Как любой порядочный выпускник академии, он поднялся ровно в шесть утра по корабельному времени, ополоснулся в душевой кабинке, оделся в аккуратно отглаженную