Земля, что ты не покинешь - Энгус Уотсон

Но вот время пришло. Она догадывалась, что рано или поздно это должно случиться с каждым.

Пока мир потихоньку ускользал от нее, она думала, узнают ли когда-нибудь ее родители о том, как она умерла, и что они скажут друзьям. Вероятнее всего, им будет неловко.

Айянна отвлеклась от своего бдения на корме Равнинного Бегуна, потому что Оттар Нытик принялся взволнованно, но невнятно говорить о чем-то своей сестре. Рот Фрейдис Докучливой широко растянулся, слезы навернулись на глаза, и она разразилась рыданиями. Оттар тоже заплакал.

Сасса с Финнбоги были заняты на носу судна, Бодил с Гуннхильд, глядевшие за корму, не услышали детей.

Прижимая к себе Кальниана одной рукой, Айянна подошла к Фрейдис. Теперь, когда судно шло медленнее, двигаться по палубе стало гораздо проще.

– Что случилось, девочка? – спросила она.

Фрейдис шмыгнула носом и поглядела на нее, голубые глаза блестели от слез.

– Случилось что-то печальное, – сказала она.

Айянна ощутила, как рыдание рвется из ее собственного горла. Она присела на корточки и протянула свободную руку.

– Иди ко мне, – сказала она, – оба идите.

Оттар с Фрейдис подбежали и обняли ее. Какие они худенькие, она чувствовала под рукой, как вздымаются и опадают их ребра, пока они рыдали, прижимаясь горячими маленькими телами к ней и Кальниану. Никакие они не чужаки, готовые уничтожить мир. Они просто дети, немногим старше ее собственного ребенка, и они прошли через такие ужасы, и все по вине Айянны.

Она все думала, что же такое печальное случилось. Но пока что она не хотела этого знать. Она обнимала детей, и ее собственные слезы капали на золотистую голову Фрейдис.

Софи замотала головой и открыла глаза. Ей улыбался голый гибельный, занесший кулак. Она вырывалась, но без толку. Гибельный оглядел свой торс, опустил взгляд, затем снова посмотрел на нее, улыбаясь еще шире и поигрывая бровями, словно предлагая: «Ты только посмотри!» Софи опустила глаза и увидела здоровенный, подрагивающий член.

Ну, это уже слишком.

Она собрала все свои силы, чтобы спихнуть врага, но он только шире улыбнулся. И занес кулак.

Какая-то тень легла на них. Она услышала – пуф! Гибельный замахал руками, а потом соскочил с нее, вопя и раздирая в кровь собственное лицо.

Софи вскочила на ноги и увидела, как Йоки Чоппа перезаряжает духовую трубку какой-то смесью из алхимического сосуда, сосредоточив на нем взгляд и вытянув губы с видом человека, остановившегося на улице, чтобы застегнуть разошедшийся браслет.

Гибельный подкрался к нему сзади. Софи рванулась, но ей явно уже не успеть.

Чародей пригнулся, спасаясь от летящего кулака, но даже не обернулся и не изменил выражения лица, а поднял духовую трубку и выдул какой-то порошок в физиономию врага. Гибельный взвыл и упал. Йоки Чоппа подошел к тому месту, где верхом на Ситси сидел один из изначальных противников Софи.

– Софи! Я сейчас упаду и собью его с ног! – на нее бежала Палома Антилопа, за которой гнался гибельный. Стремительная воительница оуслы упала на землю. Преследовавший ее гибельный споткнулся, налетев на нее. Софи взмахнула своим топором, ударив его в висок, и он завалился набок.

– Убедись, что он мертв, Палома! – Софи надо было проверить остальных.

Человек, сидевший верхом на Ситси уже визжал и раздирал лицо ногтями после того, как Йоки Чоппа удостоил его внимания. Ситси поднималась на ноги.

Шагах в десяти Толстый Волк выбивал дух, вроде бы, из последнего гибельного из оуслы.

Тот гибельный, который совсем недавно бил Софи, валялся без движения, но был еще жив, судя по пузырям, поднимавшимся из кровавого месива его лица – он успел выцарапать себе глаза и оторвать нос.

Где же Люби Зефир?

Софи нашла ее, лежавшей лицом вниз среди желтых и голубых цветов.

– Люби? – мягко позвала она. – Люби?

Софи не слышала ни дыхания, ни сердцебиения. Она обхватила подругу за плечи и осторожно перевернула ее. Голова Люби запрокинулась набок. У нее была сломана шея. Глаза у нее блестели, но она улыбалась, словно умерла, радуясь чему-то.

Капитан оуслы ощутила, как огромная глыба горя рухнула на нее. Она покачала головой, сбрасывая его с себя, закрыла глаза подруги и вскочила на ноги.

– Ситси? – позвала она.

– Со мной все хорошо, – сипло ответила большеглазая лучница. – Он мог бы уже меня убить, просто тянул время… Это было по-настоящему жутко, но я в порядке. Спасибо тебе, Йоки Чоппа.

Чародей пожал плечами.

Софи тоже обязана ему жизнью, но она поблагодарит позже.

– Есть серьезно раненые? Есть кто не может бежать?

– У нас все в порядке, – крикнул в ответ Волк.

– Чоголиза, понеси Люби. Палома, помоги самым медленным. Все остальные, бежим за Равнинным Бегуном, поживее, но рассчитывайте силы. – Она на мгновение прислушалась. – Нам придется пробежать примерно две мили. Если устанете…

Ее прервал пронзительный рев короля ящеров, разорвавший воздух. За ним прозвучал еще один вопль, и еще. Они гораздо ближе, чем ей хотелось бы.

– Побежали, – сказала она.

Глава четвертая

Короли ящеров

Оставив позади две мили, Софи Торнадо сидела у борта Равнинного Бегуна, положив на колени голову мертвой Люби Зефир, и прислушивалась к галопировавшим позади королям ящеров.

– Мы идем за тобой! – Это сказал Человек Бобр, сидевший на одном из ящеров. Ублюдок знал, что она услышит его. – Я всерьез подумывал сохранить всем вам жизнь. Вы меня забавляете, а в наше время это такая редкость. Но вы убили моих парней. Почему вы не могли остановиться и сдаться? А теперь мои ящерки вас съедят. Всех, кроме тебя, Софи. Тебя я собираюсь оставить.

Его излияния не произвели на Софи никакого впечатления, лишь подсказали, что он сильно ранен и не может идти пешком наравне со своими чудовищами. Он не из тех, кто поехал бы верхом, если бы мог героически бежать впереди, к тому же, если бы он был в силах, то непременно дрался бы вместе со своей оуслой.

Что ж, хорошо. Она поглядела на Люби, прекрасную и бледную. Софи собиралась убить Человека Бобра или погибнуть при попытке. Его ранения должны упростить ей задачу. Она не собирается проявлять благородство в этом случае.

По мнению Ситси, они находились в двадцати милях от Черных гор. Короли ящеров в полумиле позади, нагоняют, и поравняются с ними задолго до того, как они достигнут безопасного места. Софи не слышала приближения кошачьей кавалерии, и это, вероятно, означало, что Раппа Хога держит слово.