Сага о кораблях - Энн Маккефри

Он вдруг возник у стены вне пределов видимости камеры, которую Хельва задействовала, начав разговор с коммодором.

– И найдется ли в твоем докладе место для описания моих героических подвигов в сражении на Равеле?

– А как же! Не отпущу же я тебя в могилу, не украсив всеми наградами, которые ты заслужил? К тому же ты прекрасно справился с доверенным тебе заданием на Равеле: ни разу не показался им на глаза!

– Ну, судя по всему, не так уж хорошо, – ответил Найл с плутовской улыбкой и грозя ей пальцем.

– Если ты имеешь в виду то странное замечание Хельваны, то можешь спокойно о нем забыть. Просто случайная догадка, ибо она знала, что мой «мускул» должен болтаться где-то поблизости.

– Но она же знала мое имя!

– Кто знает, может, она умеет вызывать мертвых? А ты ведь мертвец, сам понимаешь. И не пора ли тебе отправиться в небытие?

– Это еще зачем? Пропустить собственные похороны? Да как у тебя совести хватило сказать такое! – И он в волнении прижал руку к сердцу.

Она засмеялась.

– Надо было сообразить, что тебе по душе проделки Тома Сойера!

Он тоже рассмеялся.

– А почему бы и нет, раз уж ты наделила меня способностью видеть и слышать? Мне всегда хотелось знать, что думает обо мне народ.

– Ну на похоронах-то ты вряд ли услышишь о себе правду. О мертвых плохо говорить не принято, как ты знаешь. А кроме того, я вовсе не жажду, чтобы какой-нибудь тип из психушки копался в моих синапсах, стремясь выяснить, не повредила ли я свой мозг, программируя твой голографический аватар.

– Никто меня не увидит, клянусь тебе, моя ласточка!

Хельва намеревалась стереть программу начисто, даже переформатировать петабайты, на которых она хранилась, сразу же по прибытии на Базу. Теперь она передумала. Найл имеет право наблюдать весь церемониал, абсолютно весь – и медленный марш вслед за похоронными носилками, и аэропланы, которые вместо салюта покачивают крыльями, и ружейные залпы, и свои девять ярдов, и реквием в честь доблестно павшего. Сейчас она уже не оплакивала нежданную смерть своего любимого партнера, она отмечала долгую и плодотворную жизнь дорогого друга, которого она никогда не забудет.

Когда похоронная команда прибыла за бренной оболочкой, усопшего уложили в гроб, поле стасиса которого заменило поле, хранившее тело Найла весь долгий путь домой. Все официальные лица Регула явились в полном составе, начиная от нынешнего главы Совета Центральных миров со всеми его адъютантами в парадных мундирах до губернатора планеты в элегантном черном платье и наимоднейшей шляпке. Это был настоящий парад – представители всех силовых ведомств, все «мускулы», присутствовавшие на Базе. Служба была долгой. Будь она еще дольше, Хельва, возможно, сама бы поверила всем торжественным панегирикам в адрес человека, с которым они прощались и который всю церемонию просидел в пилотском кресле, с огромным удовлетворением наблюдая за шоу. Хельва запомнит это как лучшую часть представления.

– Я не пропустил бы это зрелище даже за проклятую туманность Конская Голова, куда мы с тобой так и не добрались, – несколько раз восклицал Найл.

Поскольку Хельва разместилась так, что в ее рубку нельзя было заглянуть ни тем, кто был на земле, ни тем, кто находился на высокой платформе для особо важных лиц, Найл мог спокойно шляться по всему мостику, делая смешные замечания и предаваясь всякого рода воспоминаниям.

Хельва же занималась тем, чем занималась уже не раз, тем, чего ожидали от Корабля, Который Поет. Она позволила самому небесному своду резонировать от горьких звуков гимна, повествующего о бренности жизни и о вечности тишины. Но на этот раз в ее голосе слышался триумф, и, когда последняя нота реквиема смолкла над кладбищем, а все присутствующие склонили головы, Хельва удалила программу голографического аватара Найла.

Ее не беспокоили, пока Хельва сама не решила, что с нее довольно одиночества. Наверное, ей следовало бы отложить уничтожение программы Найла еще на несколько дней, но конец приходит всему, пришел он и трауру. И Хельва связалась с Ценкомом.

– Это Икс-Эйч-восемь-три-четыре. Мне нужен новый «мускул», – сказала она. – Кроме того, я прошу назначить время для рапорта по поводу событий на Равеле. Я надеюсь, эта беседа будет записана для Архива. Прошу также об отправке срочного сообщения монастырю Марианского Круга на Веге-три. Их необходимо известить о том, что Равель нуждается в замене сигнального спутника. Старый разрушен кольнари.

– Нового «мускула»? – повторил женский голос с удивлением.

Вероятно, мозг этой дамы зашкалило от неожиданного общения с Н-834.

– Да, нового «мускула»! – На всякий случай Хельва еще раз повторила все свои требования. – Усвоили? Отлично. Действуйте. И когда известите казарму пилотов, сразу же продиктуйте мне список заданий, которые могут представить интерес для корабля с моим опытом.

– Будет исполнено, Эйч-восемь-три-четыре, немедленно!

Наступила пауза, во время которой до Хельвы доносились лишь взволнованные междометия, а потом все смолкло, так что ей оставалось лишь гадать о смысле речи взволнованной дамы. Неожиданность всегда дает определенные преимущества.

Она пригляделась к казармам «мускулов» и засмеялась, испытывая искреннее наслаждение. Казармы прямо-таки гудели от голосов молодых людей, спешно натягивающих форму, обрывающих пуговицы, приглаживающих волосы и так далее. Эта сцена напомнила ей то счастливое время, когда множество молодых женщин и мужчин, твердо намеренных выиграть драгоценный приз, мчались со всех ног, чтобы первыми вступить на борт корабля.

Они еще не достигли пандуса, когда она вдруг увидела посреди рубки слабо светящийся объект. Его очертания были неясны, но это, без сомнения, был Найл Паролан, направляющийся прямо к ее консоли, чтобы приложиться щекой к скрывающей Хельву панели.

– Не причиняй следующему столько горя, сколько ты причинила мне, хорошо, любимая? – Он уже начал поворачиваться, его очертания расплывались все сильнее. – Ну а если ты все же воспользуешься биомехом Сорга для кого-нибудь из них, помни, я его прикончу. Запомнила?

Ей показалось, что она все еще бормотала какой-то ответ, но он уже плыл, медленно покачиваясь, куда-то вглубь корпуса, уж точно не в сторону шлюза. Как раз в то мгновение, когда она услышала топот ног «мускулов», Найл исчез, небрежно махнув рукой и растворившись в металле корабля, который одновременно был ею самой.

– Разрешите подняться на борт, мэм? – спросил чей-то задыхающийся голос.

Корабль-партнер[8]

(Совместно с Маргарет Болл)

Роман

Глава 1

Для слуха обычного человека легкое потрескивание активированного динамика было почти неразличимо. Для Нансии, чьи сенсоры были настроены на этот сигнал, оно прозвучало трубным гласом. Она только что получила назначение, окончив школу, она была готова к службе – и опасалась, что не сумеет продолжить семейные традиции высокого служения. Ей оставалось только ждать.

«Он прибывает на борт», – подумала она за долю секунды, прошедшую между треском и началом входящего вызова.